Новогрудок 323

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Городские Легенды. Страшные истории.

Сообщений 271 страница 280 из 428

1

Все истории взяты из интернета - кочуют с сайта на сайт, поэтому первоисточник указать сложно, указывать не буду. Если форумчанам понравится этот раздел и они смогут предоставить свои истории в тему - указывайте по возможности источник или авторство. Приятных кошмаров!

271

Порча

Живу я в Ленинградской области в большом и очень известном поселке. Молодежи у нас здесь много и для того чтобы иметь среди народа хоть какой-то авторитет нужны конечно деньги, и немалые. Ну покурить купить хорошие сигареты или бухнуть. Начиная лет с 12 мы с моим лучшим другом Витьком придумали весьма прибыльный бизнес. С ранней весны и до поздней осени мы носим продавать на станцию то, что насобираем на нашем местном кладбище.

Сезон у нас начинается самой ранней весной, когда снег еще не сошел. В это время мы собираем цветочки такие синенькие, они сразу из-под снега вылезают, делаем из них неплохие букеты. Расходятся просто на ура. Потом подснежники вылезают. За ними ландыши всякие и прочая лабуда. И так все лето, тюльпанчики, нарциссики и прочие поганки, благо цветочки народ сажать в тех местах не ленится. Так как наше кладбище находится в бывшем лесу то ближе к середине лета поспевают всевозможные ягоды. Их там столько, просто ведро черники можно собрать за пол часа. Это если не считать всякие яблони, сливы, вишни и прочие вкусности, насаженные уже непосредственно родней покойных. Бизнес наш очень прибыльный. Нам с Витьком с избытком хватает на дорогое бухло, сигареты, еще и на девчонок остается. А осенью так и вообще красота, там окромя всяких фруктов еще и грибы вылезают. Их там хоть косой коси. В нормальном то лесу дачники со своими сопливыми отпрысками давно все повытоптали. А здесь никто не собирает.

Однажды с нами случилась страшная история. В общем то ради нее я тут и распинаюсь уже пол часа. Дело было поздней осенью. Пошли мы с Витькой как всегда чем-нибудь разжиться. И набрели на поляну с подосиновиками. Красивые такие грибы, крупные, крепкие. Росли они не на могиле, а рядом. Мы их конечно с радостью собрали и пошли как всегда на станцию. В этот день было пасмурно, ближе к обеду пошел дождь и там было очень не многолюдно. С неба лились потоки воды, было холодно, и нам просто было лень там торчать. Грибы эти у нас так никто и не купил. В общем мы решили валить домой. Сперва мы хотели выкинуть эти подосиновики. Решили, что до завтра они не долежат, потому что вымокли. А потом подумали и решили поделить их и снести домой. Ведь не на могиле же они росли, а рядом. Ничего не будет страшного, если их приготовить и попробовать...

Мы так и сделали. Моя мать очень обрадовалась этим грибам, потому что денег до получки оставалось у нее совсем мало. А на этих грибах можно два дня жить. Тем более, что отец уехал на неделю к бабушке в Новгородскую и мы были вдвоем.

Все началось через пол часа после того как я поел того супчика. Хочу заметить, что мама этот суп не ела, она его сварила и ушла на работу. Сперва у меня начались глюки. По нашему дому бегали какие-то полупрозрачные мужики и ловили меня. Я задолбался от них прятаться. Они кричали, что задушат меня за то, что я нарушил их покой. Потом изо всех углов полезли вороны, страшные и черные. Они каркали, клевали меня и махали своими вонючими крыльями. Я не знаю сколько прошло времени. но потом мне стало плохо. Меня выворачивало на изнанку и я еле доковылял до огорода. На улице была страшная темень и от этого становилось еще страшнее. В воздухе летали какие-то мерзкие твари, белые и полупрозрачные, с горящими глазами. Они подлетали ко мне и я чувствовал, как от них исходит сильный жар. Они обжигали меня и подлетая близко к моим ушам шептали мне страшным голосом, что забирают меня с собой. Я не придумал ничего лучше как спрятаться от них в погребе. Там они отстали, но тут я к своему ужасу почувствовал, как по моим ногам что-то ползает. Это были светящиеся змеи, все голубые и холодные. Они обвили мои ноги и это было уже трудно перенести. Я понял что умираю, кое-как вылез из погреба, тут же упал и потерял сознание.

Не знаю сколько я так пролежал, но очнулся я от того что кто-то трогает меня за лицо. Я открыл глаза. На улице было все также темно. К моей радости оказалось, что этим кто-то был наш пес Вулкан. Он нашел меня и начал лизать мне щеки и губы, чем и привел меня в чувство. Мне было все так же погано, но призраков я больше не видел. Я кое-как дополз до дома и там позвонил матери. Она приехала только через полтора часа. Я ей все рассказал и про бизнес, и про грибы, и про видения. Она меня сильно отругала и сказала, что я попал в очень серьезную ситуацию. С кладбища вообще ничего приносить нельзя, а уж тем более есть то, что там растет. Чаще всего такое заканчивается смертельным исходом.

Сперва мама в панике бегала по дому и рыдала. А затем быстро вызвала такси, засунула меня в него и повезла в соседнюю деревню. Там живет одна бабка, которая лечит заговорами. В такси я опять потерял сознание. Я не буду долго рассказывать, как мама ломилась среди ночи к этой бабке, как перепугала ее чуть не до смерти. Да и не помню я этого, мать мне это потом рассказывала. Только бабка эта сначала не бралась ничего со мной делать. Сказала маме, что я не жилец уже и надо смириться. Мать ползала перед ней на коленях и целовала ей ноги, только чтобы помогла. Бабка сказала что если поможет мне, то умрет сама и стала нас выгонять. Но потом почему-то передумала.

Она что-то долго шептала, водила по мне свечами, давала пить какую-то гадость. Где-то через час ее стараний мне стало становиться получше. Хотя тошнота еще была, но хоть глюков и видений уже не было. Бабка сказала, что поставила на меня сильную защиту от душ неупокоенных, которых мы с Витькой потревожили. И мертвая энергия, которая была в этих грибах теперь летает рядом, но в меня проникнуть не может. Затем она подробно объяснила матери, что мы должны будем делать дальше. Взяв подробные инструкции, мы поспешили домой. Я загибался еще две недели, пока все задания бабки не были исполнены. Потом все потихоньку стало проходить. Когда я стал выздоравливать, ко мне пришел перепуганный Витька. До этого мама злилась на него и ко мне близко не подпускала. От него я узнал, что наши грибы он домой не понес, побоялся. Он их раскрошил на мелкие части и отдал поросятам. На утро его мать нашла их в сарае дохлыми.
А бизнес наш с Витьком процветает и по сей день... Скоро весна, из под снега вылезут эти, синенькие...Эх, жаль не знаю как называются...

272

Мила

Эту историю я вспоминаю чуть ли не каждый день. Да что там вспоминаю, я никогда её не забываю. Не забываю я и Милку - свою лучшую подругу детства.Я и Милка были подругами с самого детства. Я каждое лето проводила в деревне у бабушки, лет этак с 2-х, а Милка была местной жительницей. Дома наши находились по соседству, наши родственники знали их давно и хорошо общались. Конечно, и Милка почти с самого того момента, как я впервые очутилась в деревне, стала моей подругой. Милка была очень озорной и весёлой, жизнерадостной девчонкой. Блондинка с большими голубыми глазами, пухлыми губками. Она невероятно была похожа на ангелочка, но при этом по характеру это была боевая девчонка с мальчишеским характером. Я же была более робкая, стеснительная, зеленоглазая шатенка. В общем, практически полная её противоположность. Но вместе мы были словно одно целое. Нас было не разлучить. Всё лето с утра и до ночи, в течении 12 лет, мы проводили вместе. Я каждый раз, сидя в пыльном скучном городе и общаясь с абсолютно пресными для меня людьми, с нетерпением ждала лета, чтобы вновь увидеть Милу и вновь провести прекрасное лето со своей лучшей подругой. Мы часто ходили к морю. Наша деревня была приморской, так что всё лето мы купались в солёном тёплом море, согреваемым тёплыми лучиками солнца. Когда нам было по 14, мы всерьёз поссорились. Как я сейчас понимаю, причина нашей ссоры была настолько незначительной мелкой и глупой, что будто бы и не должно её быть вовсе. Причина была в Вовке - местном жиголо. Он был старше нас с Милкой на 3 года и буквально сводил с ума всех девчонок. Мы с Милкой по уши были влюблены в него. Но он отдал своё предпочтение Милке, и после этого мы больше не общались. Раньше чем нужно я собрала свои вещи и вернулась в город. С тех пор я не видела Милу целый год. Каждый день в городе мысленно продумывала, как мы помиримся, ведь я уже давно простила Милку и считала недели, дни, часы до того момента, как увижу её вновь. И вот этот день настал. Я приехала в деревню. И хотя был уже поздний вечер, к бабушке я пошла не сразу, я побежала к нашему с Милой месту у моря. Там всегда было немноголюдно, так как там часто бывали сильные приливы, а нам очень нравилось там дурачиться. К моему превеликому счастью, там же я увидела сидящую на берегу Милу. Она не сразу посмотрела на меня. Я, собрав волю в кулак и боясь, что Милка всё ещё дуется на меня за сказанные мной ей перед отъездом слова, крикнула:"Мила!".И Милка взглянула на меня. На её лице появилась улыбка. Такая светлая, лучезарная, что я сразу поняла: она меня простила! Мила встала с места и подбежала ко мне."Я так ждала тебя!"-сказала она. Я попыталась обнять Милу, но она почему-то отошла. Я не стала повторять попытку. Потом я заметила, как Мила стала нервничать.
- Уйдём отсюда, - сказала она.
- Почему? - спросила я.
- Пожалуйста, прошу тебя, - нервно попросила она.
И мы ушли. Мы разговаривали о том, о сём. Я не задевала вопроса о Вове, мы просто болтали о жизни почти до самого утра. А потом Мила сказала, что ей срочно нужно уходить и что мы ещё встретимся попозже. Меня удивило, что Мила пошла другим путём, не так, как мы обычно ходили домой, а по дороге через кладбище. Я же решила идти домой привычным путём.
Дома уже ждала бабушка. Она была немного злая. На её вопросы, почему, приехав в деревню вечером, я пришла к ней только сейчас, я ответила, что встретила Милу и мы с ней гуляли до утра. Всё-таки не видела её почти год. Бабушка замолчала и долго ошарашено смотрела на меня. Затем она подошла ко мне и потрогала мой лоб."Вроде здорова..." - растеряно сказала бабушка. Я была в непонимании. Что я сказала не так? Неужто мне теперь нельзя прогуляться с лучшей подругой? "В чём дело, ба? Ну гуляла, и что? Мне 15 уже, между прочим!"- возмущённо заметила я.
Бабушка села и сказала: "Так Милка-то... умерла осенью... утонула...".От этой новости я просто непроизвольно упала на диван. Так как же... Своими глазами видела её, болтала с ней... Как умерла?! Оказалось, что Милу унесло в прилив в море, а через три дня её тело нашли на берегу соседней деревни.
Потом я узнала, что ночью в том месте, где мы любили гулять с Милой, случился сильный прилив. Меня бы просто унесло в море. Как и Милу... Она спасла мне жизнь. Она вернулась, чтобы спасти меня.
Хотя с того времени прошло уже больше 10 лет, меня до сих пор пугает та фраза Милы, сказанная ей в нашу последнюю "встречу": "Ну ладно, ещё позже увидимся!"

273

Глаза ребёнка

А помните себя в детстве? Говорят, дети видят кое-что, недоступное глазам взрослых, до тех пор, пока связанные со взрослением проблемы и впечатления не затмевают детское зрение, и Существа, которые бродят по кромке между своим миром, и нашим, не отступают в тень, чтобы вновь открыться за секунду до смерти, когда единственное, что остаётся в твоём мире — только ты сам.

Но я не из таких. Мне двадцать три, и я вижу этих Существ. Вижу, как они выглядывают из щелей в асфальте, на которые нельзя наступать, как преображают предметы в тёмной комнате и некоторые прохожие на тёмных улицах — они не люди. Они Существа. Богом клянусь, вы не увидите того, что заметно лишь детям, кошкам и умирающим. И мне. Я чую их запах, слышу, как трещат их крылья и короткий полувой-полувсхлип вырывается временами из беззубых ртов, точно они пытаются его сдержать, но не могут. Потому что, в сущности своей, они не злые. Но тяготеют к теплу тела и блеску человеческих глаз, а оттого временами не могут себя перебороть. Их ласки смертельны, а глубине тёмных провалов на месте их глаз плещется то, чего человек никогда не должен касаться, даже при смерти, даже во сне. Но дети, — дети ещё не знают, что Существа страшные, что их нужно бояться и держаться в стороне. Потом приходит понимание: если кто-то скребётся под кроватью, туда нельзя заглядывать. Если ты лежишь лицом к стене и кто-то дышит тебе в спину — оборачиваться нельзя. Если в полночь дверца шкафа приоткроется и оттуда донесётся тихий сдавленный хрип — нельзя смотреть туда, нельзя подходить. Жди до утра, ибо время, когда они просыпаются — полночь.

Я ничем не отличаюсь от вас, кроме, может быть, излишнего любопытства. И в детстве я тоже видел кое-что, пугал родителей невинными вопросами вроде «А почему тот дядя на потолке так мучается?», и часы, когда должен был спать, проводил в безмолвии, глядя во тьму комнаты, где двигались в омерзительном танце Существа, пропадая из виду и появляясь вновь, и так, пока не займётся рассвет. Кажется, что такое нельзя забыть. Но разум милосерден. Он стирает из памяти изломанные движения Существ, их голос, их взгляд. Радуйтесь, если вам никто не напомнит о том, что вы рассказывали родителям в детстве. А если скажет — радуйтесь, что вам не хватает любопытства и смелости, чтобы вспомнить.

Мне хватило.

Честно, родители не желали мне зла. Это всё лишь детские выдумки, как они считали, благополучно позабыв о собственных встречах с Существами. И как-то, смеясь, во время семейного застолья, напомнили мне: «А помнишь, ты что-то рассказывал про дядю на потолке?» — «Да, и ещё про руки девочки, которые жили под плинтусом». Честно? Мороз по коже. Я не помнил, и не хотел вспоминать, о чём так и сказал родителям, после чего те переключились на какие-то совсем другие темы.

Но зерно было посеяно. Я не мог вспомнить облика дяди и причину, по которой ему необходимо было быть на потолке, как и руки из-под плинтуса, но где-то в недрах подсознания ворочалось что-то забытое и тёмное. Так что после недолгих раздумий я решил попросить помощи у одного из друзей — у Данилы. Данька был идеальным кандидатом, способным, во-первых, отнестись к моей просьбе со всей серьёзностью, а во-вторых, он, окончивший психфак, на втором курсе серьёзно увлекся изучением связанных с подсознанием вопросов и проблем. Так как на квалифицированного психиатра у меня денег не было — неудивительно, почему я решил обратиться именно к нему.

Положив руку на сердце — я не верил, что Данька мне чем-нибудь поможет, потому что всю эту лабуду я не особо воспринимал, справедливо полагая, что собственному мозгу хозяин. Однако Данька с непривычной серьёзностью принялся перебирать всякие варианты извлечения информации из моей подкорки. Остановились на гипнозе. И, по-моему, Даньке всё происходящее было куда интереснее, чем мне самому — одно дело теория, другое же, пробовать навыки на практике.

— А если не поддамся гипнозу? — хмыкнул я тогда.

— Поддашься. Захочешь вспомнить — подействует ещё как, — он в упор смотрел на меня, не мигая. Стало тревожно.

— А если ничего не вспомню?

— Значит, ничего не было, — пожав плечами, ответил Данька.

Мы договорились на вечер пятницы, и в назначенное время я пришёл, прихватив пару пива. К этому моменту вся затея уже начала казаться мне откровенно бредовой, ей-богу, живём во вполне материальном мире, Данила — аспирант, я университет уже год, как закончил. Вспомню, самое большее — странную тень, которой незамутненный детский разум придал очертания какой-нибудь зловещей твари, и этим всё кончится. При условии, что Данькино колдовство вообще подействует.

Его квартира встретила меня странными запахами и повисшим в воздухе кумаром. Оказалось, Даня нажёг индийских благовоний, отчего лично у меня голова разболелась почти сразу. Еле уговорил его окно приоткрыть. За пивом выяснилось, что он создаёт специальную гипнотическую атмосферу, без которой в этом деле никуда — отсюда полумрак, тяжёлый пряный запах и вытащенное на середину комнаты кресло.

— Маятники — это херня, — объяснил Даня, — вроде костыля. Я загипнотизирую тебя голосом, там пара жестов… не вникай, тебе ни к чему.

— А я не свихнусь? — я внимательно следил, как он переливает пиво из бутылки в высокую прозрачную кружку, скрупулёзно выравнивая верхний уровень пены чуть не до миллиметра.

— Нет. Короче, как бы в двух словах объяснить… я как бы погружаю твой мозг в сон, оставляя бодрствующим нужный нам участок. Войдешь в транс, я задам тебе несколько вопросов. По пробуждении…

Я не слушал его. Монотонный голос Дани уже начинал вгонять меня в какое-то амёбное состояние. Ещё эти запахи индийских палочек по всей квартире… В голове что-то пульсировало. Я тупо уставился на пузырьки в пиве, наперегонки бегущие к поверхности.

— Саш, не спи, — он хлопнул меня по щеке и радостно загоготал. — Я ещё и не начинал.

Я вскинулся, прихлебнул пива. Туман медленно начал отступать, и следующие полчаса мы провели, болтая на какие-то отвлечённые темы. Только в какой-то момент Даня прервал разговор и включил какую-то ритмичную музыку, в которой я отчётливо различил барабаны и варган.

— Садись в кресло, — распорядился Данила. — Смотри на меня.

Я плюхнулся на мягкое сиденье и откинулся на спинку. Болезненное пульсирование где-то в недрах черепа вернулось, так что следующий указ не шевелиться оказался весьма кстати. Даня сел напротив. За его спиной курилось очередное благовоние, так что я лениво переводил взгляд с завитков дыма на лицо Данилы, потом обратно. В какой-то момент мне показалось, будто густые дымовые завихрения движутся в такт шаманским ритмам, доносившимся из колонок. Глубоко вздохнув, я опустил плечи и вдруг почувствовал себя совсем лёгким и маленьким.

— Полностью расслабься, — говорил Даня тем временем, глядя на меня в упор и почти не моргая. — Тебе пять лет. Ты лежишь в своей постели, у себя дома. Родители уложили тебя спать и ушли сами. Сейчас — двадцать три часа, пятьдесят пять минут. Кровать уютная, тёплая и мягкая. Ты устал и хочешь спать. Твои веки тяжелеют. Ты засыпаешь. Сейчас я буду считать от пяти до одного в обратном порядке, и когда я закончу — ты, пятилетний, проснёшься в своей постели у себя дома, и расскажешь мне, что ты видишь. Пять.

Я сонно смотрел на расплывающийся силуэт Данилы сквозь полуопущенные веки. Плавный шаманский ритм подхватил меня и нёс, укачивая, на тёмной волне, куда-то очень далеко отсюда, пока вдруг его не заглушил ропот листвы, доносящийся из открытого окна.

— Четыре.

Я перевернулся, заворачиваясь в тёплый кокон одеяла, ощутил мягкое прикосновение маминых губ ко лбу. «Спокойной ночи, сынок». Скрипнула закрывающаяся дверь.

— Три.

Весь огромный мир сжался до моей кровати, до меня, лежащего на ней в надёжном конверте из одеяла.

— Два.

Под подушкой лежала маленькая пластмассовая машинка. Я нащупал её и сжал в кулаке, как всегда делал перед тем, как уснуть. Кроме того, дядя отчего-то боялся машинок.

— Один.

И я распахнул глаза.

Не было музыки, дыма, Данилы, пивных кружек на столе с засыхающими пенными разводами на стенках. А была моя комната, показавшаяся вдруг чрезвычайно большой. И я сам, в красной пижаме. Игрушечная машинка больно впивалась в ладонь острыми гранями, но я сжал её ещё сильнее, выглядывая в комнату сквозь маленькую щёлочку между двумя складками одеяла.

— Ровно через пять минут, в полночь, ты проснёшься, — приглушенный расстоянием (каким ещё расстоянием?) донёсся до меня голос Дани. Я неуверенно моргнул и перевернулся на спину, прижимая машинку к груди.

В окна проникали короткие вспышки света от фар припозднившихся машин. Я вздохнул и заёрзал, готовясь уснуть.

— Расскажи, где ты. Что ты видишь, — прозвучал монотонный голос Данилы.

— Я у себя в комнате. Хочу спать, — ответил я. Позже Даня рассказывал, что голос мой вдруг стал тонким, как у ребёнка, какой не под силу изобразить взрослому мужику с давно переломавшимся голосом.

— Ты видишь тех, о ком рассказывал родителям?

— Они придут попозже, — объяснил я. — Лучше их не видеть.

— Почему?

Я не ответил, замявшись. Все инстинкты кричали, что ночью нужно спать, а не ждать тех, кто приходит вслед за полуночью.

— Почему? — ничуть не меняясь в интонации, спросил Даня.

— Они страшные, — выдавил я наконец, съёживаясь под одеялом.

Часы в зале начали бить. Двенадцать гулких ударов прокатились по квартире и всё затихло. Я был привычен к этому звуку, ведь они звонили каждый час, и все в доме тоже привыкли к ним и никогда не просыпались. Кроме Существ. Я знал, что они приходят после боя часов и ждал их, вжимаясь всем телом в кровать, чтобы стать как можно более незаметным. Я знал, что Существа движутся, как по сценарию.

Сперва приходили Руки. Они, вопреки законам физики и логики, вполне объёмные и материальные, пролезали в щель между плинтусом и стеной и, перебирая пальцами по полу, начинали разгуливать по комнате — и я никогда, ни до ни после, не видел, чтобы пальцы на чьей-то руке двигались настолько же свободно и в любую сторону. А Руки всё удлинялись, тонкие и серые, до тех пор, пока не схватились за ножку кровати и не подползли ко мне, взобравшись, как пара цепких пауков. Пробежали по одеялу, с интересом пощупав каждую складочку и, будто не зная, как ко мне подобраться, шлёпнулись обратно на пол с глухим стуком.

Следом выходил Дядя на потолке — будто тень от люстры обретала объём и поднималась, образуя мужчину с чёрными провалами глаз и широко открытым ртом, будто в крике. Он двигался, сотрясаясь в судорогах при каждом движении, и выглядел так, точно каждый сустав его тела был сломан и выкручен в невозможной для живого существа позиции. Стуча коленями и локтями по потолку, Дядя принялся ползать, глухо всхлипывая разинутой пастью.

К компании присоединился Чуня. Последний жил снаружи, за окном, и слава Богу, что именно там, потому что из всех Существ он был самым страшным. В привычках Чуни было повиснуть всеми семью конечностями снаружи на стекле, приклеиться к нему своим очень длинным языком и висеть так до утра, не сводя с меня глаз. В отличие от Дяди, его глаза были большими и белыми, как будто слегка светящимися изнутри.

— Что ты видишь теперь? — спросил вдруг Данила.

— Мне нельзя говорить, а то они услышат, — еле слышно прошептал я, сжимая красную машинку, свой спасительный талисман.

— Они не услышат. Это всё не по-настоящему. Ты проснёшься меньше, чем через минуту.

— Я вижу Дядю на потолке. Он следит, как Руки ходят по полу и трогают друг друга пальцами. Там — Чуня. Форточку лучше не открывать, — пробормотал я под одеяло. Шорох ползающих Существ на секунду притих, будто они прислушиваясь. После чего Руки застучали ногтями по паркету, а Дядя по потолку, с прежней интенсивностью.

— Мама с папой мне не верят, — вдруг всхлипнул я и беззвучно заревел в подушку, давясь слезами. Данила что-то продолжал говорить, но я, поглощенный собственной тоской и страхом, его не услышал, пока вдруг сквозь шум не разобрал отчётливое слово «Один», точно прорвавшее кошмар, в котором я очутился, и в прореху не полилась переливчатая дробь барабанов. Я вздрогнул, шмыгнул носом и открыл глаза. Щёки были мокрыми. Сквозь слёзную муть различил силуэт Данилы, который таращился на меня с нескрываемой тревогой.

— Сколько времени? — прохрипел я, сглотнул какой-то комок и вытер лицо рукавом.

— Полночь, — Даня глянул на часы и поправился, — Полночь и одна минута.

А я, прозрев от давно забытых слёз, уставился на него. Ибо за спиной Дани маячил мрачный шкафообразный образ с головой на тонкой качающейся шее и двумя суставчатыми ручками, потиравшимися друг о друга. Растревоженный моим взглядом, Данила обернулся, никого не нашёл и сочувственно на меня уставился.

После сеанса гипноза в моей жизни кое-что изменилось. Даня рассказал, что я ёрзал по креслу и вертелся, отвечая лишь на вопросы голосом себя — пятилетнего, а за миг до пробуждения вдруг ударился в горькие слёзы. Я же рассказал ему кое-что из того, что увидел. Пришлось, ведь я назвал Существ по именам. Но одного я не стал говорить: того, что с наступлением полуночи его квартиру наводнили ночные жители, совсем не те, что соседствовали со мной в детстве. Так, пойдя на кухню, он буквально прошёл насквозь странную длинную женщину без лица, и совершенно не обращал внимания на мелких белёсых паучков, ползавших по его бутерброду. И это было причиной, по которой я отказался есть свой.

Дети видят их до определённого возраста. И хорошо, что не видят после определённого момента, становясь взрослее. Я же нарушил естественный ход вещей и заставил себя вспомнить тех, кто тревожил меня в детстве по ночам. Теперь я знаю, за кем по ночам наблюдают кошки. И знаю, кто заставляет людей умирать от страха, вдруг проявившись. Я стараюсь не наступать на трещины в асфальте, а также не глядеть на припозднившихся прохожих, если оказываюсь на улице после полуночи. Потому что всегда есть шанс, что вместо человеческого лица под капюшоном окажется перекошенная морда, плачущая кровью. Я даю им имена, чтобы к ним привыкнуть, и стараюсь уснуть до наступления рокового часа.

И ещё одно хочу сказать вам: осторожнее. Вы в любой момент можете случайно вспомнить, как смотрят глаза ребёнка.

274

Соседи

— Не выключай свет. Я боюсь... — мой маленький сын с испугом смотрел на меня.

— Чего же ты боишься? — поинтересовался я.

— В шкафу кто-то есть.

— Ты уверен? Давай я сейчас загляну в шкаф? Наверняка там никого нет!

Не дожидаясь его ответа, я встал и подошёл шкафчику. Дверь открылась с лёгким скрипом. Заглянув внутрь, я увидел мужчину лет тридцати с лёгкой щетиной и взъерошенными волосами. Он смотрел на меня с таким же удивлением, как и я на него.

Решив, что мне показалось, я закрыл дверцу шкафчика и снова её открыл. На меня вновь смотрел тот же самый мужчина. Он всё так же держал дверцу с той стороны шкафа.

— Неужели в шкафу и в самом деле кто-то живёт? — вдруг сказал мужчина.

— У вас та же проблема? — удивился я.

Мы рассмеялись. Ситуация казалась забавной и в то же время фантасмагоричной.

— Похоже, у нас в шкафу дверь в ваш шкаф, — констатировал я.

— Вполне может быть. Видимо, шкаф встроен в стену, или вместо стены, уж не знаю, зачем, — озадаченно ответил незнакомец. — Похоже, мы соседи?

— Меня зовут Карл.

— А меня — Майк.

Мы крепко пожали друг другу руки, после чего закрыли дверцу шкафа. Через мгновение я вспомнил, что у нас шкаф вовсе не встроен в стену, и вновь открыл дверцу — но там никого уже не было. Напрасно я целых полчаса пытался нащупать внутри дверь. В шкафу были только детские вещи. Я отодвинул шкаф от стены, но даже так мне не удалось обнаружить потайную дверь.

— Папа, что с тобой? — поинтересовался мой сынишка.

— Ничего, — ответил я, передвигая шкаф на прежнее место.

«Наверное, показалось», — решил я и ушёл, оставив свет включённым, как просил меня сын.

275

Через открытую форточку

Будьте осторожны, оставляя открытой форточку на всю ночь. Ведь через нее к вам в дом может попасть нечто, которое настроено отнюдь не дружелюбно — в этом я убедился лично.

Для начала скажу, что какими-либо психическими расстройствами не страдаю, алкоголем и наркотиками не балуюсь, да и вообще, стараюсь вести спортивный образ жизни. Так что свалить все на пьяный бред не получится.

В тот злополучный вечер дома было очень жарко. Пот стекал с меня ручьями, а вентилятор, как назло, сломался три дня назад — наверное, не выдержал круглосуточной работы. С утра надо было вставать на работу, но как в этой парилке уснешь? Выход был только один: надо открыть форточку и попытаться провалиться в небытие хоть на несколько часов.

Сходив в душ и устроившись покомфортнее в своем ложе, я на удивление быстро уснул. Но сон мой был тревожным, я ворочался на кровати, как уж, и в итоге вступил в контакт с холодным полом, покрытым потускневшим от времени паркетом.

— Черт! — голова просто раскалывалась, в ушах звенело. — Сколько вре…

Я ошалело уставился на свою футболку, которая чем-то была измазана. Приглядевшись получше, я сделал не очень приятное открытие: я весь был измазан… в крови, В КРОВИ, черт меня дери! Все еще находясь в состоянии шока, я обследовал каждую частичку своего тела. Все в норме, никаких ранений…

Я стал метаться из комнаты в комнату, обыскивая каждый угол. Кого я искал, спросите вы? Своего любимица — трехлетнего кота Редиску. И, к сожалению нашел — вернее, нашёл то, что от него осталось: мордочку, которая смотрела на меня пустыми глазницами, и небольшой комок шерсти…

Меня вырвало — сначала в коридоре, а потом в ванной. Все произошедшее не укладывалось у меня в голове. Что могло сделать с моим котом такое?! Вы хоть раз видели мейн-куна, нет? Мейн-куны — красивые коты крупных размеров, очень выносливые, с сильно развитой мускулатурой. Эти животные достаточно массивны, вес взрослых котов доходит до 18 килограммов. Согласитесь, чтобы повредить такому животному, нужна немеряная сила, а Редиска у меня обладал спесивым характером и к себе подпускал только меня.

От грустных мыслей меня отвлек утробный рык в моей квартире. Животный страх сковал мое тело. Буквально секунду спустя я уже сползал по закрытой двери ванной комнаты.

Удар, еще удар. Нечто упорно долбилось в мое убежище. Снова удар. Казалось, что древесина скоро не выдержит, и тогда меня ждет участь ничем не лучше моего кота.

В состоянии, близком к истерике, я раскачивался из стороны в сторону и бормотал какую-то молитву. Боже, все, чего я хотел — чтобы эта тварь ушла, и все обернулось сном. Кошмаром. Ах, как я этого хотел! Тем временем за дверью громко чавкали, периодически издавая повизгивание и шумно принюхиваясь...

Я долго не решался выбраться наружу. А когда таки решился, на часах уже было за полдень.

Обойдя всю квартиру, я не нашел ничего. Ни кота, ни его останков — только капельку запекшейся крови, застывшей на стекле форточки.

276

Давай еще и пострашнее!

https://i.ytimg.com/vi/HI0eWR9xeu8/maxresdefault.jpg

277

Мартын написал(а):

Давай еще и пострашнее!


Ок, скоро, разгребусь вот с делами...

278

STALKER написал(а):

Ок, скоро, разгребусь вот с делами...


Давай-давай, не отлынивай! :crazy:

279

Амбулатория

На востоке нашего городка есть старая больница. Сейчас она заброшена, потому что в нулевых построили в центре города новый современный комплекс. А в старой больнице три помещения было — амбулатория, стационар и нечто вроде склада. Одна из моих тёть акушеркой там работала, она и рассказывала нам, что здание амбулатории среди медсестричек считалось «беспокойным». Это здание самое старое из всего комплекса, его во времена революции построили, потом много раз ремонтировали. Какое-то время оно одно было главной больницей города, ну и, соответственно, много народу именно там поумирало. Я сам видел эту амбулаторию, хотя и не бывал там внутри — она совсем небольшая, двухэтажная. По словам тёти, дежурные ночью постоянно слышали какие-то шаги, скрипы, вздохи, голоса в комнатах, а сама тётя якобы лично слышала, как кто-то в соседней ординаторской ходил и громко лупил по батареям отопления.

Вот по памяти некоторые случаи, которые работники больницы рассказывали друг другу.

Девушка-практикантка перепугалась, увидев ночью во время дежурства через матовое стекло двери тёмный двухметровый силуэт, который смотрел на неё с той стороны. Он стоял совершенно неподвижно в течение примерно получаса, потом исчез.

Кому-то из молодых интернов, который прикорнул ночью в амбулатории, приснилось, что через входную дверь появляется старушка с охапкой дров, натыкается на него по пути при попытке пройти в соседнюю комнату и грозит кулаком, мол, отойди, мешаешь. Тётя говорит, что самое интересное тут то, что давным-давно до электрификации здания в той самой соседней комнате располагалась большая дровяная печь, о чём интерн, естественно, знать не мог.

Неоднократно ночью снаружи в окнах видели силуэты людей, которые бродили по комнатам здания в то время, как их быть там не должно.

По словам тёти, в процедурной в той амбулатории бывают непонятные скачки температуры, хотя комната сообщается с другими, да и стены и окна там хорошие, утепленные. Иногда буквально за пять минут становилось очень холодно (это летом), иногда, наоборот, все разом начинали потеть, в то время как в других комнатах в пяти метрах царила прохлада.

Вообще, многие работники и больные говорили, что в амбулатории, как правило, спится очень плохо, с кошмарами.

Пару раз замечали полтергейст — стулья передвигались, склянки падали с полок, свет включался-выключался. Хотя это всё в качестве легенд — лично видевших такое людей тётя не знала.

Ну и напоследок случай, которому тетка была свидетелем. Привели ребенка лет пяти, сидели в коридоре на втором этаже и ждали приема, мать отлучилась на минутку, вернулась — ребенка нет. Подняла тревогу, все начали искать. Никто из пациентов и медиков ничего не видел, позвонили в милицию. Но ещё до того, как те приехали, ребенок обнаружился в подсобке на первом этаже, дверь которой имела защелку наверху, до которой ребёнок не мог дотянуться. На вопрос, как он сюда попал, мальчик отвечал, что какая-то высокая рыжая тётя привела его сюда, открыла дверь и сказала, чтобы он сидел тихо, пока она не вернётся за ним. Ну, он и сидел тихо, пока подсобку не открыли. Что это за рыжая тётя была, осталось непонятным — среди медперсонала высокой рыжей не было, среди пациентов в здании тоже (по крайней мере, мальчик никого не опознал как ту самую). Возможно, конечно, что это была какая-то странная попытка похищения, а злоумышленница тихо ретировалась, но всё равно странно — в каком же режиме невидимости она должна была действовать, чтобы в переполненном людьми здании провести ребенка абсолютно незамеченной никем с одного конца второго этажа на другой конец первого этажа? К тому же подсобка была максимально удалена от выхода, что не вяжется с целями похищения. В общем, среди «своих» моя тётка и её коллеги решили, что то была проделка расшалившихся призраков.

280

Борщ

Эта история произошла больше года назад, но тот день я помню, будто это было вчера.
Мы с моей женой Таней жили в хрущевской двушке, копили деньги на жизнь, радовались всему на свете. В общем, обычная жизнь молодеженов, какими мы были. Наша жизнь была веселой и счастливой. У Тани хоть и были малые странности, но я не придавал этому значения.

Единственное,что меня занимало, так это то, что женушка моя никогда не ела вареного мяса, которое постоянно оставалось после приготовления супного бульона. Я же был любителем этого «деликатеса» и частенько радовался, что всё мясо достается мне. И один раз то, что я обращал на это внимание, спасло мне жизнь.

Я сидел на диване, смотрел телевизор и ждал Таню с работы. У меня тогда был выходной, так что не думайте, что мы держимся на хрупких женских плечах. В такие дни она обычно просит меня поставить варится бульон пораньше, чтобы потом было меньше мороки. Но ы тот день все было иначе.

Танька влетела в квартиру, поздоровалась, поцеловала меня и почти мигом полетела на кухню готовить борщ, таща тяжелые сумки с капустой и свеклой, будто это были пакеты, набитые пухом. Странно, что я не заметил раньше, но в тот день она была немного выше обычного, а это приметить было легко, ибо к своим 25 годам она доросла всего до 150 см. Я подумал, что Таня была на каблуках, но какие каблуки в помещении, тем более дома?

В общем, совсем скоро она зашла ко мне в комнату и стала просто пялиться на моё лицо голодными глазами. Это продолжалось около минуты, и только тогда она позвала меня к столу.

Мы сели за стол, жена разлила борща, и мы стали есть. Но что-то было сильно не так. Она сидела напротив, смотрела на меня с ужасным выражением лица, как у хищника, который готовится к прыжку.Самое главное, что она спокойно взяла большую кость и начала грызть ее, будто это было обычным делом. Я смотрел на это круглыми глазами, пока мне не пришла смска. От этого «тилинь-тилинь» я чуть инфаркт не схватил, но то, что было там, испугало меня еще больше. Это было сообщение от Тани, что она задерживается на работе и просит поставить варить мясо на борщ.

У меня сердце в пятки ушло. Я посмотрел на то существо, которое сидело напротив. Оно хрустело костью во рту и, не моргая, смотрело на меня. Изо рта у «него» потекла слюна.

Я сглотнул, встал из-за стола и сказал, что забыл купить хлеба. Почти бегом я взял ключи, перемахнул через коридор и закрыл дверь. Я был так напуган, что когда услышал шаги в квартире, потерял сознание. Очнулся я, когда Таня толкала меня в все том же подъезде и спрашивала, что произошло. Заикаясь, я все ей рассказал.

Когда мы вошли в квартиру и прошли на кухню, стало ясно, что сегодня мы ночуем у друзей, ибо в таком кошмаре невозможно находится.

На столе стояли две тарелки борща, одна была полностью вылизана, с костью внутри, а другая — моя — так и стояла почти полной. Холодильник лежал на боку, все мясо, которое там было, хаотично лежало на полу, искусанное. Окно было открыто.

С тех пор «гость-мясоед» не появлялся, зато в моей жизни появился логопед, который искореняет мое появившееся тогда заикание.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC