Новогрудок 323

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Городские Легенды. Страшные истории.

Сообщений 311 страница 320 из 428

1

Все истории взяты из интернета - кочуют с сайта на сайт, поэтому первоисточник указать сложно, указывать не буду. Если форумчанам понравится этот раздел и они смогут предоставить свои истории в тему - указывайте по возможности источник или авторство. Приятных кошмаров!

311

Одни в Тайге?

Добраться до тех заповедных мест можно двумя способами: долететь до Норильска, потом в Дудинку, потом вертолётом до посёлка Тухарт, затем уже охотничьими тропами, где по реке на моторной лодке, а где пешком за несколько дней перехода. Или, если вы непростой гость - арендуете вездеход и мчитесь из Норильска напрямую. Какой путь не выберешь - всё равно по тайге несколько дней блуждать. А в том районе она гибельная, дикая. С виду безопасное место может оказаться на поверку болотом, так что без проводника соваться глупо. Да и опасно одному, даже с вездеходной техникой, оказаться за триста километров до ближайшего посёлка. Хотя в тайге почти нечего бояться. Звери, если вы не вторгаетесь в их логово, предпочитают держаться в стороне, а люди в тех краях редко появляются.
Я и сам побывал там лишь по случаю. Сначала прошли по маршруту с буровой бригадой, разведали, так сказать, дорогу до месторождения. А потом я подбил на охотничью вылазку одного местного старожила, деда Исая из народа нганосан, коренных обитателей этой дикой земли. Дед долго отказывался, бормотал всякую чушь, про "шипко злых зверков, однако", но за пару бутылок беленькой согласился стать моим провожатым. Хотя, кто кому в помощь, трудно судить, дед был старый и хилый на вид, но леса окружные знал превосходно. Собрались скоро. Вышли на лодке моторной, день шли по реке на юг, потом через протоки долго шли. В конце лодку оставили на бугор её подтащили, чтобы не смыло течением, и пошли пешими дальше на запад в болота. Чудесная охота. Зверь непуганый, знай себе заряжай ружьё и пали по нему.
Так к исходу второго дня трофеев набили прилично и решили возвращаться. Старик Исай заволновался и предложил больше не ночевать в лесу, а идти к моторной лодке без остановок и привалов. Откуда силы у старого чёрта брались непонятно - я был на пределе возможностей. Тут невольно поверилось в байки мужиков, что Исай - последний шаман нганосан и умеет то, что другим не дано. Только зацикливаться на этом тогда не стал. Решил просто согласиться. Хотя, человек предполагает, а Тайга располагает. Что случилось не понял, но к лодке мы засветло не успевали. У деда почти истерика. Орёт на меня не по-русски, ругается на водку, за которую согласился сводить сюда, а сам чуть не плачет. Мне совестно стало, прошу простить меня. А он только фыркает и по сторонам озирается. Вдруг хватает меня за ремень поясной и с такой нечеловеческой силой тащит куда-то за собой. По ощущениям, прошёл час. Когда лес расступился, мы вышли к заброшенной заимке. Охотники строят такие, чтобы было где укрыться от непогоды, буранов снеговых.

Небольшая изба из целого бруса. Вместо окон - бойницы. Дверь маленькая и низенькая. Внутри сухо и тепло. Исай буквально втащил меня внутрь и стал лихорадочно запирать дверь. Привалил к ней всё, что было внутри избушки, а бойницы заткнул тряпками. Я смотрю на всё это и молча дурею - шаман-то ни слова не говорит, и явно к чему-то готовится. Уже стемнело, когда Исай сел напротив меня отдышаться и зажёг одну-единственную лучину, чтобы прикурить папиросу. Курит и смотрит мне в глаза. А я ему так же в глаза уставился, думаю:
"Это Исай мне проверку зачем то устроил".
А он так с сочувствием и говорит:
"Лучше бы ты боялся иногда, однако, не попали бы в такое г*вно, Саня!".
Больше ни слова. Время идёт ничего не происходит. Старик сидит обняв свой карабин. Я начинаю задрёмывать, всё таки сказался стресс и усталость. И слышу сквозь сон стук по крыше. Словно пробежался ребёнок. Шаги резвые и лёгкие. Но тяжелее белки и куницы, однозначно. А потом свист из-за двери раздался и еще один стук, но посильнее и с нажимом в дверь. Сон как рукой сняло. А Исай палец к губам прижал, трясётся сам и мне показывает, мол, сиди тихо. И так полночи. Скрип. Стук. Свист. Неуютное ощущение, словно тебя пытаются выцарапать из панциря. Потом всё резко прекратилось. Но мы так и не уснули. А днём сразу вышли к лодке, она в километре была от места ночёвки.
Что там приходило к нам ночью, мне не интересно, потому как больше туда соваться не хочу.

312

Южная тайга

Весной 2006 года в южной тайге была обнаружена пещера с необычными наскальными рисунками. Уже через три месяца для исследования лесных подземелий на место была направлена частная экспедиция из пяти человек под руководством Николая К. Основной целью похода было изучить пещеры и странную наскальную живопись, не привлекая к себе лишнего внимания. Потенциальная грандиозность находки несла не только историческую, но и финансовую ценность.

Через сутки после прибытия исследователей на место от них поступил сигнал тревоги, к их лагерю был выслан спасательный вертолёт. Когда спасатели вернулись, им потребовалось срочно везти единственного выжившего (Алексея Р.) в местную реанимацию. Из глаз и ушей исследователя текли багровые струйки крови, состояние оценивалось как критическое. Больной находился в полуобморочном состоянии и постоянно что-то шептал. Под действием сильных антибиотиков и транквилизаторов к утру Алексею стало лучше, и он смог рассказать о случившемся. Вот отрывок из его показаний:

«Я говорил, что находка егеря не сулит ничего путного, но он и слышать не желал… Всё так и получилось. Вечером, ближе к ночи даже, я пошёл дров набрать, а остальные у палаток были… И тут как раздастся! Крик, рёв или рокот… Не могу сказать, что это было, но всё же на крик похоже, что ль... Или много криков… Нечеловеческих… Очень громких… Уши заложило, в глазах потемнело, и я упал… Не помню как потом добрёл до своих, а там… Короче, все мертвы. Подошёл, смотрю, а у них кровь из ушей течёт… Забрал у Коляна рацию… Дальше не помню… Наверное отрубился…»

На следующий день Алексей умер. По неподтверждённой информации сердце не выдержало сильных медицинских препаратов. По информации из других источников больной скончался от воспаления головного мозга.

У всех погибших исследователей были повреждены барабанные перепонки и некоторые внутренние органы. Складывалось впечатление, что люди оказались в эпицентре какого-то взрыва, но внешних повреждений на телах не было. Чем в глухой тайге мог быть вызван шум с таким воздействием - совершенно не ясно.

Вся округа была "прочёсана" вдоль и поперёк, и в конце концов на глаза оперативной группы попалась небольшая пещера. В ней были обнаружены наскальные рисунки непонятного содержания и глубокий природный тоннель в недра земли. Опасаясь диких зверей и обрушений, правоохранительные органы покинули пещеру.

Спустя год на это место приехала другая экспедиция, но пещеру найти так и не удалось. На её месте красовался громадный валун, за которым ничего не оказалась. Словно злополучное подземелье являлось раной для тайги, которая бесследно заросла.

313

В Тайге может случится всякое.

Это было давно, где-то в 80-х годах. Они поехали за ягодой, да по грибы на Газ-66-ом. Обычное явление для всех нас, ничего особенного. Место было уже заранее выбрано, так что на поиски, тратить времени не надо было. Лес, в который они поехали, находился далеко от людей, можно сказать проще, поехали в тайгу. Те, кто туда ездил, знают, что всякое может случиться в тайге. Грибы и ягода не заставляли себя долго искать, так и показывали себя, чтобы их взяли. Время пролетело быстро и уже вечерело. Становилось уже прохладно, синее небо, которое так сильно сияло синевой днём, медленно растворялось в надвигающемся мраке. Прохладный ветерок обдувал лицо, которое уже было, не так весело, как вначале этой прогулки, усталость своё брала сполна.
Они уже возвращались обратно к машине из последней ходки за грибами, в ведрах было уже не так много грибов, как в начале дня, уж больно они примелькались эти грибы, и уже не такая охотка была рассматривать, где растёт ещё гриб. На поляне показалась машина, к которой они уже возвращались за сегодняшний день раз 50, но этот раз был последним, теперь вёдра в машину, и домой. Высыпав последнюю партию грибов в полиэтиленовый мешок, они со спокойной душой сели в машину…

Медленно повернув ключ зажигания, машина вздрогнула, но не завелась, стартер крутил в холостую. Водитель ещё раз попробовал, но результат был тот же, ещё пару раз попробовал, но ничего не изменилось, лишь эхо, железного коня, в котором внутри, что-то крутилось, разносилось по тайге. Странно подумали они, машина была исправна как никогда, но почему-то не заводилась. Неужто теперь ещё придётся копаться с машиной!? Они решили выждать минутку и попробовать ещё раз завести, но, а если не заведётся, то придётся копаться. Тупо глядя в лобовое стекло от усталости с высоты машины, они услышали громкий хруст веток неподалеку. Сумрачный свет не давал разглядеть, что находится уже в 30 метрах от машины и приглядываться, что там хрустит, не было смысла. Они оба вздрогнули, ещё медведя не хватало сейчас. Шуметь сейчас не стоило, пусть сам уйдёт. Хруст веток стал ещё громче, и слышно стало громкое рычание…

Медведи так не рычат, а волки так не хрустят ветками. Страх начал накатываться, и сердце забилось, захлёбываясь, а темнело с каждой минутой всё сильнее. То, что нарушило тишину леса, по его громкому рычанию, было слышно, что оно приближалось к машине. Они сидели, вжавшись в сиденья автомобиля, и внимательно разглядывали, что там впереди, пытаясь увидеть того, кто это был…

В конце поляны появился большой силуэт, и именно оттуда было рычание. Сидевшие в машине чуть не перестали дышать, чтобы их не увидели и не услышали. Существо, завидев не знакомое, и такое большое как машина, остановилось и перестало рычать и начало пристально глядеть. Страх начал сковывать движения. Силуэт существа был виден на конце поляны, и он был большим и не похожим не на какое либо животное с такими размерами. Существо медленно начало приближаться, его тяжёлые шаги были слышны, даже в машине. Каково если его увидеть во всей красе. Мурашки, волосы дыбом, дрожь, охватили сидевших в машине, но они не нарушали тишины и сидели молча. Существо пропало из виду и не стало слышно ни его тяжёлых шагов, ни рычания. Либо оно ушло, либо подстораживает.
Ручка в двери медленно начала открывать дверь водителя, от чего у последнего расширились глаза, и он схватился за ручку и вцепился в дверь. Дверь начала дёргаться. Видимо кто-то с той стороны открывал дверь, понял, что ему кто-то мешает и начал ещё сильнее. Второй сидевший в машине просто обомлел и побелел, наверное, даже ночью было бы видно его бледность лица. Дверь тряслась с такой силой, что машина Газ-66, ходила ходуном, но водитель так мёртво вцепился в дверь, как приклеенный. Следующее, что было удар в дверь, так что обшивка двери и сама дверь располосовалась как бумага. Водитель видел его руку, эта была не рука какого-то животного с такими когтями и такая большая, что, положив эту кисть на голову человека, кисть обхватит голову как мячик. От страха силы у водителя прибавилось, хоть и из руки которой он вцепился в ручку, лилась кровь и ручка врезалась в мясо его ладошки. Машина начала трястись, стали слышны удары по машине, будто в нёё стенобитным орудием били. Всё это довело обоих сидевших в машине, до последней стадии, и они так заорали с визгом от страха, как не кричали никогда в жизни. Машина ещё пару раз встряхнулась, и всё затихло. Что это было передышка или ушло. Но оба сидевших ещё с минуту орали как резанные. Они так и не вышли, до утра из машины, существо больше не показывало себя, либо стерегло, когда они выйдут, а может, испугалось их крика, или ушло. Слышно, как они кричат, было, наверное, на пару километров. Наутро, они попробовали завести машину, на удивление она завелась с полтычка, после чего машина рванула с места, и уехала прочь из этого леса. У машины были вмятины повсюду и разорвана дверь, будто ножами порезали по ней.

314

Истории Карельской тайги.

Странные истории приходилось мне неоднократно слышать в глухих таежных уголках Карелии. Их рассказывали и отдельные люди, и целые деревни. Многие очевидцы этих событий живы до сих пор и рассказывают об этом своим детям и внукам. Это истории о колдунах и оборотнях, которые, оказывается, живут вместе с нами и являются нашими современниками. Две такие истории я и предлагаю вниманию читателей.

Вообще, наверное, в России не много сейчас найдется уголков (пусть даже отдаленных), как карельская глубинка, в которых так крепка народная вера в различные формы магии и многочисленные поверья. Она бережно хранит разносторонний опыт старших поколений, связанный с оригинальным и глубоким взглядом на мир, во многом отличный от современного «окультуренного» мировосприятия.
Христианство вывело человечество на новый качественный уровень Бого - и самопознания, однако не секрет, что в душе человека навсегда запечатлелся и мир языческий; мир для многих гораздо более реальный и жизненный, имеющий неумирающую магически-практическую традицию познания и взаимодействия с силами Природы. Язычество - прямой, открытый «разговор», позволяющий на бытовом, практическом уровне жить единой и живой жизнью с Природой. Поэтому неудивительно, что в карельской глубинке наряду с Библией можно встретить литературу по колдовству, знахарству... Неудивительно, что эти столь несовместимые религии соседствуют в душах многих людей.
Возможно, что именно это удивительное сочетание внешне несоединимых верований и создают специфически неповторимую ауру глухой карельской деревни, за которой скрывается зачастую совершенно неисследованный духовный мир, мир, полный своеобразия и тайны.
В небольшой деревушке Суйсарь, что в двадцати километрах от Петрозаводска, в 80-х годах уже прошлого века жила очень сильная колдунья, почитаемая не только в деревне, но и во всей округе. В то время она была уже в преклонных летах, редко выходила из дома, принимая посетителей в свое маленькой горенке. Она знала и умела все. Проницательные, со стальным блеском глаза пронизывали насквозь, видя твое самое потаенное. «Приходит кто ко мне с ложью, того сразу бить и трясти начинает. Мне лгать нельзя», - не раз говаривала старуха. Потому и приходили к ней немногие.
Она обладала удивительной «властью» над природой и животными. Рассказывали, что когда зимой в деревню неожиданно нагрянул медведь-шатун, она, подойдя к ревущему зверю вплотную, попросила его уйти обратно в лес и больше не приходить. Пристыженный гигант извинительно заурчал и спешно потрусил в тайгу, а она вернулась в дом, предварительно низко, до земли, поклонившись только одной ей известным силам и богам.
Помощь ее была бескорыстна. «Моя жизнь - это моя песня. Кто хочет слушать - пусть слушает. Я за это ничего не беру», - смеялась она.
Однажды к ней обратились за помощью: пропала корова. Искали весь вечер, но все было напрасно. Прибежали к ней. «Жива кормилица», - утешила она, выслушав просьбу, вышла из дома и пошла за деревню. Дойдя до перекрестка дорог, остановилась и долго стояла в молчании. Затем с молитвенною просьбою и с низким поклоном обратилась к «лесу северной стороны» отдать корову, не оставлять у себя. Закачались при полном безветрии верхушки деревьев из стороны в сторону, зашелестела листва, взметнулась змейкой придорожная пыль. «Нет там ее», - только и молвила. Обратилась она тогда к «лесу восточной стороны», но тот же пришел ответ. И только «лес южной стороны» дружно закивал своею еловой гривой. «Жива ваша кормилица, - еще раз повторила она опешившим и неверящим собственным глазам сопровождавшим. - Ждите!» А сама не оглядываясь пошла домой.
Немного прошло времени, послышался звон колокольчика, и все увидели бежавшую (!) к ним навстречу корову из «леса на южной стороне».
Смерть ее была тиха; она передала свои умение и знания по наследству. Но до сих пор помнят именно ее, помнят крепко, как крепко может любить и помнить человеческое сердце

В 90-х годах, путешествуя по Пудожскому краю, я обратил внимание на «сказы» о некоем странном человеке, которого народная молва окрестила «оборотнем». Этот человек - Федор Иванович Дутов - был потомственный колдун и знахарь, пользовавшийся недоброй репутацией по причине своего абсолютно нелюдимого и сварливого характера. Рассказывали, что он обладал неким «знанием», благодаря которому мог обращаться в любого животного. Ходили слухи, что изредка из его дома, расположенного на краю деревни (деревню даю без названия, исходя из этических соображений), слышались нечеловеческие крики, переходящие в волчий вой. В эти дни (точнее, ночи) деревню буквально наводняли волки, приводя в трепет местных жителей. Волков стреляли, а наутро трупы их исчезали; Дутов относил их в лес и закапывал. Его боялись, обходили стороной, плевали в след, но... не трогали. Верили в его колдовскую силу, в то, что он может наслать порчу, сглаз, любую неизлечимую болезнь.
Однажды произошло событие, окончательно закрепившее за Дутовым прозвище оборотня. Дутов неожиданно исчез из деревни. День проходил за днем, но он не возвращался, однако заметили, что в это время в окрестностях деревни появилась стая волков, не дающая покоя ни днем, ни ночью. Решили сделать облаву, поставили капканы, группами выходили на отстрел. Результаты были плачевными, когда вдруг ночью деревня проснулась от душераздирающего воя, вопля боли и страдания, подхваченного волчьей многоголосицей. А наутро увидели возвращающегося Дутова с бледным, изможденным лицом и кое-как перевязанной рукой, истекающей кровью. Бросились к тому месту, откуда ночью раздавался страшный, зловещий крик, и в одном из капканов увидели перегрызенную волчью лапу и многочисленные следы волков. Никто к капкану даже не притронулся; ужас прогнал людей с этого места. А Дутов с тех пор появлялся только в рукавице на правой руке, независимо от времени года. Его кисть осталась в том капкане навсегда.
Страшна была жизнь этого человека, страшна была его смерть. Она наступила спустя два года после вышеописанных событий. Дутову в это время было около шестидесяти лет. Видимо, он почувствовал приближение смерти. Неизвестно, что он пережил в те мгновения. Рассказывают, что он страшно кричал в течение суток, а вечером появился на крыльце своего дома, смотрел на деревню, на людей и... плакал. А потом бросился в лес, оглушая тишину не то душераздирающим человеческим криком, не то душераздирающим волчьим воем.

315

имняя тайга.

Зимняя охота в тайге даёт незабываемые ощущения. Я с детства любил ездить к деду и его друзьям-охотникам. У меня даже было там свое ружье. Взрослые всегда брали меня с собой на ходки в лес. Вот и в этот раз, когда я приехал (собиралась крупная облава на медведя-шатуна, который скотину валил), меня взяли с собой, но сказали держаться позади. С нами были две сибирские лайки, которые и вели нас по следу. Сама группа состояла из пятерых взрослых мужчин, двух опытных стариков и меня, пацана семнадцати лет.
Полдня мы шли на широких лыжах по снегу, и, наконец, впереди показался бурелом, в котором и была берлога медведя. Уже вечерело, и мы, отойдя на двести метров, разбили лагерь. Все сразу завалились спать, а в дозоре оставили Василия и лаек.
Ранним утром я проснулся от шума. Все уже встали и что-то бурно обсуждали. Подойдя ближе, я увидел, что Василий сидит спиной к дереву, грудь и живот у него разорваны, а на лице застыла гримаса нечеловеческого ужаса. Лайки трусливо жались к ногам людей. Дед поднял ружье Василия и осмотрел его. Патроны были целы. Как же так? Опытный охотник испугался чего-то настолько, что не то что не выстрелил — даже не смог разбудить остальных!

Большинство считало, что Василия порвал шатун, и облава началась. Окружив берлогу, мы заняли позиции за деревьями. Петр взял длинную рогатину и прыгнул, как с шестом, на вершину бурелома над логовом зверя. Воткнув рогатину в проход, он стал шуровать там, желая, видимо, разбудить медведя. Но вдруг что-то резко дернуло рогатину вниз. Петр не удержался и с криком свалился вслед за ней. Его жуткий крик: «Здесь не медв…» — оборвался на середине. Мы все попятились, а из дыры вылетела оторванная голова Петра и приземлилась передо мной. В ужасе заорав, я развернулся и бросился бежать. Сзади я услышал крики и стрельбу, чей-то рык и визг лаек. Не оглядываясь, я бежал вперед, проваливаясь в сугробы, пока неожиданно не рухнул в пустоту под снегом. От падения меня «вырубило».
Приходя в себя, я увидел, что лежу в волчьей яме. Мне очень повезло — колья торчали вокруг меня. Выстрелов слышно не было, и я подумал, что охотники все же справились. Начав звать на помощь, я услышал чьи-то шаги.
— Я здесь, я упал! Вытащите меня!
Шаги подошли к краю ямы. Я никак не мог рассмотреть, кто там стоит, но мне вдруг стало страшно. Наверху раздавалось тяжелое сопение, которое человек бы не смог издать. Я отполз к стене и, прижавшись к ней спиной, поднял свое ружье.
— Кто здесь?!
Ответом мне был утробный рев существа, морда которого, наконец, показалась над ямой. Окровавленные огромные челюсти, горящие тупой злобой глаза, прижатые уши — он напоминал какую-то тварь из ночного кошмара. Я заорал в голос и судорожно выстрелил наугад. Пуля царапнула по морде твари, и она начала носиться вокруг ямы, пытаясь достать меня длинной лапой с изогнутыми когтями. Я прижался к земле и что-то кричал, слезы отчаяния хлынули из глаз. Тварь бесновалась вокруг меня весь день, но колья спасли мне жизнь — она так и не рискнула спрыгнуть вниз. Я сильно замерз и понимал, что если ничего не придумаю, что умру уже не от клыков и когтей твари, а от холода, но встать и начать хоть как-то двигаться я не мог — сверху ждала своего часа моя смерть в виде огромной лапы твари. Я попробовал опять кричать и вдруг, к моему счастью, мне ответили — спасательная поисковая команда искала нас, застрявших в тайге. Тварь подняла голову и прыгнула в сторону. Я ее больше не видел.
Меня нашли спасатели. По моей наводке они нашли и остальных, точнее, то, что от них осталось — окровавленные обрывки одежды и ружья…

316

Ужас тайги.

Холодный осенний ветер и нескончаемый противный мелкий дождь окутывали все вокруг, продираясь сквозь густые заросли леса, два путника промокшие до нитки с трудом шли вперед. Позади еще можно было различить в ранней утренней дымке огни не большой деревушки, но обратного пути не было, год выдался не урожайным, и чтоб не умереть с голоду несколько мужчин отправились в тайгу на охоту. Они разделились на группы по два – три человека и направились в разные стороны. Деревушка располагалась в самом сердце тайги, на многие сотни километров вокруг не было ни одной живой души, помощи ждать было неоткуда. Уже вечерело, дождь не переставал целый день, с пустыми руками и, выбиваясь из сил, дед Матвей и его внук Вадим, присели под большой веткой ели отдохнуть и решить, что делать дальше. — Что это там? – парень указал на что-то темное, еле проглядывающее сквозь густые ветви деревьев. – Похоже, на какой то дом… — Это старая охотничья заимка, — немного встревожено ответил старик, — не добрая слава ходит об этом месте. Много лет назад в этом доме загадочно погибли несколько человек, все было в крови, но тела их не нашли… — дед сделал паузу, огляделся по сторонам и продолжил, — После этого, все кто не останавливался здесь на ночлег, обратно уже не возвращались…

Ночь в тайге наступает быстро, на расстоянии нескольких метров уже ни чего не было видно, в сырой траве костер ни как не хотел разгораться. — Не верю я во все эти сказки! – Решительно произнес Вадим. – Пошли-ка в дом, ни чего с нами не случиться, я не намерен всю ночь сидеть под этой елью мокнуть и замерзать! Он встал, закинул рюкзак на плечо, и направился к заимке. Дед пытался его остановить, но безуспешно, и ему ни чего не оставалось, как проследовать за внуком. Костер моментально разгорелся, согревая своим теплом замерзших людей, парень собрал валявшуюся кругом солому и сделал две кровати. Дождь монотонно барабанил по крыше, успокаивая охотников, костер уже еле тлел, все вокруг погрузилось в темноту. Внезапно Вадим проснулся от странного звука, сквозь шум дождя слышалось какое-то шуршание и чавканье. Он шепотом позвал старика, но ответа не последовало, медленно и, стараясь не шуметь, Вадим прокрался к месту, где спал старик, но его там не было. Парень вернулся на свое место, стало не по себе, он продолжал слышать странные звуки откуда-то сверху с чердака. Спустя несколько минут, жуткое чавканье сменилось еле различимым шепотом. Как ни старался, парень не мог различить ни слова. Вдруг он услышал скрип, приближающийся к нему, словно кто-то или что-то спускалось по лестнице с чердака и медленно направлялось к Вадиму. Дождь внезапно прекратился, на небе показалась большая светлая луна, освещая своим светом через небольшое окошко часть помещения. Нервы были на пределе, дед Матвей пропал, что-то не понятное приближалось к нему, парня охватил панический страх. — Кто здесь?! – не выдержав, вскрикнул Вадим. Скрип и шепот прекратился, и в лунном свете промелькнула какая-то тень. В избушке стало очень тихо, тишина просто резала слух, он слышал как бешено бьется его сердце. На спине он почувствовал чей-то пристальный взгляд. Ужас, страх и желание бежать охватили юношу, обернувшись, он увидел своего деда, но он был ужасен. Серое впавшее лицо, закатившиеся глаза и чавкающий, весь в крови рот с ужасными зубами, существо протянуло руки и направилось к Вадиму. Он выбежал из дома и скрылся в ночной тайге, ветки хлестали его по лицу, до крови рассекая кожу, но парень не обращал на это внимания, он бежал как можно дальше от этого места. Внезапно Вадим выбежал на поляну, он в ужасе замер, перед ним опять стоял этот страшный серый дом. Юноша вновь рванул в лес, но через некоторое время снова и снова возвращался на это ужасное место. — Хватит! – Парень упал на колени, силы покинули его, мозг отказывался понимать, что происходит в этой проклятой заимке, Вадим потерял сознание. Черная туча закрыла луну, и тайга вновь погрузилась в темноту, опять начался дождь, и в его монотонном шуме вдруг послышалось то самое чавканье. Над уже безжизненным телом Вадима на коленях стоял его страшный дед, отрывая от трупа куски кровавого мяса он с жадностью проглатывал их… Все мужчины вернулись с охоты с хорошей добычей, деревушка была спасена от голодной смерти, не хватало только двоих – старого деда и его внука. Жители пытались их искать, но безуспешно.

317

Встреча в тайге.

Живем в местах отдаленных, все здесь завязано на нефти, практически у всех профессиональная деятельность с ней связана, с родимой. Расстояния на севере огромные, но пейзаж однообразен, - болота, болота и еще раз болота. Выбраться из нашего поселка можно только зимой, по зимнику, да летом на барже. Зима длинная, месяцев девять, едва пригреет солнце - тучами гнус поднимается, лету будешь не рад. Все так, однако редко кто возвращается на большую землю. Многие сюда подзаработать приезжают и остаются навсегда. Попадаешь, как в капкан, затягивает север, тайга, река... Кажется, и люди здесь совсем другие.
На буровой случай был. Повариха в перерыв на болото за черникой убежала. Буровую далеко видно, да и шуму от нее много, - не заблудишься.
К ужину она не вернулась. Все на поиски пошли, кто свободен был: бурение - процесс непрерывный. Никаких следов не обнаружили. Три дня искали, все без толку. И с воздуха вертолетом, и наземными командами. Одним словом - сгинула в тайге. А на четвертый день она сама вышла. Гнус ее сильно покусал, лицо, руки - все было шишками покрыто, коростой. Оголодала сильно, замерзла. Ночи холодные стояли. Правило есть негласное - в тайгу без спичек и ножа ни ногой, это не парк отдыха, всякое может случиться. А у нее спичек не было. Думала, быстро вернется...Так костер запалила бы - дым издалека видно, и погреться можно.
Стали у нее допытываться - как вышла из тайги, - отвечать не хотела, была то ли напугана, то ли просто устала. Нескоро она отошла. Без рюмки не обошлось. Потом рассказала:

"Когда поняла, что заблудилась, - уже стемнело. Страха не было такого, думала, ночь как-нибудь перетерплю, а утром найду дорогу. Мошки да комары одолели. Сначала отмахивалась, потом устала. Так они сплошь облепили руки, лицо. Пить хотелось...
На третий день безразлично уже все стало. Не чувствовала ни холода, ни голода. Глаза почти не открывались от укусов. Как стемнело - под деревом упала и в сон провалилась. Проснулась от прикосновения, глаза открываю - мужик стоит. Заросший весь, вместо одежды лохмотья. Испугалась я, а он меня манит рукой. Сам ни слова не говорит. Поднялась кое-как, пошла за ним. Ноги не идут, не вижу ничего - ночь ведь, темно, хоть глаз выколи. Падала сколько раз, и в забытье проваливалась. Мужик этот не ушел, не бросил, под конец пути почти что на себе тащил. На меня тогда отупение нашло, обессилела я совсем. Не думала, кто он, откуда взялся, куда меня ведет. Хотелось одного - упасть и лежать. Светать стало, а потом шум появился – значит, буровая близко уже. Приободрилась я, повеселела, сил, вроде, прибавилось. Ну, думаю, последний рывок остался. Оглядываюсь - а мужика не видно нигде. Посидела еще немного, подождала, да и пошла вперед потихоньку. Немного прошла, сзади шуршание услышала. Оборачиваюсь - метрах в двух от меня волк. Вот когда я по-настоящему испугалась. Бежать не могу, кричать тоже. А он нападать вроде не собирается, сам потрепанный какой-то. Потом отбежал от меня, повернулся, постоял и исчез за деревьями. С того места я еще минут двадцать шла, пока к людям не вышла".

Не все ей поверили, ясное дело. Мало ли что привидеться может в таком состоянии. А потом замечать стали, что повариха эта отходы с кухни в тайгу носит частенько. Оборотня, значит, подкармливает...
Ее потом на другой номер перевели. От греха подальше.

318

Голос в ночной тайге.

Осень в нашей зырянской (Коми) тайге всегда праздничная пора: щедро одаривает она богатым урожаем ягод и грибов. Только не ленись! Набирай в кузова да корзины белых грибов, груздей, рыжиков да волнушек, ягод - морошки, черники, смородины с брусникой - как со скатерти-самобранки! Раздолье! Однажды в конце августа мы втроем: моя бабушка Мавра Петровна, я и наша семейная любимица, зырянская лайка по кличке Зарни (в переводе на русский язык - «золотая»), отправились с рассветом в Кероспарму, что в пятнадцати километрах от нашего села Шошки.

Здесь у бабушки Мавры есть охотничья избушка недалеко от озера. Она была построена моим дедом лет сорок-пятьдесят назад. Но он рано ушел из жизни, бабушке пришлось самостоятельно научиться охотничьему делу, рыбачить она умела с подростковых лет.

Охотничьи избушки строились друг от друга на расстоянии десяти-пятнадцати километров, около ручьев или озер. Эти избушки никогда не запирались: может быть, какой-нибудь охотник, рыбак или грибник, застигнутый непогодой или немощью, будет вынужден укрыться, обогреться, а то и заночевать... Поэтому около такой избушки всегда есть запас топлива: сухой валежник, расколотые пеньки, дровишки. В избушке к потолку подвешен мешочек сухарей, есть спички, соль, сахар, иногда махорка или несколько штук папирос. Избушка наша изрядно постарела, но в полном порядке. В итоге мы с ходу приступили к сбору лесных даров.

Как ни приятен погожий осенний день в тайге, к ночи все же возникает необъяснимое чувство тревоги даже в уютной избушке. Поэтому принято изнутри запираться.

Первые сутки прошли удачно. Лесными дарами уже наполнены корзины, наберушки. Можно было и домой! Но возвращаться придется только на третьи сутки, когда приедет на лошади крестник бабушки Миша. Он остановится за пару километров от наших мест, потому как до нас нет ни тропинок, ни просек, ни тем более дорог.

Но на вторые сутки неожиданно похолодало. Ничего не поделать - север! Мы спустились к озеру, бабушка забросила пару самодельных удочек, и озеро выдало нам одну за другой более десятка увесистых рыбин - щуку, лещиков, окуней. На берегу разожгли костер, сварили уху - с дымком да диким луком.

Осенний вечер из-за внезапного похолодания казался особенно темным, окружение избушки - неуютным. Пора было укладываться, но очень странно повела себя Зарни: от двери то и дело подходила к окошку, то ложилась на топчан, то вскакивала и скреблась в дверь. Открываем - не выходит. Почему-то толкает нас носом, при этом рычит.

Ее необычное поведение отозвалось в нас тревогой. Вдруг из таежной темени до нас долетел человеческий голос. Это был голос женщины, повторяющий многократно имя бабушки: «Мавра, Мавра, Мавра!..» Затем слышался протяжный волчий вой.

Тут уж было не до сна! Собака стала метаться от двери к нам, хватая за одежду, рычала угрожающе. Попытались ее вытолкать из избушки, но она не выходила, продолжая нас тащить за одежду.

Пришлось нам выйти, и тут Зарни стала лизать нам руки, ласкаться, продолжая оттаскивать нас за одежду к соснам, подальше от домика. И тут мы поняли: что-то нам угрожает.

Внезапно на кровле избушки раздался треск, как будто кто-то грузный свалился на нее с большой высоты. Через минуту крыша рухнула. Придавились двери и порог - не войти, ни выйти! Какое же чутье оказалось у Зарни! Практически она спасла нас, выдворив из опасной избушки.

Прошло уже много лет с того неприятного случая, но так и осталось неразгаданным: что это за голос был в ночной тайге?.. Почему был слышен также вой одинокого волка? Неужели и это было предупреждением об опасности?

319

Случай

Эта история произошла со мной в возрасте 16 лет. Моя бабушка родом из маленькой таежной деревни, где на момент моего последнего пребывания осталось только 12 жилых дворов. В её семье было 6 детей, все разъехались жить по разным городам необъятного Советского Союза, и получилось так, что в деревне осталась жить только одна из бабушкиных сестер. Раньше мы часто ездили летом в гости в это чудесное место: величественные сосны, извилистая и чистая речка, звуки природы и еще много прелестей деревенской жизни. И тут раз бабушка пришла к нам в гости и сказала матери, что планирует съездить к Галке (так зовут ее сестру), мол, уже старые стали, когда еще свидимся. Я, услышав этот разговор, начал уговаривать бабушку взять меня с собой: во-первых, родители в то лето начали строительство коттеджа и мне абсолютно не прельщало проводить все лето, мешая раствор, подавая алкашам-строителям кирпичи и вдыхать ароматы кирпичной крошки вперемешку с запахом «Примы», во-вторых, почему бы две недели не провести на рыбалке, поскакать на лошади — тем более, что к соседям тети Гали практически каждое лето приезжал внук Егор, с которым мы пересекались пару раз и вполне сносно общались. Мама на удивление легко согласилась, и вот я уже трясся с сумкой в душном «пазике».

После 10 часов мытарств по нашим дорогам мы наконец-то добрались до деревни. Встреча была организована на высшем уровне, присутствовали все местные жители, как и принято, выпили, вспомнили прошлое, поплакали, да закончилось все песнями типа Зыкиной «Из далека долго». Мне просто не передать вам мое настроение, когда я узнал, что Егор не приедет, и мне теперь необходимо занимать себя две недели самому. Скажу сразу, сто дом у тёти Гали был довольно большой, мне отвели место в дальней части, и только я устроился на кровати, как сразу погрузился в царство Морфея.

Проснулся я, как ни странно, в хорошем расположении духа. Окно было открыто, и в комнате было настолько свежо и пахло разнотравьем, что даже самый заядлый пессимист невольно бы улыбнулся. Я уже слышал, как на кухне готовятся к завтраку: бабушка с сестрой смеялись, гремели посудой и накрывали на стол. Я быстро оделся, вышел поздороваться и увидел сына тёти Гали. Ну как же я мог забыть про дядю Витю? Он был егерем в местных лесах и часть лета проводил в гостях у своей матери. Мужиком он был хорошим, лес знал как свои пять пальцев и очень интересно про него нам с Егором рассказывал. Мы обменялись крепким рукопожатием, перекинулись фразами типа : «Ну ты и вымахал, как жизнь?» — и т. д. После завтрака он предложил мне сходить на охоту, на что я с радостью ответил согласием. Идти нам нужно было до старого охотничьего домика, что составляло около 15 километров.

После коротких сборов мы выдвинулись в путь. Сначала идти было легко: хоть яркое солнце и пробивалось сквозь кроны вековых гигантов, но в бору было прохладно. Умопомрачительный запах хвои и трав и непривычные для городского обывателя звуки множества птиц делали наш путь увлекательным. Мы останавливались на рыбалку, поймали трех щук на уху — в общем, блаженство. Но по прошествии некоторого времени начала накатывать усталость. Для тех, кто не был в настоящей тайге скажу, что это не то место, которое представляют в кино: тропинка и маленькие ельники. На самом деле это поваленные сосны, дорога то уходит вниз, то круто идет вверх, ветки так и хотят хлестнуть тебя по лицу — в общем, есть неприятные моменты.

К вечеру дня мы вышли на большую поляну, и дядя Витя сказал, что за ней и находится охотничий домик. Я с радостью бросился в высокую траву, но он остановил меня и сказал, что лучше это место обойти. Я, проявляя весь свой юношеский максимализм, начал спорить с ним, объясняя ему законы проведенной прямой из геометрии, пытался склонить его пройти более коротким путем, но он почему-то был непреклонен. Итак, я в плохом расположении духа отправился за ним обходить эту огромную поляну. Он пытался разговорить меня, но я всячески давал ему понять, что очень обижен.

— Поверь мне, так будет лучше, — сказал дядя.

— Каким образом-то? — парировал я.

— Ну хорошо, слушай. Раньше на этом поле косили траву всем селом, — начал свой рассказ мой попутчик. — Оно делилось на деляны для каждого дома, и начинался сенокос. Делил поле староста деревни, делил справедливо, никого не обижал, но один раз мы с твоей бабкой чуть было не обиделись на него. Случилось это в один из дней, когда мы пошли с ней стога собирать, пришли на свой участок и начали сгребать сено. Видим — вдалеке на другом участке работает одна девушка, да только мы вдвоем стог собираем, а она за это время три. «Витька, а чей это участок?» — спросила тогда мня твоя бабушка. «Старосты это участок, вон и дочь его работает, только почему-то одна, да только смотри, какой староста себе участок взял — трава густая, раз так быстро она стога скидывает, вот хитрец!». И продолжили работу дальше. Вдруг слышим — кричит нам что-то Полинка (так звали дочь старосты) и руками нам машет, зовет. Я и говорю твоей бабке: «Сходи, посмотри, что ей там надо, а я работу продолжу». Ушла она, а я остался работать. Проходит время, а она вся бледная приходит и говорит: «Иду я к Полине, а она все дальше отходит и все зовет. Дошла я за ней до начала леса, там она остановилась и улыбается, стоит. Только, Витька, испугалась я, не пошла в лес, что-то в Польке не то».

— И что же дальше было? — спросил я у дяди, подогретый интересом.

— Да ничего, продолжили работу, смотрим — Полька тоже на участок вернулась и сгребает сено, потом опять кричать нам что-то начала и машет, мол, идите сюда. Я Екатерине (имя моей бабушки) и говорю: не смотри ты на нее, видимо, голову перегрела. Так и закончили работу, смотрим — а дочки старосты-то уже и нету. Вернулись в деревню, Катька первым делом побежала к председательскому дому, узнать у Полинки, что же она хотела. Я остался дома, стал коня распрягать, как вдруг вбегает твоя бабка и говорит: «Витя, нечистый это был», — и ревет. «Да какой нечистый-то? — спрашиваю я ее. — Ты чего несешь?». «Полинка с утра в город с отцом уехала на колхозном автомобиле». Тут мне стало не по себе, но доля сомнения осталась, вдруг шутка чья дурная. Успокоил я бабушку твою, занялся своими делами и забыл уже совсем об этом случае. Как вдруг слышу — остановилась машина у дома председателя, и из нее вылез он с дочкой. Я узнал потом у водителя, что они действительно были весь день в городе. В следующие разы на сенокосе ничего необычного не происходило, но, как оказывается, только у нас. Жители деревни начали говорить, что видят там разных людей, кто знакомых, кто незнакомых, а кто и самих себя. На собрании колхоза, пока не случилось еще чего страшнее, решили все вместе перенести сенокос на другие поляны, благо таковые имелись, хоть и меньше, конечно, но без чертовщины.

— И все прошло? — спросил я.

— Да, больше никто ничего не замечал, — сказал дядя Витя. — Ну вот, мы и пришли почти.

И вправду, недалеко виднелась маленькая избушка аккурат за этим полем.

— Только недавно, месяца два назад, когда я обход делал... — продолжил мой попутчик. — Видел я самого себя на этом поле.

— Как самого себя?

— Да вот так, смотрю — стоит, на меня пялится, улыбка на все лицо, и рукой так слабо помахивает, мол, иди сюда, — ответил мне дядя.

— А ты что?

— Что-что, отвернулся, чуть не поседел окончательно, и пошел дальше. Больше ничего и никого не видел.

Скажу честно, меня пробрали в тот момент мурашки и стало не по себе, ведь я шел совсем рядом с тем самым местом, где приключились все эти истории. Задумавшись над этим, я и не заметил, как мы пришли. Начинало смеркаться, мы развели костер, сварили уху из пойманной нами рыбы, говорили о том о сем, немного выпили (я знал, что дядя Витя никому не расскажет про пару рюмок самогона) и начали готовиться ко сну.

Охотничий домик представлял собой бревенчатую избушку без окон, с массивной дверью и двумя лежанками. Вырубился я практически сразу, но проснулся оттого, что услышал чьи-то шаги за дверью. «И чего не спится?» — подумал я, но увидел, что дядя Витя сидит рядом с керосиновой лампой и показывает мне, чтобы я молчал. Я тоже сел, но страшно не было, я почему-то сразу подумал, что это медведь почуял стоянку и пришел поживиться чем-нибудь, что оставили люди. Мы же были за крепкими стенами избы, с крепкой дверью и засовом, а также у нас были ружья. Но вдруг все стало тихо. Потом мы услышали, что кто-то обходит избушку. Снова тишина — и вдруг стук в дверь. Меня начало не на шутку трясти, сердце забилось так, будто сейчас вылетит, но дядька был относительно спокоен и сосредоточен.

— Кто там? — спросил он.

Ответом была тишина, только слабое шарканье и толчки в дверь. Я весь покрылся мокрым потом и крепче стал сжимать ружье.

— Кто там? — снова повторил дядя.

— Люди добрые, впустите, — проговорил кто то за дверью севшим голосом. — Мне бы только водицы, да дорогу показать.

— Нет у нас воды, дорогу не знаем, иди подобру-поздорову, — ответил ему дядя Витя.

— Впустите,— снова раздалось за дверью, и сопровождалось это резкими тычками в дверь.

— Что это за херня?— дрожащим голосом выдавил я из себя.

— Не знаю, — ответил мне дядя, — но ни ног, ни тени нету, — и показал пальцем на щель между полом и дверью.

Я посмотрел туда и не увидел ничего, хотя в дверь толкались и стучались. Мне стало плохо, к горлу поступил ком, в висках застучало с такой неимоверной силой, что мне казалось, будто голова моя лопнет. А стуки в дверь и фраза «впустите» до сих пор продолжались. Потом в дверь начали биться с такой силой, что я не на шутку испугался — а выдержит ли она? После этой мысли я потерял сознание.

Пришел в себя уже утром. Дядя Витя сидел у открытой двери и судорожно курил. Он рассказал мне, что весь этот ужас продолжался до рассвета, потом все просто стихло. Мы быстро собрали вещи и ушли.

Больше я не ходил далеко в тайгу. Но остался один вопрос — что же это было и что бы случилось, если бы мы открыли дверь?

P. S. Деревни больше не существует: кто-то уехал к родственникам в города, тетя Галя умерла своей смертью, но это было уже после того, как в деревне без вести пропали два человека...

320

Случай в тайге.

Очень сильно ошибаются те, кто считает, что тайга заполнена зверьём, ждущим в засадах, когда беспечный человек зайдёт в чащобу, чтобы наброситься на него и сожрать безжалостно. На самом деле, каждая зверушка спешит унести ноги с пути человека, едва заслышав его шаги. Даже тигры и медведи уходят с пути безоружного грибника, если не ранены и не испуганы. Никто не хочет связываться с человеком. Ну, может, кроме гнуса с клещами и щитомордника. Кстати, я в тайге больше всего боялся именно клеща. Укусит такая букашка и, весь остаток жизни, будешь улыбаться весело своим странным мыслям или лежать перекрученным в спираль, если «повезёт» выжить. А щитомордник - это довольно крупная змея со щитком на морде. Отличается злобностью и непередаваемой наглостью. Если все, как я сказал выше, спешат убежать с пути человека, этот всегда прёт в наглую навстречу, хрипло шипя, и норовит цапнуть. Мерзкая тварь, короче говоря.
Но есть такая беда в тайге, когда все правила и законы становятся с ног на голову – это пожар. От него в одной стае бегут все: и охотники, и добыча. Огонь разрушает привычный круг событий зверя, и тогда он встаёт против человека, считая его единственным виновником всех своих бед.
В конце декабря мы поехали с лесником нарубить ёлок к празднику. Погода стояла замечательная, мороз небольшой, чуть ниже –20, солнце играло в снежинках, поэтому настроение у всех было отличное. Егерь решил привести нас на горельники, где было много молодых ёлочек. Мы шли по просеке к месту порубки, когда впереди показался человек в странных оранжевых одеждах, махнул нам рукой, как бы приглашая за собой, и скрылся среди деревьев. Расстояние до него было метров 300-350, поэтому рассмотреть подробности его одежды было нереально. Но егерь встал, как вкопанный.
- Знаете, мужики, а пойдёмте поближе, а то снег всё глубже, боюсь, трудно будет добраться, а потом назад с ёлками идти, - сказал он, разворачиваясь назад.

Действительно, как-то и в голову не пришло. Что, если на просеке снег был выше колена, то в лесу будет ещё глубже. Мы, как водится, почесали затылки, и пошли за егерем, который ушёл уже довольно далеко. Через какое-то время мы нарубили отличных ёлочек и собрались в сторожке попить чайку перед обратной дорогой. И тут один мужичок, глядя прямо на егеря спросил: «Это был тот самый пожарный?» Егерь пожал плечами. Естественно все на него насели, чтобы узнать, что за пожарный и чего он тушит в лесу зимой. После третьей кружки чая, егерь оттаял и рассказал.
- Помните же, как лет 5 назад всё вокруг горело? Что только не делали. И с самолётов поливали, и с вертолётов, и пожарных десантников с парашютами сбрасывали. Вот и эта была одна из групп. Пять человек. Один совсем молодой, лет 23-25, всё восхищался масштабами.
Шли на квадрат. Парень был далеко впереди, когда вышел медведь. Шёл на задних лапах, никто глазом не успел моргнуть, как он отвесил оплеуху парню. Тот, как раз, повернулся к остальным и рукой махнул, может дым увидел, может просто поторапливал. Увидели, как отлетела каска, и парень рухнул, как подкошенный. Зверь повернулся к оставшимся. Что им делать было? Кроме ранцев с водой у них и не было ничего, вот и рванули бежать. Пока прибежали к нам, пока искали… Тело нашли на другой день, только головы с ним не было. Не каска это отлетела. Только он этого не понял. Ни то, что убил его косолапый, ни то, что без головы он. Это уже местная шаманка сказала, когда пошли мы к ней, после нескольких встреч с ним. Только заметили: где он появляется, там зверь лютует. А тут, зимой, первый раз такое.
Кто-то из нас поверил, кто-то, как водится, поржал в усы. Но я лично знаком с охотниками, охотившимися в эту зиму на тигра, который в посёлке Хапсоль, находящимся рядом с участком этого егеря, всех собак пожрал. А перед этим пожары неподалёку были.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC