Новогрудок 323

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Городские Легенды. Страшные истории.

Сообщений 321 страница 330 из 409

1

Все истории взяты из интернета - кочуют с сайта на сайт, поэтому первоисточник указать сложно, указывать не буду. Если форумчанам понравится этот раздел и они смогут предоставить свои истории в тему - указывайте по возможности источник или авторство. Приятных кошмаров!

321

Случай в тайге.

Расскажу вам историю, которую мой дед рассказал моей маме, а мама мне.
Было это очень давно, мама и сама еще была маленькая, её отец – мой дед, был охотником и постоянно пропадал в лесу, добывая дичь, семья-то большая, семеро детей…
И вот находился он в тайге долго (у него там избушка была построена), наловил соболей, шкурки их обработал, подсушил (а набралось их много, огромный рюкзак) и собрался домой. Почему-то он был без лошади, долго шел, и пришлось ему ночевать в лесу, под открытым небом. Ну, для охотника это не проблема: развел костёр, сварил себе поесть, и лег рядом с огнем спать.
Спит он, чувствует, что его кто-то под зад пинает, так легонько, и говорит: “Серега, что спишь, вставай, сейчас все шкуры твои сгорят!” Дед проснулся, смотрит, а угол рюкзака со шкурками от жара костра тлеет и обугливается. Подскочил к нему, стал вытряхивать. Имущество сильно не пострадало, только одна шкурка немного подгорела… Потом дед вспомнил, что его ведь кто-то разбудил, стал по сторонам смотреть, но никого не было видно. Он испугался, и всю ночь просто жег костер, спать больше не ложился. А как начало светать, затушил костер, сказал в лес: “Спасибо”, – и пошел дальше домой.

322

Страшная яма.

Был июнь 2007 года. В тайге на границе Читинской и Иркутской областей бригада из пятнадцати человек работала на лесозаготовках. Дмитрию в ту пору было двадцать пять. Совсем не пьющий, не имеющий других вредных привычек, добрый, порядочный мужик, не верящий ни во что сверхъестественное и в потусторонние силы. Впрочем, в этой истории не было ничего мистического, только очень страшное. Было раннее утро, работа уже кипела, деревья валились. Новый спиленный ствол упал в густые заросли ельника. Когда его приподняли, работники увидели ужасающую картину. Яму, набитую битком, стоящими во весь рост, и прижавшихся друг к другу, трупами мужчин в арестантских робах. Как говорит Дмитрий, ужас который он пережил, преследует его до сих пор. «Трупы хорошо сохранились, абсолютно не истлели, не было даже запаха, ведь там вечная мерзлота. Можно было различать лица этих людей, их блестящие глаза не были даже закрыты. Мужчин было около сорока, они тесно стояли плечом к плечу, их руки были переплетены, то ли связаны. Котлован был неглубоким, на пол метра выше голов трупов. По-моему, их похоронили заживо, вероятно, их поставили в яму живыми, и караулили всю ночь, чтобы не вылезли, они и замерзли от пронизывающего холода. Ни крови, ни огнестрельных ран мы не заметили».

К вечеру из ближайшего поселка, который находился в 80 километрах, приехал участковый милиционер. Он спокойно, без всяких эмоций, заполнил протокол и сказал, что таких ям на его участке видимо-невидимо. А поскольку никаких документов нет, то и заводить уголовное дело, нет никакого смысла. В общем, милиционер уехал. А Дмитрий предложил похоронить трупы. Яму засыпали и сверху небольшого холмика установили деревянный крест. Хотя ничего сверхъестественного в этой истории нет, но Дмитрий все-таки говорит, что было нечто странное: «В том, что трупы абсолютно не истлели, нет ничего удивительного, там ведь вечная мерзлота, даже мамонты в тех местах хорошо сохраняются. На меня произвело впечатление, то, что яма находясь в низине, не заливалась водой. И дикие звери не тронули трупы. Уже в двух, трех метрах от ямы не выросло никаких новых деревьев и кустарников. Для того чтобы было понятно, скажу, что в тоже лето мы обнаружили в тайге самолет, времен второй мировой войны, так сквозь него проросли деревья. А здесь – пустырь, рядом с ямой ничего не выросло, будто все произошло только вчера. А ведь все случилось в 30-х годах прошлого столетия…» PS: На меня эта история очень подействовала, в первую очередь, потому что в те годы в сталинских концлагерях пропал без вести мой прадед Иван. Его осудили без права переписки и увезли куда-то под Иркутск. С тех пор мы о нем ничего не слышали. В те времена, осужденные без права переписки, домой уже не возвращались… О том какие ужасы и страдания они могли пережить, и какой страшной смертью они могла умереть, теперь мы знаем больше.

323

Как выжить в тайге?

Отправляясь в лес, имейте всегда при себе три вещи: нож, спички и часы. Часы заменят вам компас. Направьте часовую стрелку на солнце, и угол, образованный ею и цифрой 1 на циферблате, поделите пополам. Эта линия деления будет всегда .указывать на юг.

Самое трудное - не поддаться страху. От него не спасают ни возраст, ни опыт, ни крепкие нервы. Выброс адреналина в кровь столь велик, что человек или мчится куда-то сломя голову, или хватается за какое-то бессмысленное дело. И теряет, теряет запас энергии. Учтите, страх очень быстро ломает психику. Уже на второй день человек не может объяснить своих действий. Помню, нам довелось искать трех девушек, потерявшихся в горах, прилегающих к Байкалу. Когда их нашли, они двигались вверх по ручью. Почему вверх, допытывались мы. Ребенку вроде ясно, что все ручьи впадают в Байкал и, шагая вниз по течению, ты рано или поздно упрешься в озеро. Но все наши вопросы остались без ответа. Девушки к тому времени были уже за порогом логики.

Ручьи, реки - это всегда хорошие ориентиры. Если, конечно, знать, куда они текут. Но даже не зная, лучше всего держаться их. Если вам удалось выйти на любую проезжую дорогу или линию ЛЭП, не покидайте их ни при каком условии. Это ваш шанс на спасение. Не пробуйте сокращать путь. Это вам дороже станет. У геологов есть хорошее правило; прямо - шесть километров, в обход - четыре.

Не паникуйте, если поймете, что начинаете кружить. Это обычное явление. Называется "фокусом правой ноги". Один шаг у людей всегда короче другого. Как бы вы ни старались идти прямо, вас обязательно будет заносить в сторону. В горах петля будет короче, на равнине - длиннее. Лучше всего, сделав один круг, не пытаться перехитрить судьбу и делать второй, третий. Запалите большой и дымный костер и ждите помощи. При отсутствии спичек воспользуйтесь часовым стеклом. Не пробуйте экзотические способы добывания огня типа трения дерева о дерево. Возможно, в Африке, где сухой жаркий климат и твердые породы деревьев, этот фокус и проходит, у нас же - бесполезная трата времени.

Если вас не могут вывести из тайги глаза, то мобилизуйте слух. Помните, что идеальная слышимость - поздним вечером, когда падает туман и повышается давление. Шум поезда можно различить за десять километров.

Самое серьезное испытание - первая ночь в лесу. Как ни странно, дети переносят это испытание легче взрослых. Они так физически устают, что просто отключаются. Взрослым мешает сомкнуть глаза инстинкт самосохранения. И чем человек старше, тем инстинкт в нем глубже. Сколько ни убеждай, что зверь боится человека и даже медведь, если его не провоцировать, не нападет первым, вряд ли это может послужить снотворным. Любой звук и шорох будут настораживать. Единственный совет, который могу предложить: коль придется коротать ночь вдвоем, то спите попеременно. Бодрствующий у костра напарник служит как бы охранной грамотой для спящего.

Готовьтесь к ночевке заранее, еще при дневном свете. Присмотрите удобное сухое место, заготовьте побольше дров. Ноги засуньте в рюкзак, если он у вас при себе. Хуже, когда нет огня. Если вас двое, прижмитесь друг к другу спинами. Это лучший способ сохранить тепло.

Несколько слов о питании. Лучше, конечно, теряться осенью, чем весной. Но и весной в лесу можно прокормиться. Черемша, свежие побеги и хвоя лиственницы, ореховая паданка. Главный принцип: есть только то, что знаешь. Считается, что с ягодой не пропадешь. Особенно надеяться на нее не следует. Во-первых, все ягоды малокалорийны, а во-вторых, много ее не съешь, желудок не примет. Самая сытная еда в лесу - грибы. Лучше всего мелко накрошить и отварить в двух водах. Нет котелка, приспособьте консервную банку. Этого добра в тайге пруд пруди.

324

Мама

Мама моя, дай царствия ей небесного творец, рассказывала мне, малому....
...Дело было в годы войны -зима, как я потом понял по тому каков её возраст был в то время ,1942-43 гг...
Дед мой работал на лагерном пункте № 100(Лагпункт- так в архангельской глубинке называли место содержания заключенных), на "сотом"- кладовщиком и по совместительству счетоводом и нормировщиком. Отец шестерых детей оставшихся без матери -погибла на лесозаготовках- имел бронь от призыва,да и возраст к тому времени был к пятидесяти...
Короче деда работал на "сотом", причем с проживанием там, а ребята жили в деревне- это Коношский район, самая тайга таёжная. И в обязанность мамке было два раза в неделю ходить к нему за 8 км на лагпункт за пайком, который дед получал по службе и оставлял для ребятни,сам питаясь как попало...
Один раз,зимой , мама шла уже с лагпункта в деревню,по дороге где часто проезжали подводы,но в эти дни всех лошадей командировали на станцию на подвоз со складов в эшелон каких то воинских грузов. Так что шла она пешком.
И вот видит она - вдалеке сидит человек,у края дороги сидит, не шевелится. Жутковато ей стало - в тех местах кроме человека зимой бояться можно было только волка, и то в ночи, а тут день белый. И человек тот в черной одежде, в какой арестанты ходили...
Постояла она какое то время - тот не шелохнется. Позвала - тишина. И ,говорит , откуда у меня ,13-ти летней девчонки, смелости хватило - пошла прямиком она на незнакомца! Иду говорит, а у самой аж в животе холодно от страшных мыслей - а ну как набросится и отнимет еду в котомке,что несла за спиной. А ближе стала подходить - жутко стало - из рта пар не выходит, будто истукан какой то...
Подошла она вплотную - а он , с открытыми глазами, упершись на ствол елки на прямых ногах -и мертвый! Поняла она по тому как глаза у него были белые,заледеневшие!
Видимо беглый зек, вышел на дорогу из леса,сел перевести дух,да так и не смог распрямиться -и замерз...
Дед потом ездил , забирал того на санях,говорил маме:" Как ты, Нинка , его не напугалась -у него даже глаза полопались от мороза.."
Вот такая вот страшилка про тайгу. Много кто убегал -погибали в ней без вестно, а этому свезло - похоронили видно....

325

Зеленые квадраты

Это было в начале 2000-х годов. С очень необычным для меня явлением я столкнулся благодаря старому знакомому, Сергею. Правда, несмотря на возраст в тридцать пять — сорок лет, его иначе как Серёга никто не называл.

Серёгу я знал давно, ещё когда он трудился машинистом тепловоза при одной промышленной станции в Нижнем Тагиле. В то время я по роду своей профессии часто пользовался услугами железнодорожников, там и познакомился с Серёгой. На моих глазах за несколько лет он полностью деградировал. Из машинистов за пьянку был переведён в помощники, составителем вагонов. А позже и оттуда погнали, несмотря на солидный опыт и хорошие отношения с начальством. Просто запил мужик. Я его, после того, как он стал составителем, вообще, по-моему, ни разу трезвым не видел.

Из-за любимой водочки потерял Серёга семью (жена выгнала, дети видеть не хотели), работу и жильё. Но ко мне по старой памяти иногда стучался с разными своими неказистыми проблемами. А я, помня, каким он был нормальным мужиком прежде, не мог отказать и откликался на его просьбы: то денежку в долг давал «на сигареты», то продуктами пособлял, то просто «соточку» наливал — здоровье поправить.

Через месяц после того, как жена Серёгу выпнула из дома, он вообще пропал надолго. Только спустя где-то года два появился на горизонте. Дверь открываю на звонок и не узнаю даже сперва. Заросший волоснёй и бородищей, как бомж. Зубов нет, весь оборванный и лесом воняет. Я даже в дом сначала не хотел его пускать. Но он протянул черники с полведра — куда ж тут денешься. Рассказал, что уже второе лето живёт на севере области в своём доме. Мол, такие там места классные! Пришлых людей нет. Грибов, черники, брусники и клюквы — умотаться! А для охотника — вообще рай! Знал, ирод, чем меня заинтересовать. Приезжай, говорит, не пожалеешь. У меня, мол, даже собака охотничья имеется.

Короче, здорово заинтересовал своими россказнями. Ну, мы с напарником к концу августа и собрались туда. На машине сперва 600 км до посёлка, а от поселковой станции на тепловозе с его знакомой бригадой (он и там друзей-железнодорожников нашёл!) до серёгиного обиталища. Потому что иначе как тепловозом или вертолётом до его заброшенного сарая, который он мне как «свой дом» при встрече расписывал, не добраться было. Домом оказалась заброшенная постройка на заброшенной же лесопилке недалеко от железнодорожных путей посреди таёжной глухомани. Почерневшая и покосившаяся вкривь и вкось. Он тут и куковал один без электричества, не упоминая уже про остальные блага цивилизации. Раньше, говорил, в соседнем сарае жили ещё два таких же ханыги, но однажды просто из лесу не вернулись. Так и остался один. Но, по его виду, такая житуха Серёге не была в тягость. Летом и осенью собирал грибы, ягоды, шишки кедровые и сдавал их дружкам-тепловозникам, когда те мимо проезжали. А на зиму в город подавался.

В общем, встретил он нас чин по чину, как договаривались, в посёлке и сопроводил на тепловозе самолично до своего «дома». Когда присели за стол из досок, взбодриться с дороги, я увидел, что в серёгиной шее клещ впившийся сидит. Здоровенный такой. Сказал, а тому хоть бы хны. Я, говорит, их каждый день штук по пять снимаю, а то и больше. Давай, мол, не тяни, наливай противоядие! Смертник, короче!

Первый день мы обживались у Серёги и отдыхали, а утром двинули смотреть его охотничьи угодья. Насчёт наличия собаки он не слукавил. Действительно, был у него пёс по кличке Пупсик. Такой же косматый и одичалый, как хозяин. Хотя он Серёгу за хозяина точно не держал. А нас вообще игнорировал. У этого Пупсика была огромная башка с волчьей мордой и клыками с палец. И сам он размером с хорошего «кавказца». Серёга сообщил, что несколько раз видел, как Пупсик с волчицами гулеванил. А Серёга не враль — несмотря на все свои прегрешения, в этом ни разу уличён не был за годы знакомства.

Утром пошли в лес. К моему удивлению, и у Серёги тоже ружьишко нашлось. Грибов там действительно от самого порога можно было косой косить. Но нам же дичь подавай. К полудню вышли на заброшенную делянку. Там зрелище такое интересное — стоит стол полусгнивший с лавками по бокам, меж двух сосен. А навес от дождя из досок над столом — на высоте четырёхэтажного дома! Деревья за много лет подросли и навес подняли в небеса.

Тут Серёга показал нам одно место, каких я за много лет бродяжничества по лесам не видывал никогда. Посреди чащи расположилось небольшое углубление правильной прямоугольной формы, с совершенно ровной поверхностью, покрытой ярко-зелёной травкой высотой сантиметров с пять. Ни дать, ни взять, палас зелёный. Размер квадратной площадки где-то шесть на шесть метров. И никаких признаков человеческой деятельности. Глухомань-то дремучая.

И так прямо хочется ступить на этот «коврик»! Серёга зашёл в самую середину и нас приглашает. Ступаю, а под ногами, как студень плотный. Колыхается при надавливании, но не проваливается. Потоптались, и тут Серёга спрашивает: «Хотите фокус покажу?»

— Давай, показывай!

Он взял палку покрепче да подлинней и с размаху, как копьё, в этот студень вогнал наполовину.

— Вот, теперь попробуйте вытащить!

Я начал было вверх рвать, а палка в обратную сторону, вниз уходит, да с такой силой, что обеими руками не удержать. Сами с товарищем несколько штук ещё вогнали. Та же история, палки как будто мощной помпой засасывает. Ломаются, а обратно не идут никак. Что за хрень? Болотина такая, что ли? Но не похоже совсем. Вокруг сухо, да и мы спокойно на поверхности стоим, не проваливаемся. Во загадка природы! В общем, поудивлялись и дальше пошли. А Серёга по дороге рассказывает, что, мол, таких мест несколько знает. Но самое интересное, они местоположение меняют, «гуляют»! Не быстро, но заметно. Вот это, которое только что тыкали, например, прошлым летом метрах в тридцати отсюда находилось. Это он, ориентируясь по делянке, определил.

Пока шли, Пупсик несколько зайцев поднял и сожрал. Серёга на мой вопрос, что это за охотничья собака такая, что дичь не гонит на охотника, а сама жрёт, ответил, мол, да, пока Пупс не наестся сам, нам дичи не видать. Такая у него привычка эгоистическая.

Но вскоре всё же семейку косулей спугнули. Слышим, Пупс издали на нас гонит. Приготовились и вдруг услышали, как косуля заверещала. А Пупсик гавкает, значит, не он её грызёт. Бежим через бурелом на шум. Подбегаем к небольшой полянке. На ней точно такая же болотина, как у делянки, а в ней, увязнув передними ногами корчится косуля. Видно, в прыжке опустилась на зелёную поверхность острыми копытами и пробила, как мы давеча палками. Псина на краю болотины рявкает во весь голос, но к вязнущей косуле не приближается. Мы тоже не стали подходить, а с твёрдой земли смотрели, как животное медленно, но верно, что-то утягивало вниз. Задние ноги у неё не провалились, а погружалась только передняя часть туловища.

Зрелище было душераздирающее. Животное уже не верещало, а хрипело, закатывая глаза, так что видны были одни белки. Вслед за шеей болотина поглотила голову, потом туловище, а затем, как две палочки, ушли и задние ноги. На месте, где только что билась косуля, травка на глазах выравнивалась, и исчезали следы последней битвы животного за жизнь. Мы стояли обескураженные. Серёга был поражён не меньше нашего. Он тоже ничего подобного раньше не видел. А мы ещё ходили по такой же коварной лужайке! Попробовали и здесь осторожненько наступить на поверхность — держит, не проваливается! Короче, регбус-кроксворд!

Поохотившись дня два, вернулись в город. Щедрый Серёга снабдил нас ещё на дорогу двумя парами знатных лосиных рогов. Он, по его словам, несколько раз находил в тайге сброшенные самцами рога, но домой дотащил только эти. Потому что возвращался обычно нагруженный ягодой и было не до баловства типа сбора лосиных рогов.

В конце сентября я ещё один раз заглянул к Серёге. Тогда он поведал жуткую вещь. Мол, нашёл недавно около одного из этих зелёных квадратов две плетёные корзины, полные полусгнивших грибов. Обе корзины, словно ненадолго, аккуратно были поставлены у дерева. И никаких других следов человеческого присутствия.

Когда в очередной раз затоваривался в посёлке продуктами, услышал от местных новость, что уже несколько дней в окрестностях идут поиски заблудившейся семейной пары грибников. Но никому про корзины не сказал, боясь, что подозрение на него может пасть. А тут, под водочку, проговорился. То, что он не врёт, было видно.

В октябре же и сам пропал. Обещал мне клюквы привезти последней, когда в город приедет на зиму. А всё нет и нет. Я созвонился с его дружками-тепловозниками из посёлка. Сказали, что Серёгу уже давно никто не видел. Останавливались на железке около его домишка, проверили — барахло на месте, только пайвы под ягоду нет, и Пупсика тоже.

С тех пор прошло почти 15 лет, но о Серёге ни слуху, ни духу. Скорее всего, случилось что-то в лесу, когда за клюквой ходил. Так и не вернулся. Но заблудиться он не мог, это точно.

Я в те места больше не попадал, и подобные студенистые квадраты с зелёной травой нигде не встречал. Да и от знакомых туристов с охотниками ничего похожего не слышал.

326

Из архивов:
"О характере выполнявшегося нами задания говорить не буду. Мы в условленной точке встретились с кем следовало и возвращались с пакетом к месту, где с лошадьми оставались оперуполномоченные З-о, К-ов и Г-ов. Меня сопровождали о/у К-н и Л. (последний являлся корейцем по национальности и местным уроженцем). При подходе к зимовью нами была отмечена тишина в его окрестностях, производящая впечатление странной. В чем заключалась странность, мне непонятно до сих пор, но тишина каким-то образом оставляла стойкое впечатление физически ощутимого, давящего беспокойства. Имея основания предполагать нападение на зимовье перешедшей границу бандгруппы, я распорядился приготовить личное оружие и скрытно продвигаться к зимовью с трех направлений (по числу нас).
Приблизившись на достаточное для визуального наблюдения расстояние, нами было обнаружено отсутствие у коновязи всех шести лошадей (на бревне имелись лишь обрывки поводьев). Пока о/у К-н и Л. заходили с флангов для открытия при необходимости перекрестного огня, я обнаружил на расстоянии 3 – 4 метров от зимовья два человеческих скелета, почти скрытые шевелящимися массами, имевшими структуру зернистой икры или кучки ягод. При моем приближении эти массы пришли в активное движение, деформируясь так, что стали уже напоминать не груды мелких предметов округлой формы, а скорее плоские продолговатые полотнища, которые, использовав мое замешательство, скрылись меж деревьев со скоростью, ориентировочно превышающей скорость передвижения бегущего человека, но уступавшей скорости велосипедиста. При этом слышались негромкие звуки, напоминавшие сухой шелест – предполагаю, возникавшие при перемещении масс по слою слежавшейся хвои. Автоматная очередь, выпущенная мною по одному из объектов, видимого воздействия на последний не оказала, хотя несколько попаданий зрительно мною были отмечены.
Больше всего объекты походили на скопление насекомых вроде муравьев или саранчи, но это касается лишь чисто внешней схожести всей массы. Данные массы (имевшие при движении площадь ориентировочно около квадратного метра каждая) состояли не из насекомых, а из чего-то вроде бусинок несколько неправильной формы, скорее шарообразных, чем продолговатых. Цвет – темно-рыжий, гораздо темнее прошлогодней хвои. Некоторое время в окрестностях трассы прохода данных масс ощущался резковатый неассоциирующийся запах, не напоминавший запах каких-либо известных мне химических препаратов либо газов.
Преследование я, как старший группы, счел нецелесообразным, учитывая загадочность объектов, скорость их движения и совершенно неизвестную степень опасности, способную от них исходить. Занявшись осмотром места происшествия, нами было вскоре установлено, что скелеты с огромной долей вероятности принадлежали тт. З-о, К-ову и Г-ову (третий скелет был найден внутри зимовья), что определялось по часам, портсигарам, личному оружию и разнообразным мелким вещам, из которых сохранились лишь те, что имели, как мне теперь ясно, искусственное происхождение (эбонит, металлы, целлулоид, стекло и т. д.). Материалы натурального происхождения (одежда, кожа сапог и ремней и т. д.) исчезли бесследно. Кроме того, нижняя левая конечность одного из скелетов имела следы заросшего сложного перелома, что свидетельствовало о его принадлежности оперуполномоченному З-о, как мне было известно, четыре года назад получившему именно такой перелом (косой, закрытый, с дроблением в месте перелома). Скелеты выглядели полностью очищенными от мышечной ткани и сухожилий, крови вокруг не имелось.
Судя по отсутствию нагара в стволах личного оружия, отсутствию расстрелянных гильз, а также положению оружия при останках, оперуполномоченные были застигнуты совершенно неожиданно (нет никаких сомнений, что их убили именно эти странные массы), в противном случае пришлось бы допустить цепочку самых невероятных совпадений. Обрывки поводьев свидетельствуют, что лошади бежали в тайгу (это подтверждается и тем, что ни единой лошадиной кости нами в окрестностях не было обнаружено). Давая волю собственным домыслам, могу полагать, что внезапное бегство лошадей связалось для наших несчастных товарищей не с какой-либо повышенной опасностью, а, вероятнее всего, с появлением поблизости крупного зверя вроде медведя (именно так на их месте я и расценил бы, скорее всего, внезапное бегство лошадей).
С о/у Л., также видевшим скрывавшиеся в тайге массы (т. К-н, подходя с другой стороны, их не заметил вовсе) еще до завершения осмотра места происшествия, произошло нечто вроде эпилептического припадка (чего за ним ранее не наблюдалось). В весьма бессвязных выражениях он сообщил, что данные хищные существа были известны местному населению с давних времен, но встречались все реже, так что местным населением предполагались к сегодняшнему дню полностью исчезнувшими. Название существ в языке местного населения, насколько я мог разобрать из выкриков т-ща Л., звучит как «ли-со» либо «ли-ги-со». Т-щ Л. уверял также, что эти существа издавна почитаются местными нечистой силой, и встреча с ними влечет скорую смерть даже без непосредственного контакта.
Как старший группы я принял решение, захоронив скелеты и собрав личные вещи, пешком продвигаться к ближайшему населенному пункту, входящему в зону ответственности местного погранотряда. Состояние о/у Л. становилось все хуже, к вечеру второго дня он не мог более передвигаться на своих ногах и впал в бредовое состояние с полным неузнаванием как окружающих реалий, так и нас. С наступлением темноты он скончался с симптомами предположительно сердечного приступа, и на рассвете, убедившись в наступлении трупного окоченения, мы с о/у К-ном предали тело земле, после чего продолжали движение по тайге, где около одиннадцати часов утра были остановлены конным пограннарядом и после сообщения нами пароля доставлены в город.
После подробного доклада руководству я и о/у К-н были в соответствии с практикой подвергнуты спецпроверке разных планов, не выявившей в наших действиях каких-либо компробстоятельств или служебных упущений. Мы были признаны годными к несению дальнейшей службы, хотя и направлены на неделю на санаторное лечение с полным медицинским обследованием.
По некоторым доходившим до меня сведениям, руководством была проведена проверка на месте происшествия с выходом туда спецгруппы, но ее результаты до нас не доводились. Мы сами не могли задавать об этом вопросы вышестоящему начальству, т. к. подобное противоречило сложившейся практике и, безусловно, не поощрялось. В том же месяце я и оперуполномоченный К-н были отправлены к новым местам службы. С нас была взята соответствующая подписка о неразглашении установленной формы.
Более мне об этом показать нечего. Могу добавить, что состояние т-ща Л. и его последующая смерть были вызваны, как ныне полагаю, самовнушением, базировавшимся на местных суевериях, от которых он, к сожалению, оказался не свободен. И я, и тов. К-н (с которым я не раз виделся впоследствии) не испытали в жизни ничего, что можно было бы назвать вмешательством мистических сил, о которых бредил т. Л. перед смертью. Обозревая прошедший жизненный путь, могу с уверенностью заключить, что и у меня, и у т-ща К-на была прожита самая обычная жизнь без всякого мистического вмешательства, с обычными опасностями, подстерегающими людей нашей профессии как во время Великой Отечественной войны, так и в мирное время. Никаких «полос невезения» вспомнить не могу.
Особого интереса к происшедшему у меня нет, т. к. слишком велик недостаток информации о виденных мною объектах, что не позволяет работать с версиями и даже выдвигать таковые."

327

Случай на зимовке.

Тайга Сихоте-Алиня вообще изучена довольно слабо. Всплеск интереса был разве что в 1947 году, когда в густую глушь упал небольшой метеорит. Экспедиция, отправленная за ним, попутно разведала несколько маршрутов и даже наметила места предпологаемых залежей полезных ископаемых. Однако вскоре часть тайги объявили заповедником, другая же, северная часть, была слишком труднопроходимой и изолированной, чтобы развернуть там раскопки. Да и пока тянули с этим делом, наступили девяностые, Союз развалился.

Короче, это были почти неизведанные горы, плюс тайга.

И однажды, поздним ноябрем 94 года, в горы отправилась небольшая геологическая разведгруппа, снаряженная частной золотодобывающей компанией. Задача была простая - дойти до трех конкретных точек на карте, узнать, есть ли там золото, вернуться обратно с отчетом.

Группа состояла из пяти человек. Среди них был и главный герой моего рассказа. Я не знаю, есть ли у него живые родственники, поэтому спрячу его реальное имя за псевдонимом - пусть он будет, например, Валерой.

Валера был обычным русским мужиком неопределенного возраста. В деревню он приехал откуда-то с Урала, и занимался тем, что выращивал картошку, отвозил урожай в город и продавал. Тем и жил. Навар невеликий, поэтому, когда друг предложил ему сходить в тайгу, пообещав неплохой заработок, с радостью согласился.

Вообще, припасы были рассчитаны на четверых, однако в артели справедливо рассудили, что лишняя пара рабочих рук - а Валера был весьма и весьма неслаб - не помешает, Валеру записали наемным работником, выдали продовольствие и теплый камуфляж.

Группа выдвинулась в субботу. Мужики должны были добраться до границы тайги в крытом грузовике, потом спешиться и продолжить путь до старой зимовки охотников на своих двоих. На все про все им давалось около недели.

Вот только никто из тех, кто провожал грузовик, не знал, что видит этих людей в последний раз. Ну, точнее, бОльшую их часть.

Дальнейшее развитие событий стало известно со слов Валеры.

Они благополучно добрались на машине. Потом пошли вглубь леса. Валера и раньше, бывало, ходил по тайге, но на этот раз что-то не давало ему покоя.
Странное ощущение, даже словами сложно передать. Будто они на несколько тысяч километров вокруг - совсем одни, но в то же время кто-то невидимый все время рядом. И тишина - мертвая, абсолютная. Ни волчьего воя, ни криков птиц - ничего. Довольно холодно.

К зимовке группа шла около пяти часов, устроив по дороге пару привалов. У Валеры постепенно начали сдавать нервы и он просил товарищей поскорее добраться до безопасной зоны. Товарищи же посмеивались и не могли понять причину такого страха. На их взгляд, все было вполне нормально.

Постепенно темнело. Вскоре уже с трудом можно было разглядеть в небе верхушки деревьев. Лес, словно забальзамированный, никакой живности в поле зрения.

Но им все же удалось дойти до зимовки, пока еще не окончательно стемнело. Зимовка представляла из себя небольшой деревянный домик, с окнами, плотно обитыми паклей, деревенский сортир на улице, генераторную будку и фонарь, и ряд рукомойников - опять же на улице. Охотники, изредка ночевавшие тут, всегда оставляли немного консервов в доме, на случай, если кому-нибудь срочно нужно будет согреться и поесть.

Мужики быстренько разложили припасы на стол, поели, выпили (немного - чисто для аппетита), а потом начали готовиться ко сну. Валера же тихо паниковал. Как ни странно, в лесу ему было относительно спокойнее, тут же - нервозность еще усилилась.

В конце концов, все улеглись по деревянным нарам и заснули. Валера мог поклясться, что буквально чувствовал, словно прямо напротив него, за деревянной стеной, кто-то есть. Он даже в окно посмотрел, но никого не увидел - было слишком темно. Наконец, он опустил голову на доски и попытался заснуть.

Часа два он проспал без происшествий. Потом сосед по "кровати" шумно слез, вслепую надел сапоги, и вышел в сторону туалета, хлопнув дверью.

Валера лежал лицом к стене, отвернувшись. Может быть, именно это и спасло ему жизнь.

Звук шагов на улице. Тихий, приглушенный стук в окно. Потом еще один.

Валера решил, что это так шутит его товарищ, и смотреть в окно не стал.

Потом дверь открылась - но не нараспашку, а аккуратно, почти бесшумно. И точно так же закрылась. Притом звука шагов Валера не почувствовал.

Он полежал на боку еще пару минут, а потом повернулся. И увидел...

А вот что конкретно он увидел - так и осталось загадкой. Факт в том, что обезумевший от ужаса мужчина в одном нижнем белье выбежал на улицу и стремглав, не разбирая пути, ринулся в лесную чащу, подальше от домика.

Он бежал, спотыкаясь и падая, обдирая кожу в кровь, поднимаясь и снова падая. А вокруг тишина, звенящая, абсолютная. И холодно.

В эту ночь выпал первый снег. Аккуратное белое одеяло укутало крыши домов, деревья и землю.

Валеру нашли на трассе. Он медленно брел по обочине, едва перебирая окровавленными ногами. Уже позже, в больнице, врачи были вынуждены ампутировать обе ноги чуть выше колен - тяжелое обморожение. Не побегаешь же босиком по заснеженной тайге просто так!

На место зимовки выслали спасательную экспедицию, более многочисленную и вооруженную. Они дошли до места назначения, все там обыскали, но ничего особенного не нашли - ни следов, ни вещей. Создавалось впечатление, что туда вообще никто никогда раньше не приходил.

А потом один из спасателей нашел в овраге около домика человеческую ногу, обутую в сапог. Нога была очень странно отделена от туловища - ровно, четко, как-то геометрически правильно - как на картинке про анатомию человека.

Валеру, конечно, допрашивали в госпитале. И он рассказывал почти всю историю - но, когда доходил до момента в домике, когда он повернулся лицом ко входу - тут у него начинался самый натуральный припадок, похожий на эпилептический. Двое санитаров едва могли удержать несчастного калеку на кровати.

Версий было много - дикие звери, бандиты - но ни одна из них так и не была принята за основную.

Валера лежал в госпитале примерно три месяца. За это время его культи зажили, он научился передвигаться при помощи кресла-каталки. Как-то раз вечером его сосед по палате заметил, что Валера сидит в своем кресле около окна и напряженно всматривается вдаль.

- Что там? - с интересом спросил сосед.
- Да показалось, наверное, - ответил Валера и отъехал от окна.

Эта история так бы и закончилась, если бы наутро Валера не исчез. Доктора не понимали, как мог человек на каталке бесшумно пробраться мимо охранника. Территорию больницы тщательно осмотрели. Ничего особенного не нашли, разве что фалангу человеческого пальца за забором. Аккуратно, тщательно отделенную от тела, как на картинке про анатомию человека

328

Реальная история семьи из Сибири, которая 40 лет не видела других людей.

Неожиданная находка геологов.

В 1978 году группа советских геологов была отправлена для изучения самой труднодоступной и изолированной части этого региона. Пролетая над тайгой на вертолете, они увидели то, что поначалу им показалось совершенно невозможным, — поляну с садом, четкое доказательство человеческого присутствия.

Они были почти в 260 километрах от ближайшего населенного пункта. После приземления геологи решили исследовать эту местность на свой страх и риск. Позже геолог Галина Письменская рассказывала, что они "оставили подарки в пакетах для наших потенциальных друзей", регулярно проверяя, на месте ли пистолет.

Продолжив поиски, они нашли и другие следы присутствия человека: деревянный посох, мост через ручей, а потом увидели хижину и осторожно подошли к ней. Импровизированная дверь со скрипом отворилась, и оттуда вышел старик в рваной одежде с неопрятной длинной бородой. Несмотря на "страх в его глазах", старик тихо сказал: "Ну, раз вы прошли так далеко, добро пожаловать".

Увиденное поразило геологов. Жилище было похоже на избушку, пол усыпан картофельной кожурой и сосновыми шишками, все было в грязи. Когда они рассмотрели тускло освещенную хижину, обнаружилось, что это дом для семьи из пяти человек — отца и четверых детей, двое из которых начали плакать при виде незнакомых людей.

Как рассказали геологи, старик Карп Лыков когда-то жил в населенной части России. Он был членом фундаменталистской секты, известной как "старообрядцы". Называлась она так потому, что их способ поклонения Богу не менялся с 17-го века. Старообрядцы подвергались преследованиям в России на протяжении веков, еще до Октябрьской революции. Секта возникла во времена правления Петра Великого в конце 17-го и начале 18-го веков, и старообрядцы, которые обязаны носить бороды, были вынуждены платить налог на волосы на лице.

Во времена советской власти Карп решил, что пора уходить в какой-нибудь малонаселенный город в Сибири. В 1936 году во время работы в поле его брата застрелили прямо у него на глазах. Карп сразу же схватил свою семью, которая в то время состояла из жены, сына Савина и двухлетней дочери Натальи, и скрылся в сибирской тайге.

В тайге у Карпа и его жены Акулины появилось еще двое детей, Дмитрий и Агафья, которые до встречи с геологами никогда не видели других людей, кроме членов своей семьи. Все, что они знали о цивилизации, дети получили от своих родителей. Они учили их читать и писать с помощью старинной Библии.

Семья ничего не знала о мире после 1936 года, в том числе о Второй мировой войне. Каждый член семьи научился обеспечивать себя, используя только те ресурсы, которые можно получить в глухой тайге.

Когда дети выросли, они стали охотниками и собирателями. Дмитрий, например, научился убивать животных без оружия. Он делал это, выкапывая ловушки и преследуя животных до тех пор, пока они не падали от истощения.

Семье стало значительно тяжелее, когда, приблизительно в 1961 году, скончалась от голода Акулина. Теперь семья состояла из отца и четверых детей, борющихся за выживание.

Понимая, насколько их присутствие может быть травмоопасно для психики детей (ведь они никогда раньше не видели других людей), геологи вышли из избы и разбили лагерь неподалеку. Вскоре семья привыкла к ним, Карп и дети стали подходить к ученым, сначала со страхом и любопытством.

Они отказались от всего, что подарили им геологи, в том числе от одежды, еды и хлеба. Карп объяснил, что его младшие дети хлеб никогда даже не видели. Геологи рассказали им о том, что произошло в мире после 1936 года, и показали современные вещи. Увидев целлофан, Карп воскликнул: "Господи, надо ж такое придумать — это стекло, но оно мнется!" Телевизор их напугал и одновременно привел в восторг. В свою очередь члены семьи рассказали геологам, как выжить в сибирской тайге и как вырастить урожай в таких суровых условиях.

Геологи продолжали обследовать тайгу, сосуществуя с семьей в течение нескольких лет. Иногда учёные пытались убедить Лыковых вернуться к цивилизации, но они отказывались. Осенью 1981 года трое из четырех детей (Дмитрий, Наталья и Савин) скончались в течение нескольких дней, двое от почечной недостаточности и один — от пневмонии. Геологи предложили перевезти заболевших в больницу, но их предложение было решительно отвергнуто.

После этой трагедии геологи еще не раз попытались убедить Карпа, теперь уже старого человека в возрасте далеко за 80 лет, и его младшую дочь Агафью переехать в ближайшую деревню. Они по-прежнему отказывались. 16 февраля 1988 года, спустя 27 лет после смерти жены, Карп скончался во сне, оставив Агафью одну. Переезжать куда-либо она не захотела. Насколько известно, она и по сей день живет в непроходимой сибирской тайге.

329

Рассказ военврача:
"Случилось это в октябре сорок первого – мы тогда все еще отступали.
Я тогда была в звании военврача третьего ранга. Это означало одну шпалу на петлицах и соответствовало званию армейского капитана. Система такая продержалась до сорок третьего, когда ввели погоны, и мы стали именоваться иначе: капитан медицинской службы, майор… и так далее. Только погоны у медиков были поуже, чем у остальных. Но это, наверное, неинтересно?
Порядок тогда был такой, что командиры должны были дежурить на КП дивизии. Уже не помню, что было написано насчет этого в уставах, но это наверняка тоже неинтересно. Я просто хочу пояснить, почему оказалась в тот день на КП дивизии – дежурила в свой черед.
Отдежурив, возвращалась в медсанбат примерно в час дня. От КП до медсанбата, до окраины деревни, было километров пять с небольшим, дорога одна, не петляла, так что при всем желании заблудиться невозможно. Справа тянулось редколесье, слева – болото. Стоял октябрь, я уже говорила, но погода выдалась теплая, ясная. Я специально подчеркиваю: все произошло в час дня, при ясном небе. Это мне до сих пор… ну, не то чтобы не дает покоя, но кажется каким-то неправильным . Мне всегда казалось: уж если такое бывает на самом деле, то они … ну, эти … Словом, им как бы полагается появляться после полуночи, в сумерках, об этом столько написано… Так вроде бы полагается?
От КП я отошла примерно на километр, когда услышала сзади машину, а вскоре она меня и догнала: обычный «козлик», то есть легковой «газик» повышенной проходимости. «Виллисов» мы тогда еще и в глаза не видели, их стали привозить позже.
Я сошла с колеи на обочину – колея была узкая. Машина остановилась. В ней был только водитель – прекрасно помню, с треугольничками в петлицах и пехотными эмблемами. Вот сколько точно было треугольничков, как-то не вглядывалась.
Лицо… Обыкновенное, знаете. Типичная, как принято говорить, простецкая физиономия, славянская. Такой, как бы поточнее… из весельчаков и балагуров. «Подывыся, дивчина, який я моторный». Отнюдь не первый парень на деревне – просто веселый и незатейливый. Вот, кстати, что любопытно, хотя и не имеет отношения к той истории: именно из ребят с такими лицами с равным успехом получались и настоящие герои, и последние шкуры. Но это не имеет отношения к той истории… В общем, лицо у него было простое, типичное, располагающее. Улыбка хорошая, белозубая, и все зубы – здоровые, белые, отличные, хоть колючую проволоку перекусывай, как кто-то любил выражаться. Наверное, я тогда чисто профессионально обратила внимание на зубы – у нас на факультете была и стоматология, основы…
Вот… Он улыбнулся этак открыто, беззаботно и спросил совершенно непринужденно:
– В расположение, доктор?
Я его не помнила, но подумала, что он мог меня где-то видеть прежде. Или попросту проявил солдатскую смекалку: знал, что в деревне, на окраине, стоит медсанбат, и куда же еще шагать врачу, как не туда? Петлицы у меня были, естественно, медицинские. Одна шпала – это уже не военфельдшер, это уже доктор, то есть военврач…
Я в ответ… не то чтобы кивнула – так неопределенно пожала плечами. Все же какая-никакая, а военная тайна – расположение отдельно взятого воинского подразделения, то есть медсанбата. Тогда с секретностью было строго, все уши прожужжали, да и основания были, нельзя все списывать на время и шпиономанию. Да что там далеко ходить, моим девчонкам пришлось однажды перевязывать самого настоящего диверсанта, немца, не русского предателя. Руку ему прострелили особисты, когда брали…
Шофер покивал, с понимающим видом, потом сказал:
– Садитесь, доктор, довезем в лучшем виде.
Или как-то иначе он выразился? В общем, сказал какую-то банальность – но не пошлость, нет, какую-то банальную прибаутку: мол, доставим в лучшем виде, домчим с ветерком и колокольцами…
Я собиралась к нему сесть, не особенно и раздумывая. Не хотелось тащиться пешком в такую даль. И подозрений на его счет у меня, в общем, не имелось. Завезти меня куда-нибудь не в ту сторону он не мог – дорога, повторяю, была одна-единственная, тянулась вдоль болота. Разведгруппы немцев, что приходили с той стороны за «языком», вели себя иначе – никто из них не стал бы в одиночку раскатывать на машине средь бела дня. Служила я почти год, была обстрелянной в самом прямом смысле. В кобуре у меня был ТТ. Словом, никакой опасности.
И ведь так бы я к нему и села! Знаете, что помешало? Шлевка. Шлевки – это две кожаных петли, на которых кобура подвешивается к ремню. На одной у меня распоролся шов, я давно заметила, но все не собралась починить – и как раз когда я шагнула к машине, шов разошелся окончательно, кобура вдруг провисла на одной петле, в первую секунду показалось, что кобура вообще оторвалась и падает…
Я, чисто машинально, схватилась за нее, посмотрела на ремень. И, так уж получилось, видела теперь водителя как бы искоса, краем глаза, боковым зрением.
Это был уже совсем другой человек. Пожалуй, и не человек вовсе.
Зрачки у него стали вертикальные , как у кошки. У людей таких не бывает. И зубы теперь были какие-то другие. Не клыки, нет, но… Не могу вам вразумительно объяснить, в чем была странность, но в тот миг мне стало совершенно ясно, что зубы у него не те , не человеческие. И с лицом что-то не в порядке: все на месте, но пропорции изменились как-то вовсе уж неправильно . Лицевой угол, челюсти, нос – все стало неправильное . Был румяный, щекастый, а стал похож на череп. Будто череп, обтянутый чем-то вроде кожи – желтоватой, сухой, не скучной человеческой кожей, а именно подобием кожи.
Это была тварь, вот что я вмиг поняла, и лучше объяснить не умею даже сегодня, через столько лет. Не человек вовсе. Чужая, непонятная тварь.
Я шарахнулась, моментально, подальше. Сработал какой-то инстинкт. Схватилась за кобуру, не мешкая, опять-таки инстинктивно, стала дергать клапан, и ремешок, как назло, заело…
А он… Я его теперь видела словно бы прежним – но не совсем. Вроде бы прежний незатейливый парнишка, но сквозь старое лицо что-то как бы проглядывало . То самое, что я видела краем глаза.
Он, видимо, сориентировался – почти моментально. Понял, что я его раскусила . Лицо у него исказилось совсем не по-человечески, прошипел что-то вроде:
– Ишшшь-ты…
Я его интонацию в жизни не смогу повторить. Это уже был не человеческий голос – но и не звериный звук. Просто… Что-то настолько другое , не знаю, как и описать… Тварь прошипела – разочарованно, зло, с нешуточной досадой, что у нее сорвалось :
– Ишшшь-ты…
Я все еще дергала кобуру, отбежала еще дальше, а он вдруг рванул машину с места. Даже не пытался на меня наброситься. Рванул с места, моментально исчез из виду – дорога была не прямая, выгибалась то так, то этак, машина в несколько секунд исчезла за поворотом…
Пистолет я наконец выдернула, загнала патрон в ствол, только никого уже не было. Так и стояла с «ТТ» в руке. Тишина, солнышко, безлюдье полное, и меня колотит крупной дрожью…
Ну, понемножку успокоилась, стала рассуждать уже совершенно спокойно.
И что теперь прикажете делать? Возвращаться на КП и там все рассказать, попросить, чтобы меня свезли в медсанбат? Рассказать, что вместо шофера за рулем «козлика» сидела какая-то тварь? Вы бы на их месте отнеслись серьезно к подобному рассказу? То-то. Подумали бы, что у докторши, вульгарно выражаясь, у самой шарики заехали за ролики (бытовало тогда такое выражение). На войне с людьми это случается…
Словом, я постояла-постояла, собралась с духом – и пошла дальше, прямехонько в медсанбат. Пистолет, правда, так и не спрятала, держала в руке со снятым предохранителем. Только ни этого , ни машины так больше и не увидела, добралась до окраины деревни без малейших приключений. Спросила у часового, не проезжал ли «козлик» с белобрысым таким пареньком за рулем. Оказалось, проезжал. Часовой его, понятное дело, останавливать не стал – он же не в расположение медсанбата ехал, а мимо…
Вот такая история. Я была девушка городская, с высшим образованием, из интеллигентной семьи. Дома у нас никто и никогда не интересовался таким – чертовщиной, мистикой, фольклором. Никаких верующих бабушек, никаких вечерних рассказов в духе «Вечеров на хуторе близ Диканьки». «Вечера» – это было совсем другое, классика, литературный вымысел. А сама я была, естественно, комсомолкой, твердокаменной материалисткой. Как писал кто-то – воспитана временем и страной…
Но это со мной приключилось на самом деле, честное слово! Это была тварь в человеческом облике. Оборотень. Знаете, я и тогда была твердо уверена, и теперь стою на том же: если бы я все же села в машину, к этому – там бы мне и конец. Потому что оно охотилось. Не могу объяснить, почему, но я это знаю совершенно точно. Оно охотилось на людей, на одинокого прохожего. Там бы мне и конец. Не знаю, почему оно не выскочило из машины, не бросилось на меня. Не берусь гадать. Да, я где-то читала впоследствии, гораздо позже – именно так, боковым зрением, глядя не прямо, и можно увидеть истинный облик какой-нибудь нечисти. Так в народе считают. И ведь оказалось, все правильно!
Исчезали ли люди из расположения дивизии? В тех местах? Ну разумеется, случалось. На войне это бывает не так уж редко и официально именуется «пропал без вести», о чем родным отсылается соответствующее извещение. Мало ли что… Одного уволокла неприятельская разведка, другой попросту дезертировал, третий наступил на мину, и его разнесло в мелкие клочки. Всегда находились разумные, привычные объяснения. Чтобы предполагать нечто подобное моему случаю, нужно испытать это самому, а такое, к частью, случается довольно редко.
Я в жизни не слышала от людей ничего подобного, никаких историй о встречах с чем-то подобным… а впрочем, я и сама до-олго никому не рассказывала.
Такие вещи человек обычно держит в себе, нет ведь ни доказательств, ни улик.
Но это было со мной, чем хотите клянусь…"

330

История биологов.

Специфика профессии такая, что мы работаем в отдаленных местах, до которых 10 часов на вездеходе, вертолете, на лодке или рафте, приключения, романтика, но это ещё и работа. Север, тайга и леса. У нас есть небольшие станции-избушки, где хранится оборудование, особенно, если ведутся длительные исследования, за ними приглядывают лесники, но там есть дрова, иногда какая-то еда, но основное всё с собой приносим или на лодках. Стоят такие избушки глубоко в лесу, на реках и так далее, народу нет совсем. Ружей у нас нет почти никогда, а если есть, то не у всех, обычно у зоологов.

Представьте, девочки-ботаники и один мальчик-орнитолог заходят в такую избушку, а она открыта и теплая, что само по себе удивительно. Думают, ну охотники забрели, бывает, радостно располагают вещи, компания будет, а на печке кастрюлька. Девочки радостно бегут к ней, а что, уже и поесть приготовлено, здорово, с дороги-то хорошо. Открывают эту кастрюльку, а в ней человеческая рука отрубленная варится. И теплая.

Понимаете весь страх? Во-первых, значит, тот, кто это сделал ещё где-то рядом. И где он? Все ещё тут? Идти обратно? Ночь скоро. Сколько их? Вооружены ли они? Хорошо, у них был спутниковый телефон, но им пришлось ночевать в этой избушке без ружья и без какой-либо защиты, дверь заперли, а с собой у них был только походный нож да и все. И с этой рукой в кастрюльке.

Потом оказалось, что сбежали заключенные с зоны, видимо, один у них был «консервой», на Севере такое часто бывает, еду трудно добывать в лесу.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC