Новогрудок 323

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Городские Легенды. Страшные истории.

Сообщений 361 страница 370 из 428

1

Все истории взяты из интернета - кочуют с сайта на сайт, поэтому первоисточник указать сложно, указывать не буду. Если форумчанам понравится этот раздел и они смогут предоставить свои истории в тему - указывайте по возможности источник или авторство. Приятных кошмаров!

361

На меня этот рассказ произвёл впечатление.

Два года назад довелось мне работать в сибирских лесах на вахте. Работа заключалась в следующем: один раз в месяц на неделю нас закидывали в глушь примерно в семидесяти километрах от ближайшего населенного пункта, да и тот был глухой деревней с разбитыми покосившимися домами, где проживало от силы двадцать стариков. Мы должны были подготавливать избу и баню для мужиков, те, в свою очередь, три недели в месяц рубили лес. Мы рубили дрова, пополняли запас воды из ближнего ручья, ремонтировали постройки. Работы было непочатый край, а было нас всего двое — я и мой напарник. Такая работа придется не каждому по душе — да, платили хорошо, но все же это была только подработка, и мои напарники часто менялись, уступая эту чертову работу другим. И сейчас я понимаю, что надо было обратить на это внимание...

Так вот, свела меня одна из этих вахт с молодым парнишкой по имени Славка. Высокий, крепкий, типичный такой работяга. Дело было зимой, в декабре. Холода еще не наступили, но подмораживало хорошо, да и снег уже лежал сугробами по колено по всему лесу.

Высадил нас водитель у избы и уехал. Работать решили со следующего дня, а пока что освоиться на месте, выпить и поговорить — узнать друг друга. Надо сказать, что Славка не был особо разговорчивым парнем. Вроде толковый, вроде добрый, но все же слушал больше, чем говорил. Мне, честно сказать, такое в людях не нравится. Ну да пусть, не мне судить. Выпили, поговорили, спать вроде как собираться нужно, а он одежду на себя натягивает. Я у него спрашиваю:

— Ты куда собрался на ночь глядя?

— Да прогуляюсь чуток перед сном и приду...

«Странно, ну да ладно», — подумал я, отвернулся и провалился в сон.

Проснулся — еще темно было. Славка меня толкает и говорит:

— Собирайся, работать пора.

Распределив обязанности на двоих, отправились работать. Я должен был вырубить прорубь на ручье, откуда далее черпали воду, а Славка должен был начать рубить дрова.

Я вышел на небольшой ручей шириной метра в четыре. Находился он за пригорком от избы в небольшом ущелье, по обе стороны ручья располагался сосновый лес. Ручей был покрыт толстой коркой льда, и замечательно было то, что тропа была протоптана к нему — иначе идти бы пришлось по сугробам. Слегка заледеневшая прорубь виднелась посреди ручья. Видимо, мужики, напарившись в бане, частенько бегали купаться в этом ручье — потому и тропинка широкая, и прорубь большая, толком не замерзшая. Подрубил я ее топором и, набрав воды в два ведра, отправился к избе.

Славка вовсю во «дворе» орудовал топором, нарубив уже изрядное количество поленьев. Я уже подумал, что, возможно, мы справимся быстрее, чем за неделю, и даже получится отдохнуть перед отъездом. Наполнив несколько баков полностью, я решил сходить последний раз в этот день за водой, а дальше отдыхать, потому как уже начинались сумерки, а работать по темноте не очень-то и хотелось.

Когда я спустился к ручью, то обратил внимание на такую деталь: к проруби с противоположного берега тянулись следы. Конечно же, сильно удивился, но все же подумал о том, что мог и не заметить этих следов ранее, и что, скорее всего, их оставили мужики со смены — ну мало ли кому и куда понадобилось сходить? А я просто целый день не обращал внимания, всякое бывает.

Успокоил я себя этой мыслью, набрал воды и пошёл к избе. Причём так себя убедил, что даже не поинтересовался у Славы — не его ли это следы были. Но, с другой стороны, ему и делать-то у ручья было нечего.

Вечер провели молча, никто ни о чем не разговаривал, каждый занимался своим делом: я читал книгу, а Слава лежал на кровати и молча смотрел в потолок — видимо, о чем-то думал. Перед сном Славка так же, как и в прошлый вечер, начал молча одеваться. Я спросил:

— Опять воздухом дышать пошел?

Он как-то хмуро угукнул и захлопнул за собой дверь.

Не люблю я таких молчаливых и замкнутых людей — а тем более, оставаться с ними наедине в тайге, но ничего уже не попишешь, смену нужно дорабатывать. Я снова погрузился в книгу и не заметил, как прошел час или полтора. Посмотрев на часы, я сильно удивился: неужели он где-то в темноте шарахается по лесу? Куда и зачем он ходит? Подышать воздухом? Но на это уходит от силы минут пятнадцать.

Накинув бушлат, я вышел на крыльцо выкурить сигарету, оглядел темный лес. Глаза ни за что не цеплялись — Славка действительно куда-то свалил. Ничего не видно и не слышно вокруг. Я немного испугался — не заблудился ли он? Но идти искать его не было никакого желания. Я лег спать и снова провалился в сон после тяжелого дня.

Утром меня опять разбудил Слава. Я помялся в кровати и нехотя начал собираться на улицу. На вопрос о том, где же он вчера так долго пропадал, он ответил невнятно: «Гулял». На том и разошлись. Я снова набирал воду, а он все так же рубил дрова.

Уже днём случилось то, что меня насторожило и напугало. Я вновь пошел к ручью за водой и снова обратил внимания на все те же следы. Я думал о них, набирая воду, и случайно упустил ведро из рук — оно ушло ко дну. Сняв бушлат и засучив рукава, я начал обшаривать дно ручья руками. Хорошо, что ручей был мелким — ведро лишь чуть отнесло течением. Через десять минут стараний я все же вытянул его из ручья и начал укутываться в бушлат. Поматерившись, я взял ведра и повернулся, чтобы идти в избу — и тут заметил новые следы. Они шли с того же берега, откуда я приходил, но немножко правее моей тропинки. Следы шли из леса. Их точно не было здесь раньше. Значит, за те десять минут, что я ковырялся с ведром, кто-то вышел из леса, посмотрел на меня и ушел обратно.

Я вглядывался в лес, но ничего не увидел. У меня побежали мурашки по коже; крайне неприятно было осознавать всю эту ситуацию. И единственное, что я мог сделать — это предположить, что приходил Славка.

Я рванул к избе. Слава рубил дрова. Я спросил его, не он ли это был, но он отнекивался и, скорее всего, вообще подумал, что я прикалываюсь над ним. Я его отвел к проруби и показал следы. Мы оба почесали затылки, покурили, порассуждали, но объяснения никакого не нашли. Ведь ближайшая деревня, как я уже писал, была очень далеко от нас, да если бы кто-то и приехал или проезжал мимо, мы не смогли бы не заметить этого — ведь дорога одна. Решили с тех пор ходить по двое, но за водой в этот день уже не отправились, решили покончить с дровами.

Вечер того дня прошел спокойно. Славка в этот раз остался в избе. Скорее всего, ему тоже стало не по себе, и мы сидели весь вечер и рассуждали, откуда же могли взяться эти злополучные следы.

С утра мы работали парой. Первую половину дня таскали воду, вторую — рубили дрова. Большую часть работы мы закончили. Тот день прошел без инцидентов, разве что вечером Славка снова куда-то засобирался, и от мысли, что он опять уйдет в темный лес на несколько часов, чтобы ходить непонятно где по огромным сугробам, мне стало не по себе. Или, может быть, он гуляет по той дороге, что проложена до нашей избы? Но от этого все равно не легче. Да еще и эти следы непонятные...

— Может, все же останешься? Ведь мы так и не поняли, откуда взялись эти следы, — сказал я ему.

— Скоро приду, — буркнул он и вышел за дверь.

В ту ночь он так и не вернулся. Прождав его три или четыре часа, я отчаялся и пошел спать. Выходить в лес и искать его никак не хотелось.

Наутро его тоже не было. Я волновался, сильно волновался. Вышел в лес, полдня пытался найти его, но следов так и не увидел. Тогда я подумал, что он все же ушел по накатанной дороге, которая вела в сторону деревни, но, пройдя по ней несколько километров, я никого не нашёл и понял, что сильно устал, так как с утра был на ногах. Взбрела только одна мысль в голову — быть может, он ушел в деревню, да и забухал там?.. Да, мысль была смешная, и быть такого не могло никак, но она меня кое-как утешила, и этого было достаточно. Я ничего не мог сделать — о связи в тайге даже и думать смысла не было. Машина должна была приехать за нами через три дня. Конечно, я понимал, что жизнь человека в опасности, и на всякий случай решил походить вокруг избы еще раз по лесу — может, наткнусь на какие-то следы. Но, осмотрев окрестности, я снова не нашел ни Славика, ни каких-либо его следов. Уже темнело, и я запоздало понял, что мне еще с утра нужно было бежать пешком до деревни и вызвать спасателей. Я решил вернуться в избу, а утром рано встать и выдвинуться в деревню.

На подходе к избе у меня появилось тревожное чувство. Голова шла кругом от вопросов без ответа. Что же случилось со Славиком? Куда он ушел? Куда пропал? Откуда эти следы у проруби?..

Я зашёл в избу, растопил печь и начал греться. Через какое-то время из мыслей меня вырвали шаги на улице — кто-то шагал по снегу по направлению к двери.

Я обрадовался как ребенок. С криком: «Славка!» — я подпрыгнул, подбежал к выходу, открыл дверь и высунулся на улицу. И моя радость мгновенно сменилась ужасом.

На ступенях в избу стоял... нет, вряд ли это был человек. Я до сих пор не могу понять, что же тогда встретилось со мной лицом к лицу. Даже в тёплом свете из избы из-за открытой мною двери его лицо было мертвенно-белого цвета. На том месте, где должны были быть глаза, были черные круги-впадины — настолько черные, что мне сначала показалось, что глаз вообще нет. Но, приглядевшись, я увидел две черные бусинки на месте глаз. Но даже эти глаза были не настолько страшными, как его рот: он был огромный, как будто его разрезали ножом от уха до уха. Создавалось такое ощущение, что он скалится в улыбке. Зубы были острыми, как клыки. Он был совершенно лысый, а кожа была такой сморщенной, словно он неделю пробыл в воде. Он был огромного роста, так как стоял на несколько ступеней ниже меня, но его голова находилась выше моей на одну.

Не знаю, сколько длились наши «гляделки» с ним. Мне показалось, что прошла целая вечность, но на деле, скорее всего, это было две, максимум три секунды. Я резко захлопнул дверь и запер ее на замок. В этот момент за дверью раздался дикий вопль. Я тут же метнулся в угол с гулко бьющимся сердцем, схватив со стола охотничий нож.

Я слышал шаги по снегу — эта тварь ходила вокруг избы. Через несколько минут я уже слышал несколько шагов одновременно: их было двое, а может, и трое. Они ходили кругом. Я сидел, прижавшись спиной к стене, в полной панике. Вдруг в стену кто-то так сильно стукнул, что с полки упала свечка. И в этот же момент кто-то начал стучать в окно. Я упал на пол лицом вниз, до боли сжимая нож в руке — боялся смотреть в окно. Я не хотел видеть это страшное лицо снова.

Не знаю, сколько я так пролежал. Кто-то ходил вокруг дома, стучали в дверь, в стену, в окно... и так продолжалось всю ночь, а я лежал на полу, закрыв лицо руками, и ревел от ужаса. Сейчас мне кажется, что меня хотели просто запугать, потому что они могли разбить окно или попытаться выломать дверь, но ничего из этого не делали, лишь ходили вокруг избы.

Утром все стихло. Но и тогда я не решился выйти на улицу. Мне казалось, что даже если я пойду в деревню, то не успею до темноты. А может, даже дневной свет их не пугал — ведь тогда к проруби, как мне кажется, выходил именно кто-то из них. Я не рискнул уйти в деревню. Три дня я не выходил на улицу и не отпирал дверь. Я боялся. Я не ел эти три дня, но даже не чувствовал голод — только дикий страх. Три дня я боялся выглянуть в окно. Боялся, что за мной не приедут, что я так и останусь тут один в лесу. Боялся того, что эти твари опять придут ночью... Но этого не случилось.

Через три дня за мной приехала машина. В ужасном состоянии меня забрали оттуда. Славик был объявлен в розыск, через неделю его нашли волонтеры примерно в 10 километрах от избы в лесу — вернее, нашли то, что от него осталось. Его тело было деформировано. Нет, его не выпотрошили, не съели и не порезали. Он висел на дереве, вернее, застрял там — его тело было растянуто. Сложно даже представить такое, но туловище, руки, ноги и шея были растянуты, как жевательная резинка, которую пожевали и намотали на палец. Глаза были вырваны, и не было нижней челюсти. То, что произошло с его телом, было немыслимо. Я видел фотографии на допросе — ведь именно я был с ним в избе, и именно меня подозревали в первую очередь. Впоследствии причиной смерти Славки назвали неустановленное природное стихийное явление, и дело закрыли.

Я не стал тогда рассказывать о монстрах, которых видел в этом лесу — боялся, что меня просто упекут в дурку. Сказал лишь, что Слава ушел в ночь, и что кто-то ходил вокруг избы, дико меня напугав.

С тех пор моя жизнь перевернулась. Я боюсь всего — боюсь тишины, темноты, леса... Это лицо до сих пор снится мне в кошмарах, и я не могу с этим ничего поделать. Я радуюсь только тому, что не оказался на месте Славы.

362

Дело было летом в году 2002-2004, мы отмечали ДР одного из коллег по работе на даче за городом.
Вообще, у нас традиция, на той даче проводить все ДР сотрудников в летний период, так что вся "программа" была уже давно продуманная и отличалась лишь в деталях.
Сама дача достаточно обычная, 2 этажа, на втором этаже терраса одновременно служащая крышей беседки, второй этаж это одна целая комната... собственно вот и весь дом :)

В этот день все шло как обычно: шашлыки, водка, вино, поездка на озеро покупаться и обратно к банкету. Приезжали и уезжали (увозили) друзья и знакомые... было вполне обычным, что к ночи от "первого состава" остались лишь я, владелец дачи и собственно именинник (но он лишь номинально, т.к. спал на диване на первом этаже), остальных уже забрали либо жены, либо сами. Остальные оставшиеся были "знакомыми/друзьями" приехавшими позже.
На втором этаже стоял старенький магнитофон и вещал радио (т.к. за городом, то FM станции ловились только там и то с плясками вроде шампура на антенне или тазика в роли "отражателя", при этом сигнал иногда ухудшался и кого-нибудь приходилось отправлять поправлять.

Уже поздно ночью, когда водка уже не лезла, кто-то предложил поиграть в карты, а т.к. иногда срывался ветер, то решили перейти в дом, дабы не сдувало карты.

Вот тут то и началось...
Где-то через пол часа игры, под привезенное пиво, радио издало очередное "пшшшшш..." и мы сговорились, что кто проиграет, тот и пойдет настраивать. Выпало это дело одному мужичку, которого я не знаю. Кстати света на втором этаже не было, лампочка перегорела давно, но как то нужды в ней не было, потому на нее забили.
Когда мужичек скрылся в проеме лестницы (лез кстати с трудом, после водки с пивом), мы услышали чирканье зажигалки, потом секунд 10 тишины... и охрененный грохот, как будто кто вывалил все книги с полок из большой библиотеке, пара глухих ударов (по шуму от потолка можно было понять, что шум перемещается от лестницы в сторону террасы) и уже едва слышный звук на улице.
Кто-то крикнул "Ты там живой? Все нормально?", ну понятное дело, думали, что споткнулся человек и кувыркнулся там, но через секунд 10 он вошел... с улицы: глаза на пол лица, белый как мел, на лице ссадины (от кустов после падения с террасы), что то мычит и тычет пальцем на лестницу.
Честно, пересрали все за него, думали, что приступ какой или выпал и повредил что то, но он сел на краешек дивана и не моргая уставился в проем на второй этаж. Не проронил ни слова.
В общем "списали" на шок, а падение на пьяное состояние (хотя вошел ровненько так, как будто не пил вообще лет 5, при этом, пару минут назад со стула еле встал).

Раздали еще партию, опять на то, кто пойдет радио поправлять (а на уши давит это шипение) и проиграл еще один мужик, которого я знаю. Это товарищ под 2м роста, крепкого сложения и силен не только физически, но и духом (было дело, что к нему пристали 2 отморозка, когда у него сумма наличности была на руках, один с ножом, другой с пистолетом, он скрутил обоих, хоть и подрезали в процессе, но скрутил и сам вызвал скорую и ментов и на следующий день, как ни в чем не бывало был у себя на работе, правда перевязанный, так что мужик-скала).

Ну вот и он уходит на чердак, опять слышна зажигалка, тишина секунд 10, быстрые (и тяжелые, как никак 100-120кг живого веса) шаги в сторону террасы, хруст веток куста и вот уже ожидаемо он входит с улицы к нам... немая сцена... а он белый как и предыдущий, но подходит к столу, берет водку и пьет с горла. Мы уже не ржем и сами с опаской смотрим на эту лестницу.

Мужик допив водку начинает рассказывать шепотом:
Поднимаюсь я, иду к магнитоле, чиркаю зажигалкой и краем уха/глаза/сознания чую, что нужно обернуться... оборачиваюсь и вижу, что кто то сидит возле лестницы в метре от меня, вижу только силуэт, небольшой такой, при этом я ведь только что там проходил и точно никого не было, подумал, что кто то за мной поднялся и вытянул вперед зажигалку... тут я чуть не обосрался потому что там сидит дедок спиной ко мне, щупленький такой, одет как то странно, не то в мешковину, не то в лохмотья, но гланое глаза... я бы еще подумал на бомжа/алкаша забравшегося через балкон, но когда я его начал разглядывать тот обернулся через плечо и они млять СВЕТИЛИСЬ золотистым. Я чуть было не упал на этом самом месте, реально пошатнулся вперед, но судя по всему этот жест "дедушкой" был воспринят как желание подойти, т.к. он начал привставать и отрицательно покачивать головой... млять, эти глаза... ну я не дожидаясь развития событий развернулся и побежал к балкону, сходу прыгнул через перила... только уже практически в прыжке я оглянулся и увидел, что глаза светятся на прежнем месте и т.е. он за мной не погнался.

Расскажи кто угодно из нашей компании это, то хрен бы поверили, но вот этому товарищу поверили сразу, тем более первый мужик все так и сидел истуканом, только бледность начала сходить после влитой рюмки.

Начинаем думать, что делать. Очевидная мысль "БЕЖИМ!!!" (машина за забором - сел и поехал), но хозяин дачи все-таки переживает, что дом не закроем, т.е. вход с террасы закрывается на засов изнутри, а также кто-то подлил масла в огонь предположив, что на улице может быть хуже (толпы таких "дедков" шастают по дачам), не то что бы всерьез, но все-таки приняли во внимание и такой вариант, тем более свет от лампочки придавал немного уверенности, а вот на улице темно как в ж... руки перед лицом не увидишь.
Решили дождаться рассвета, благо лето, светает рано да и ночь уже почти прошла, но каких-то пол часа ожидания длилась вечность. Никто не говорил ни слова, все вздрагивали при малейшем шуме, а до рассвета сверху не раздалось ничего подозрительного, кроме шума магнитолы.
Небо начало заметно светлеть, а потом и вовсе стало видно все на улице и неожиданно начало работать радио. Решили, что "пора".

Хозяин дачи сам полез наверх, я "прикрывал" сзади (внизу уже будили именинника), но мы никого там не увидели. Быстро закрыли двери, выключили все из розеток и спустились, где также быстро собрались и бросив накрытый стол во дворе прыгнули в машину и уехали (на все про все, с момента подъема из-за стола, ушло не больше 2х минут).
В машине "первый" мужик пришел в себя и собственно подтвердил рассказ, добавив только, что он столкнулся с "дедком" нос к носу, но тот, вроде как, никакой агрессии не проявлял, единственное не пускал в направлении лестницы перегородив дорогу.

Днем вернулись и прибрались, ничего необычного.

Спустя, где-то месяц, хозяин дачи рассказал, что рассказал историю родне и та дошла до ушей его бабушке (ей тогда было лето 90 или около того). И та рассказала, что это был домовой (ну это мы и сами предполагали), но пояснила остальное: мы играли в карты, а якобы домовые "любят" азартные игры и вот он сидел там наверху и наблюдал как мы играем. Ничего бы он нам не сделал и там вроде как надо/можно было еще то ли хлеба ему предложить, то ли что-то подобное (уже не вспомню).

На этой даче после гулялись и другие праздники, насколько я знаю, гуляются и сейчас, по крайней мере, когда я приезжаю, то обязательно выбираемся туда на шашлык. Ничего необычного замечено не было.
Более того, 2 года назад, я прямо "с дороги" попал на ДР хозяина дачи и собственно усталость + алкоголь меня вырубили и я... залез на второй этаж и улегся спать, проснулся ночью, в доме никого, столы убраны, никого нет... мобилы нет (другая страна, местную симку еще не успел купить)... вылез через балкон, прикрыл дверь и собственно пешком пошел в город (Потом выяснилось, что меня будили, но я всех послал и попросил оставить меня спать здесь). Ничего необычного не видел тоже (и слава Богу, а то я там ведь вообще один был sm_biggrin.gif ).

Вот так оно было. Не копипаст, реальная история из моей жизни.
Если это действительно был домовой, может кто то еще сам видел?

363

Дело было в начале 90-х годов прошлого века.
1. Собрались как-то наши родственники (родители, братья – сёстры двоюродные в деревне в Подмосковье, 50-60 км От МКАД по Ярославке).
Взрослые легли спать в доме, а мы (я, брат и 2 сестры) на терраске (к слову был конец октября, прохладно, но снега ещё не было).
В общем, вечер – ночь, мы лежим болтаем, т.к. давно не виделись.
Ближе к утру (ещё не рассвело, но сумерки уже стали рассеиваться) услышали, как дверь в дом открылась (от входа в дом и входа на спальную часть террасы, разделяла небольшая, типа, столовой что ли, а с другой стороны террасы малюсенькая кухонька, которая закрывалась на 2 маленькие дверки – двухстворки) и кто – то прошёл в малюсенькую кухню из дома. Мы подумали, бабаня встала завтрак готовить, а что рановато, не придали значения.
Ну, мы лежим, ждём, когда этот кто-то уйдёт в дом обратно, чтобы не отхватить люлей за ночные беседы.
Но посудой погремели и всё стихло.…
Мы напряглись, в дом-то никто не зашёл.
Я встал, брат следом (а холодно же, мы под ватниками на терраске лежали, молодые же шь) пошли поглядеть, кто там завис и в дом не заходит.
Приоткрыли дверку с террасы в эту, так называемую столовую, а там нет никого и двухстворки на малюсенькую кухню были так же закрыты.
Мы и задались вопросом, кто выходил, как двери остались закрыты, а посудой-то гремели на кухне, в столовой на столе совсем ничего не было и куда делся тот, кто выходил…
Так и осталось тайной.
Но это ещё не всё.
Когда рассвело, но ещё было так сказать, раннее утро (взрослые ещё спали), мне приспичило сгонять в WC, который находился метров 15 от входа в дом за сараем.
Я накинул телогрейку и в шлёпанцах, трусах и телаге полетел в требуемое место.
Открыл дверь на улицу, выпал лёгкий первый снежок, очень свежо и хорошо на улице, я глянул под ноги, чтобы не поскользнуться в шлёпках и застыл: на ступенях были отчётливо видно следы детских босых ног, малька лет 4-5, наверное (детей в доме не было, кроме нас, 15-17 летних и никто из нас ночью не выходил из дома, были на виду друг у друга), которые вели за угол дома (как раз по части пути моего следования).
Я пошёл по ним, всё равно попутно. Подошёл к сараю (он как бы сделан с предбанником, без крыши, типа, загончика), следы вели к нему, зашёл в загончик, следы вели в сарай. Но я труханул и не пошёл, ну его, кто знает, кто (что) это, а человек же боится всего необъяснимого.
Грубо говоря, на этом всё.

2. В том же доме, в той же деревне, затеяли мои родственники переделать терраску, с деревянной на кирпичную.
Ну, закупили стройматериалы, наняли штукатура и мой дядя попросил меня приехать (можно с другом) помешать цемент и подавать кирпичи, т.к. он на неделе работает, а может только в выходные.
Ну я согласился, благо начались летние каникулы в училище, речка (1-2 м в ширину) за огородом – рыбалка, то, что нужно.
Съездил домой за сменкой, т.к. приезжал только на выходные помочь разгрузить кирпичи, вызвонил друга, договорились и погнали в деревню, помогать строить.
В общем, ничего не обычного (прошу прощения, что предисловие такое длинное!), мешаем раствор, подаём кирпичи, к 17-00 свободны, как птахи (купалка – рыбалка, лес, кстати, прям, за речкой).
В один день, накупавшись, отдохнувши стали мы укладываться с товарищем спать, он на боковой кровати справа от входа в комнату, я чуть поодаль на диване, тоже справа от входа.
Посреди ночи, а может и под утро (темно ещё было) я проснулся и глядя в стену думал, что мне чего-то хочется, а чего не знаю (попить, перекусить или, в туалет сгонять – сам потом поражался «таким» желаниям спросонья).
В общем, решил встать попить водицы.
Повернулся лицом в зал и… сказать, что я обоср**** - ничего не сказать.
Из средины комнаты (может, и раньше, но я с середины начал «просмотр») шёл, ну мальчик, лет 4-5-6, наверное, в белом исподнем, как раньше ходили (белая рубашка с длинным рукавом и белые штаны). Лица, кистей и стоп видно не было (да, светила луна или, фонарь за окном, уже точно не помню, поэтому, я отчётливо так всё видел), видно только очертания головы. Он шёл бесшумно, скорее, даже плыл, но выглядело, как шёл.
И, как на замедленной съёмке, медленно.
Чуть пройдя, повернул в мою сторону голову (сердце готово было через пятки убежать) и в таком положении вошёл в …. стену, рядом с кроватью, где сопел мой друг.
Не знаю, сколько я лежал в оцепенении, но когда оно прошло, вскочил, подлетел к другу, пнул его, «порадовал» своими видениями…END, грубо говоря.
Я кода пришёл в себя, думал сначала, бабуля идёт, но хрен там, так тихо люди не ходят и бабушка с дедушкой не такого маленького росточка.
И когда на выходных приезжал дядя на стройку и толпа родственников, мы слышали, как на чердаке кто-то ходит (крыша разобрана наполовину по причине переделки терраски и замены самой крыши в дальнейшем).
Потом дядя говорил, что когда мы с другом уехали, он так же слышал топот (думал, стройматериалы тырят), пошёл посмотреть, кого там носит.
Залез по лестнице и чуть обратно не полетел, под крышей «плавал» светящийся овалообразный предмет, так дядя и полетел поскорей домой.
А вообще, в этой деревне ещё летом наблюдал цветастый шарик, который плыл на лесом и исчез весьма внезапно…

3. Давно – давно, жил в Москве, в коммуналке (ещё в школе учился), в доме 1932 года постройки, вот там тоже были «чудеса».
Прогуливая как-то школу, сидел дома, смотрел какую-то ересь по телеку (днём в рабочие дни мало что интересного показывали).
Дома никого не было, кроме меня, т.к. слышал, как утром соседи ушли на работу.
Сижу смотрю, никого не трогаю, на кухне кто-то начал греметь посудой.
Думаю, дай выйду, поздороваюсь. Выхожу – никого и тихо так в квартире.
Ну мне особо сыкотно не было, подумал послышалось, ушёл обратно в комнату.
Опять загремело. Тут я напрягся, закрыл дверь на щеколду и сидел тихо и боялся.
Когда стихло, улетел на улицу, ну его подальше…
А сосед рассказывал, что тоже (когда прогуливал) сидел дома, смотрел телек и пил чай.
Чай выпил, пустую кружку поставил на стол рядом с диваном.
Сижу, говорит, смотрю… Ту как что-то ка даст по столу, я аж, говорит, подпрыгнул.
Смотрю, кружка на месте, в комнате никого (ну это логично, все ж на работе, а то прогул не вышел бы).
Я, говорит, взял кружку и саданул ей об стол. Звук был точно такой же, от которого подпрыгну.
Со временем как-то перестали обращать внимание на «пустяки» типа грохота посудой и выключения света в ванной и туалете.
А ночью иногда бывало, просыпаешься и такое чувство, что из стены на тебя в спину кто-то смотрит. Пересиливаешь себя, поворачиваешься и возникало ощущение, что встречаешься взглядом с этим кем-то (чем-то).
А потом мы переехали…

364

До 13 лет каждое лето проводил на даче в тайге,куча страшилок,встречи с медведем,
Набеги рыси,шаровые молние,болота,топи,соженные и разоренные зимовьи,в общем шатались мы с дедом по тайге по нескольку дней,насмотрелся я всякого разного и как то всему дед давал обьяснение,учил меня читать и слушать тайгу,уважать и любить ее.
Ой как эти навыки мне помогли в жизни, а про армию вообще молчу.
Но почему то эту историю помню особо ярко.
Было мне лет 8.
Дед с бабушкой уже пару недель жили на даче,дорогу тогда размыло,на машине не проехать,только на электричке. Отец меня отвез ,а сам на последней электричке вернулся в Иркутск.
Два дома,наш и соседский,стояли на горке,чуть в стороне от поселка, полоса леса метров 500 и дорожка.
С нашего участка три калитки,одна прямо в тайгу,вторая на дорожку к поселку и третья к соседям на участок.
Ложились спать поздно,любили посидеть у костра, бабушка мне читала сказки Божева рассказы Устинова и Распутина.
Первый день в лесу после города всегда особенный, голова гудит от кислорода,но все чувства обостряются,как будто город уходит и лес захватывает тебя всего.
Поужинали,приготовили все к походу в тайгу,что бы выйти пораньше утром,прошли по участкам (соседи еще не приехали),заперли калитки,задвинули ставни на окнах и легли спать.
По классике жанра,немногим после полуночи все началось.
Проснулись все от стука под полом.
Поднялись на второй этаж (внизу окна закрыты ставнями) ,но в темноте ничего не увидели.
Через какое то время стук повторился у другой стены.
Свет почему то не зажигали.
Дед взял топор и вышел на улицу.
Через минут 10 вернулся, обошел наш дом и даже зашел к соседям на участок.Тишина,ни шороха,
Естественно,никого и нечего не увидел,калитки закрыты.
Стук повторялся еще несколько раз в разных местах,естественно уснуть мы не могли,хотя страх и тревога притупились и под утро вроде как задремали. (я так точно.)
Проснулся,солнце уже взошло,вышел на веранду и увидел деда с бабушкой ,дед показал мне не шуметь и тихо подойти к ним.
Пара кроликов смылась с поселка и устроила гнездышко у нас под полом, и сейчас резвились на полянке перед домом ,два взрослых кролика и штук 5 масеньких крольчат.
Неделю я с ними играл,а потом повадилась дикая кошка,кролика и пару крольчат задушила прямо у меня на глазах,через неделю осталась одна крольчиха,мы ее встречали в лесу до конца лета.
Тем же летом к дому ночью выходил хозяин,оставил отвечатки на ставнях и кедре,росшим рядом,
Но страха особого не было,я сначала испугался,но дед был полностью спокоен,все же когда знаешь с чем имеешь дело,не страшно,а мишка не прятался,не особо буянил,покрутился и ушел.
Вот так кролики напугали больше медведя.

365

Автор: Анна Чугунекова

Расскажу вам историю со слов моей подруги Натальи Шатиной, которая стала свидетелем необычайных событий, происходивших на Урале в деревне, расположенной среди глухой тайги. Она была не только свидетелем, но и непосредственным участником. Эта история была ещё длиннее, и я, как могла, сократила рассказ, но сами понимаете — некоторые вещи просто нельзя опустить. Многим эти события покажутся невероятными, многие скажут: «Да всё это сказки!» — ну и Бог с ними. Я никому ничего не доказываю.

Каждое лето моя подруга ездит в Лукьяновку к бабушке, и всё время от июня до августа от неё нет вестей. Мы не переживаем, так как прекрасно знаем, как она там проводит время, и втайне завидуем. Всем нам хочется покупаться в чистой воде, половить рыбу из озера, а в августе пособирать грибы. Да. Именно так. Все эти события произошли, когда они собирали грибы.

Наташа приехала в конце августа, и я впервые увидела её в таком взволнованном состоянии. Она была бледна и молчала. На наши многочисленные вопросы она отвечала бессвязно, и было видно: она о чем-то постоянно думает, и эти думы поглощают её целиком. Наконец, когда она в очередной раз пришла ко мне в гости, я услышала эту невероятную историю.

Вот что она под моим любопытным давлением рассказала мне:

— Даже не знаю, с чего начать. Столько много всего я поняла за это лето, погрузилась в такие глубины ада, что тебе и не снилось. А ведь всё началось с простого похода по грибы. Как же я жалею о том дне, когда мы перешли границу...

Она мгновение помолчала, думая о чем-то своём, и продолжила:

— Начну, пожалуй, с границы. Граница — это разрешенная территория сбора грибов. И поверь мне, хотя люди и говорили, что это сделано для защиты людей от нападения волков (которых в нашей тайге хоть отстреливай каждый день — всё равно не уменьшится), слушки-то шли совсем другие…

Люди пропадали каждый год. Афанасья Григорьевна, бабушкина подружка, пошла в лес по грибы в августе 2005 года и пропала. Искали всей деревней. И ничего. Представляешь? Даже тела не нашли. Потом пропала молодая пара, но в этом случае удалось найти корзинку, загруженную грибами. И опять же, никаких следов. Ни тела, ни намека на человеческое присутствие. Сначала думали, что это медведь или волк лютует на территории. Охотники обчищали территорию на многие километры от деревни. Отстреливали всех — и волков, и медведей, которых, кстати, было не так уж много. Вроде застрелили двух волков и одного медведя. Но даже эти меры не помогли: люди всё пропадали. Теперь в год пропадало не менее шести человек. Алиса Гришаева, которая жила по соседству со мной, пропала в 2006 году, тела так и не нашли. Константин Петрович, пенсионер, жил на окраине деревни, ушел по грибы и не вернулся также в 2006 году. Елизавета Алексеевна и два её внука — в 2008 году. Этот список можно продолжать и продолжать. Никто не понимал и до сих пор не может понять, что происходит с людьми, кто именно их убивает (а сомнений в этом не было — все были уверены, что пропавшие люди мертвы). Начался отток населения из деревни, особенно молодых. Те же, кто остался и не захотел покидать родные места, установили границу. Это длинная красная лента, заказанная в Москве. Ею обмотали участок вокруг деревни таким образом, что деревня была в середине. За пределы этой красной ленты заходить было строго запрещено. Грибы можно было собирать только в пределах «красной линии». И, наконец, люди перестали пропадать. Это было облегчение для народа. Все стали жить спокойно.

Наташа снова замолчала. Я слегка заскучала, не понимая, как эта история перекликается с тем, что она хочет мне рассказать.

— И что? — спросила я. — Всё же стало хорошо. Наверняка какой-нибудь зверь ходил в округе и съедал людей, утаскивая их перед этим куда-нибудь в глубину тайги, где их никто не мог найти.

Наташа посмотрела на меня таким взглядом, что я сразу поняла, что сморозила глупость. Она тяжело дышала, и я подумала, что ей плохо или слишком жарко. Но после истории я поняла, что это был ужас. Ей было страшно вспоминать и уж тем более рассказывать о случившемся. Но всё же она продолжила:

— Ты помнишь мою подругу из деревни, Катю Арчимаеву?

Я кивнула.

— Ну так вот, я и Катя целые дни проводили вместе. Она очень веселая и храбрая подруга, я её очень уважаю. Она всегда придумывает какие-то безумные планы, которые мы должны выполнить. Мы ведем себя, как дети: плаваем в лодке по озеру просто ради удовольствия, ради адреналина гуляем ночью на кладбище попугаться. В общем, всё было как обычно, пока Кате в голову не пришла идея.

«А пошли в лес по грибы?» — спросила как-то она.

Я была не в восторге от идеи, но подумала: «Но почему бы и нет?» — и согласилась. Вечером в назначенный час мы уже шли по тропинке, ведущей в тайгу. Над нами было тускло, сквозь тучи светило солнце, на душе было тепло и как будто маслом намазано. Тайга успокаивает душу — со мной всегда было так. Мы с Катей шли и разговаривали о видах грибов, о зверьках, которых мы можем встретить. Я очень хотела увидеть белку — они там на каждом шагу и иногда даже позволяют себя покормить. Я взяла два батона хлеба на этот случай, хотя в тайге мы планировали пробыть часа два. Взяли два ведерка на двоих, так как знали, что не соберем много. Когда мы уже вошли в зеленые заросли елей, то стали расходиться. Волей-неволей началось как будто соревнование — каждая хотела собрать больше другой. Я ходила по листве между деревьями и разглядывала грибы. Но кроме одного рыжика и двух маслят, я больше ничего не нашла. Прошатавшись без толку и уже почти дойдя до границы, я развернулась и пошла навстречу Кате. Мы условились встретиться там, где разошлись возле небольшого куста орешника.

Я ждала недолго, и вот она показалась из-за кустов с пустым ведерком. Она была расстроена, так как я нашла несколько грибов, а она ничего. Я успокоила её, как могла, и сказала, что уже, наверное, поздно. Люди стараются собирать грибы вовремя, чтобы успеть. Ведь тайга огромная, а территория, ограниченная красной линией, маленькая. И тут Катя посмотрела на меня блестящими глазами. Мне не понравился этот взгляд, он не сулил ничего хорошего. И я была права.

— А пошли за красную линию? Там наверняка грибов целые поляны.

— Нет, Катя! Ты же знаешь, что нельзя. Люди пропадали, ты забыла? — был мой ответ, хотя я знала, что она меня больше не слушала: так всегда было, когда она загоралась идеей.

— Да пошли, они уже давно не пропадают. Мы быстро, туда и обратно. Просто наберем грибов, и сразу домой, — ответила она и сразу же развернулась, не дав мне ответить.

Катя пошла в глубину тайги, не дав мне опомниться. Я не могла оставить её одну и пошла за ней. Деревья теперь обступали нас со всех сторон. Мы шли недолго и уже через несколько минут оказались перед красной поблекшей лентой, натянутой через все деревья. Здесь начиналась запретная зона.

От этого ощущения запретности я почувствовала дрожь предвкушения, и теперь мне уже хотелось пойти туда. Тем более там была такая же тайга, как и везде: деревья, деревья кругом, и лишь изредка на пути появляются кустарники, над которыми всё равно высятся всё те же темные ели.

Катя нагнулась и прошла под красной тканью, я последовала за ней. Мы шли и не разговаривали, как будто, заговорив, мы нарушим ещё больший запрет. Мне было слегка не по себе. Мы прошли от красной ленты где-то метров на пять или шесть, мне так казалось. И началось просто чудо: грибы были повсюду, там была целая нетронутая полянка с грибами, одна за другой. Мы уже забыли, что нарушаем запрет, и гонялись от полянки к полянке. На тот момент мы были уже, по моим предположениям, метрах в десяти от границы. Я не беспокоилась. «Десять метров — это же не сто», — успокаивала я себя. Катя же, казалось, вообще напрочь забыла о времени и расстоянии. Её охватил азарт. Она металась то туда, то сюда, в то время как я сидела на одном месте. Начало темнеть. Мы уже собрали полные доверху ведра грибов и сидели, отдыхали, довольные своей работой. Катя мечтала о том, как бабушка будет её хвалить. Мол, всю семью кормит. Я тоже хотела увидеть реакцию бабушки. Съев одну булку хлеба напополам и наспех запив её водой, мы собрались уходить. Взяли ведра и пошли к границе.

Мы прошли пять метров… десять… пятнадцать… тридцать… но не было и намека на красную ленту. Я почувствовала, что что-то не так. Наверное, мы выбрали неправильное направление. Я слышала, что люди, когда идут в лесу или в тайге, припадают на левую ногу, и в итоге им кажется, что они идут по прямой, когда на самом деле они отклонились с курса влево. «Давай пойдём прямо, но с отклонением вправо», — предложила я, так как была уверена, что направление всё-таки правильное, просто мы ещё не дошли до места. Вот что значит — увлеклись. Катя без вопросов согласилась, и мы пошли вправо. И снова: пять метров… десять… двадцать… Никакой границы даже метров на пятьдесят вперёд не было видно. Теперь я засомневалась. Направление точно было правильное, так как я была уверена, что мы не зашли ТАК далеко.

— Что такое? — спросила Катя, обеспокоенно вглядываясь вперед, ища заветную ленту. — Где граница? Мы же пришли отсюда?

— Да, — ответила я, хотя уже не была так уверена.

— Может, мы прошли мимо? — спросила она у меня.

— Как? А где тогда деревня? Ты же знаешь, что лента окружает деревню по кругу.

Мы стояли и молчали, вглядываясь в темную зелень деревьев. Я сказала тогда:

— Пошли обратно. Наверное, мы ошиблись направлением.

Катя молча кивнула головой в знак согласия. Я пошла вперед, Катя за мной. Не знаю, как долго мы шли — я уже не считала приблизительное расстояние, так как было очевидно, что если идти против неправильного направления, то ты явно идешь в правильном. Но не тут-то было...

Мы шли около двадцати минут — все шли и шли в надежде наконец наткнуться на красную ткань или хотя бы увидеть её, нашу спасительницу, вдали. Но тайга как будто издевалась над нами. Было ощущение, что мы ходим кругами по одному и тому же месту. Деревья были везде. И мало того, вечер делал свет в и без того тусклой тайге ещё более тусклым и блеклым. Я прикинула, что через час таких хождений мы не заметим, что зашли на территорию границы, даже если пройдем рядом с красной тканью — настолько будет темно. А вместе с темнотой придёт… опасность. Да, опасность. Это слово мелькнуло в моей голове на секунду, и мне стало действительно страшно.

До поры до времени я держалась, и мы шли вперед и вперед через эти бесконечные проклятые деревья. Катя тоже боялась, я знала это, как знала и то, что она, как и я, не станет паниковать. Мы шли, шли, и вдруг я резко остановилась. Деревья закончились. В какой-то момент их просто не стало. Перед нами был небольшой каменный обрыв, внизу снова начинались длинные ряды деревьев, между камнями протекал ручей, одиноко неся свои мелкие воды вокруг таких гигантов. Странно, но увидев ручей, я ободрилась. Звук воды, такой живой и бодрящий, вдохнул в нас надежду.

— Ну что, давай спускаться? — улыбнулась Катя.

Я никогда не слышала, что в тайге есть обрыв — никто никогда, наверное, не доходил до него. И в голове у меня пронеслась мысль: «Может быть, просто никто не возвращался обратно». Я быстро отбросила эту ужасную мысль, тем более, звук воды так успокаивал, и я верила, что всё будет хорошо. Но всё же, несмотря на всё мое желание спуститься вниз, я приняла решение остаться на месте. Мы и так зашли уже слишком далеко, и если, пожалуй, ещё раз повторю, ЕСЛИ нас будут искать, то нет ничего лучше, чем остаться сейчас там, где мы находимся. Это я и сказала Кате, и она согласилась, хотя и с легким недовольством. Удивительная натура эта Катя Арчимаева — даже в такой экстремальной ситуации думает о приключениях. Мы присели на огромные глыбы камней и начали разговаривать. Говорили негромко в основном о житейских и личных проблемах. Через час мы уже едва различали лица друг друга. По моим предположениям, было уже часа два ночи. Мы выбрали очень удачное положение: так как мы находились на камне, значит, никто из мелких зверей не мог до нас добраться, а что касается больших, то мы хотя бы могли заметить их приближение, так как обзор был широким. Да и какому отчаянному зверю захочется искать пищу среди каменных глыб? Этими мыслями я окончательно успокоила себя и Катю, и мы заметно повеселели. Начали смеяться во весь голос, придумывая разные шутки. И тут неожиданно для самой себя я заметила свет в глубине леса — там, за ручьем.

Да, он был едва различимый, но всё же это был свет. И свет этот, очевидно, был от костра. Мгновенная мысль озарила меня: «Это может быть охотник из деревни. Это единственные люди, которые решались ходить за красную линию, а если это охотник, то он может помочь нам выбраться».

Моей радости не было предела. Я указала на свет и поделилась своей мыслью с Катей. Та тоже просияла, и теперь было очевидно, что нам придется спускаться. Обезумев от счастья, мы бежали сломя голову по камням вниз, к ручью. Грибы с собой мы, естественно, не взяли. Не до них было. Мы перешли ручей очень быстро, можно даже сказать, перепрыгнули. Когда мы оказались в лесу, свет пропал. Его просто не было, как будто всё это был мираж.

— Наверное он потушил костер. Пошли, посмотрим, если ничего не найдем, пойдем обратно, — сказала я, неуверенно шагая в темноту леса.

Катя пошла за мной, и мы стали медленно продвигаться к месту, где предположительно находился свет. Сначала мы ничего не могли рассмотреть в темноте; я смотрела себе под ноги, боясь наступить на охотника, и он по ошибке мог подумать, что я зверь и пристрелить. Да, сейчас я думаю, что это абсурдная мысль. Но то, что мы увидели, когда пришли к тому месту, где был свет, было, поверь, гораздо абсурднее. Это был дом. Деревянный, старый дом.

Сначала мы не поверили своим глазам и думали, что это игра света и теней, но по мере приближения мы отчетливо видели покосившуюся деревянную крышу и круглые бревна, из которых сделано это, так сказать, строение. Оно имело ещё одну особенность: оно было уродливым, и черное сгнившее дерево придавало ему мрачный вид. Как в фильмах ужасов. Но вид дома не оттолкнул, а наоборот, привлек нас. Если есть дом, значит, есть и хозяин, а для нас это значило помощь. И мы, недолго думая, подошли к деревянной двери и постучали. Ответа не последовало. Катя постучала сильнее. Ответа снова не последовало. И тогда Катя начала долбиться что было сил, помогая при этом себе ногами. В другом случае я бы сказала ей, что это слишком нагло и невежливо, но куда уж там — нам тогда не до вежливости было.

Ответа по-прежнему не было, но одна новость хорошей всё-таки была. Катя так ломилась, что выбила дверь, которая, видимо, не была заперта с самого начала. Мы посмотрели вниз и увидели, что именно держало дверь. Это был обычный камень. Видимо, хозяин не думал, что кто-то может попасть сюда, и не особо беспокоился о безопасности. Хотя о том, почему именно камень лежал за дверью и как он туда попал, мы тогда не задумывались.

Катя распахнула дверь. И мы вместе, как по договоренности, зажали носы. В доме стоял страшный смрад. Запах был сладковатый и до тошноты неприятный. Как будто сдохло стадо коров, а может, ещё чего похуже… Мы с Катей продвинулись вперед, в дом.

— Кто-нибудь здесь есть? — спросила Катя, этой фразой напомнив мне момент из фильма ужасов. Я ждала, что кто-то кинется на нас из темноты, но никого в доме не было. Внутри была большая комната со старым резным шкафом и кроватью, одиноко стоящей в углу. Кровать была без подушек, одеяла и других удобств, одно название — «кровать». Раз уж мы и так нарушили все правила, я решила заглянуть в шкаф. Катя тем временем прогуливалась по комнате и тоже всё разглядывала. Я открыла шкаф — в нем не было ничего. Н-и-ч-е-г-о. Ни намека на одежду. Это показалось мне странным. Я оглянулась, чтобы сказать Кате, что лучше нам уйти, и увидела, что она стоит на коленках и пытается разглядеть что-то сквозь отверстия между досками на полу. Только сейчас я заметила ручку, которая, очевидно, открывала вход в подполье. Не успела я подойти к Кате, как она дико закричала. Этот крик и перемена в её лице, когда она встала, поразили меня. Она, слава богу, не кричала слишком долго и пронзительно, но этого было достаточно, чтобы дать мне понять: «Пора сваливать — и чем быстрее, тем лучше!». Катя бросилась к выходу, и я побежала за ней, но не успела я даже войти в проем, как она резко подалась назад, закрывая дверь за собой, и говоря мне шепотом:

— Сюда кто-то идет, мы не успеем уйти!

Я никого не видела, но отчаяние и дикий ужас в её голосе подсказали мне, что лучше нам не встречаться с хозяином дома. Услышав глухие шаги на крыльце, мы в мгновение ока оказались перед открытым шкафом, и когда дверь в дом снова открылась, мы уже были в шкафу и зажимали рты руками, чтобы не было слышно нашего дыхания. Я думала в тот момент, что у меня сердце выпрыгнет из груди или, что ещё хуже, стук моего сердца будет услышан этим человеком. Загорелся тусклый свет и осветил комнату — видимо, в темноте мы не заметили, что в доме есть светильник или что-то в этом роде. В любом случае, теперь мы увидели тень хозяина на полу, а потом и самого хозяина. От ужаса я чуть не вскрикнула.

Это была мумия.

Точнее, в первый раз я подумала, что это мумия. Но, приглядевшись, я поняла, что это человек, а точнее, очень старая уродливая женщина. Когда она повернулась боком, я увидела скрюченный нос, гораздо длиннее, чем у обычного человека… и, о Боже… она принюхивалась. И клянусь тебе, на мгновение её жуткий взгляд остановился на шкафе. Я сразу отпрянула от щели, лишь бы не встретиться с этими леденящими душу глазами. Я посмотрела на Катю. Она, закрыв глаза и не шевелясь, сидела напротив меня: шкаф был достаточно просторный. Я так и не успела спросить её, что она увидела под полом, но, видимо, это было что-то ужасное, раз она так сильно испугалась.

Какое-то движение послышалось в комнате — скрип и грохот. Я поглядела в щель и застыла. Старухи не было видно в доме. Лишь дверца, ведущая в пол, была открыта. Я сидела и прислушивалась. До меня донеслись какие-то странные звуки, и первое время я не могла понять, что же это. Было похоже на чавканье. «Наверное, у неё там кухня, — подумала я. — Или подполье, где она хранит продукты». Это были самые лучшие и безопасные для меня идеи, остальные мысли я отгоняла и оставляла без ответа. Я сказала шепотом Кате:

— Это наш шанс, уходим.

Но Катя с таким ужасом в глазах посмотрела на меня, что мне стало по-настоящему страшно.

— Да что с тобой случилось? Что ты там увидела?

И тут, как будто в ответ на мой вопрос, я услышала, как скрипнула половица. Когда я посмотрела в щелку снова, то обомлела от шока. Эта старуха вышла из подполья с отрубленной человеческой рукой. Ты можешь это представить? Она грызла её, как дети грызут яблоки, с таким же удовольствием, чавкая от наслаждения. Тошнота подошла к горлу с такой силой, что я думала, что меня сейчас вырвет прямо там. Но мысль о том, что ОНО услышит меня, мгновенно привела меня в чувство. Я продолжала, как заворожённая, смотреть в щёлку. Я не знаю, что со мной случилось, но я смотрела и смотрела, как старуха пожирает руку. Мне даже показалось, что с неё клочьями спадали черви, но хуже мысли о том, что это ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ рука, быть не могло. Наконец, не вытерпев и выйдя из ступора, я отодвинулась от щёлки. От мысли, что этому чудовищу может прийти в голову открыть шкаф, я чуть не потеряла сознание. Чавканье продолжалось, но теперь к нему добавилось довольное мурлыканье. Желудок снова схватили спазмы, я еле сдерживалась. Катя продолжала сидеть с закрытыми глазами, как будто отказываясь принимать реальность. В ту минуту я действительно волновалась за её рассудок. Переборов себя, я снова посмотрела в щелку и в ужасе отшатнулась от неё: за то время, пока я сидела и боролась со своими спазмами, там уже лежало четыре руки и ещё какая-то часть тела. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что это голова. У меня было ощущение, что я сойду с ума — теперь я поняла, что за запах стоял в этом доме. Это был трупный смрад. Больше я не заглядывала в щелку, потому что чувствовала, что не выдержу. Казалось, что сойти с ума — лучший выход. И это чавканье… это было самым отвратительным. И как будто боги сжалились над моим рассудком — я не заметила, как потеряла сознание.

Меня разбудил толчок. Мне снился какой-то прекрасный сон, я была недовольна, что бабушка будит меня так рано. И тут яркая вспышка воспоминаний, столь ужасных, что хотелось снова уснуть и возможно никогда не просыпаться, осветила мой ум. Я вернулась в сознание и увидела перед собой испуганное лицо Кати. Она прижимала палец к губам и указала мне на щель, предлагая взглянуть. Я посмотрела, и рвотный рефлекс взял свое — меня стошнило с таким страшным и громким хлюпающим звуком, что не услышать его было просто невозможно. Катя в ужасе посмотрела на меня, я — на неё. И так мы смотрели друг на друга, не шевелясь. Я всё ждала, когда откроется дверь шкафа. Но она не открывалась, и тут я услышала резкий режущий уши храп. Так вот почему Катя разбудила меня... Пришло время выбираться — или сейчас, или никогда.

Дикий, нечеловеческий храп повторился. Тошнотворный запах тухлятины снова заполнил мои легкие. Я знаком показала Кате, что пора действовать, и шепнула в ухо:

— Если она не услышала такой громкий звук, то она не услышит скрипа шкафа.

Звучало убедительно, и Катя кивнула. Я же не была в этом уверена, но находиться в этом месте было ещё опаснее. Другого шанса могло и не быть, мы обе это понимали.

Я резко открыла дверцу шкафа. Скрипа почти не было. Старуха, скрючившись и открыв рот, лежала на кровати, громко храпя. На губах у неё оставались остатки гнилого мяса, и я с отвращением отвернула голову от неё... и увидела такое, что наверное будет преследовать меня всю жизнь. Катя сзади вскрикнула и сразу в ужасе закрыла себе рот руками. Дверь от подполья была открыта, и там внутри лежали ряды полусгнивших трупов пропавших в деревне людей. Их было настолько много, что они едва умещались в этой яме. Многие из трупов уже разлагались, и почти у всех отсутствовали руки. Запах был таким сильным, что я снова чуть не потеряла сознание. Пол скрипнул. Я посмотрела на Катю, в ужасе пятившуюся назад, потом на старуху, лежащую на кровати. Мое сердце ухнуло вниз. Она лежала с открытыми глазами и пристально смотрела на нас.

Секунды хватило, чтобы мы с Катей выскочили через незапертую дверь. Я слышала, я знала, что оно преследует нас. Я никогда в жизни не бегала так быстро. Мы с Катей шли к дому около десяти минут, обратное расстояние мы пробежали, наверное, за минуту. Светало, и поэтому дорогу было хорошо видно. Вот, наконец, перед нами ручей. Через некоторое время мы уже в лесу на противоположной стороне. И клянусь, мне всё ещё казалось, что старуха бежит за нами по пятам. Мы бежали и бежали прямо, без оглядки и — о чудо! — впереди мы увидели красную ленту. От счастья я побежала ещё быстрее. Никогда в жизни я так не радовалась, как в тот момент, когда мы с Катей перешли границу и оказались в деревне.

Оказалось, что нас искали по тайге всю ночь. Бабушка, увидев меня, заплакала и встала на колени, благодаря Бога за то, что мы не очередные пропавшие. Она покрывала меня поцелуями и обнимала. Я же не чувствовала ничего: это как будто происходило не со мной.

— Где вы пропадали? — спросили те, кто нас искал. Их было человек пять или шесть взрослых мужиков.

Катя внимательно посмотрела на меня. Я покачала ей головой.

— Просто заблудились, — сказала я. — Нашли ручей и просидели у него всю ночь.

— Какой ручей? У нас в тайге нет ручьев поблизости, насколько я знаю, — ответил старый охотник.

— Мы были за границей, — ответила ему Катя.

Лица у всех приняли озабоченное выражение, бабушка запричитала.

— Всё было хорошо, мы просто заблудились, — сказала я и, подумав, добавила:

— Я думаю, нужно построить забор вокруг нашей деревни, но только очень-очень высокий, и лучше с колючей проволокой наверху.

Люди странно посмотрели на меня. Но, как ни странно, через три дня строительство забора началось. Думаю, к зиме территория уже будет огорожена.

***

Я сидела с открытым ртом на протяжении всего рассказа. В голове не укладывался такой кошмар. Но по лицу Наташи я видела, что она не врет.

— Почему ты не рассказала им про неё? — просто спросила я.

— А что я, по-твоему, могла сказать им? «Это старуха, похожая на Бабу-Ягу из сказок, пожирает людей, но вы не волнуйтесь, у неё в подполье полно запаса. Она предпочитает тухлятину, так что в ближайшие года два можете не беспокоиться». Так, что ли?

Я тогда впервые задумалась о сказках. Если существ из них не существует, то тогда откуда берутся истории? Возможно, не все сказки выдуманы..

366

Я работал на нефтяном месторождении на Севере. Место было глухое, с названием, которое на местном наречии означает нечто плохое и злое. Никто из местных жителей его не называл прямо, говорили «гнилое болото» или «черная топь». Почему — толком никто не знал. Слухи ходили про какие-то несчастья и напасти, но ничего конкретного.
Итак, ситуация: зима, минус сорок градусов, все в снегу, глубокая ночь, яркая луна. Мне нужно добраться от основной базы до одной из скважин. Это 18 километров. Узкая петляющая дорогая по холмам между высокими елями и соснами. Лес весь в снегу — стоит черной стеной совершенно вплотную к дороге, а на ней разъехаться нельзя — такая она узкая. Небо звездное, от луны тени резкие, и даже как-то светло. Я на «Ниве». Еду быстро, получаю удовольствие от езды, ни о чем не думаю, снег из-под колес, фары горят. Еду один. Вдруг довольно далеко впереди вижу кого-то — фигура какая-то почти на середине дороги стоит, но из-за снега не разберу пока. Думаю, наверное, чья-нибудь машина застряла, и человек решил дойти пешком, чтобы не замерзнуть (раций не было на цистернах).
Я не то чтобы не испугался, но даже и не подумал ничего плохого — просто чуть сбавляю скорость, готовлюсь притормозить. И вот тут у меня все как будто заледенело внутри. Фигура эта темная — раз, и вбок уходит, к обочине, к деревьям. По размеру — как человек. Но она не шла, а будто скользнула просто. И видно это движение так явно — я потом тысячу раз вспоминал. Даже днем это место осматривал, забегая вперед скажу.
Так вот, скользнула фигура к деревьям и в них пропала. Я уже почти подъехал, всё видел так явно, что ни тогда, ни сейчас не могу представить, что это был обман зрения. Страх обуял меня. Затормозив, сразу обе двери заблокировал вручную — «Нива» простая была, без наворотов. И стою, не могу дальше ехать. Вижу прямо перед собой в 15 метрах это место и чувствую, что ЭТО всё ещё там! Волосы дыбом встают (потрясающее ощущение, я вам скажу).
Дальше я всё на автомате сделал. Почему-то был уверен, что мне нужно проехать, но также была уверенность, что просто так у меня это не выйдет. Поэтому я, как в трансе, врубил заднюю передачу и дал газу. Отъехал метров 40, остановился. Напряжение спало. Но чувствую кожей, что я не один тут… И тогда я как дам по газам — и вперед, к этому месту. Приближаюсь, и тут стало по-настоящему неуютно. Обычно я страх стараюсь игнорировать, но это было что-то другое — инстинкт какой-то.
И вот я уже почти у того места. Десять метров, пять… Поворачиваю голову вправо, а там между деревьями просвет небольшой, и ОНО СТОИТ ТАМ! Просто что-то черное в рост человека. Я, уже больше не оборачиваясь, педаль в пол, и буквально улетел оттуда. Помню только, как в повороты входил, как гонщик заправский. Никогда не думал, что так могу ездить.
Приехал на скважину, зашел в вагончик, где дежурные операторы сидят (ночью на скважине два человека только было), а они на меня как на привидение смотрят. И спрашивают, что я видел. Я ничего не отвечаю, еще пока в шоке сижу. А один из них вдруг как начнет тараторить про то, что у них этой ночью по периметру площадки как будто кто-то ходит, только никак дозваться не могут. Посмотрят — вроде стоит кто, попробуют подойти — нет. В общем, я им намекнул, что тоже «что-то» видел. Мы тогда, помню, дверь забаррикадировали, а когда надо было выйти к скважине (показания приборов снимать), то все втроем ходили, с ломами. Но больше ничего не было, к счастью. Вообще, мы тогда как дети себя немного вели. Испугались и вроде как в игру все хотели превратить. Только днем дошло, что всё действительно было страшновато. Позже я ездил в то же место днем — выходил из машины, видел тот просвет между деревьями, но ничего особенного не нашел

367

Рассказал мне эту историю друг, не верить ему оснований нет, так как мы с ним друзья с детства, да и еще есть один свидетель этой истории.

Служил товарищ в армии, охраняли очень большой объект, по периметру которого было три караулки. Речь пойдет про одну, так-как в ней и принадлежащей ей постам все это происходило. Стояла она между болот, в ней постоянно кончали самоубийством солдаты, то повеситься, то застрелится, или просто сбегут с оружием. В общем в один караул один часовой пришел на пост к другому и застрелил его, выстрел услышал другой часовой и сообщил в караул, принесли раненого в помещение, и он умер. Вот после этого там началась настоящая чертовщина. В пирамиде стали автоматы менять свои места, кто служил поймет. Блины от штанги стали кататься по полу, шум и брякотня всем, что находилось в караулке. И хождения сквозь стены привидения погибшего, и все это происходило в любое время суток. Дошло до того, что все стали отказываться идти туда в наряд, особенно если в караулке оставался только ПНК, а бодрствующая и отдыхающая смена находились в карауле в части. Да был там такой странный наряд, возили из части на смену часовых а ПНК и ПНК по ТС находились в караулке., был еще у них наряд, что жили в караулке неделю. В общем я служил сутки через сутки а их систему плохо понимаю. Благо было дело в 94 году и командир части выписал попа, который там святой водой побрызгал, на постах походил побрызгал.

После этого все затихло. Я не поверил его рассказу, хотя врать ему незачем, но через некоторое время эту-же историю мне рассказал другой человек, который служил там-же и в это-же время.

368

5 лет назад гостил у друзей в ХМАО. Про тайгу, про Сибирь были рассказы, поведали жуткую историю, которую изначально узнали от свояка, умершего в начале нулевых.

Дальше будет от первого лица. Как услышал, так и перескажу, мне так же рассказали.

Служил я срочную еще при Сталине. На зоне, в 200 км к западу от Ханты-Мансийска. Места были глухие, река с одной стороны, да тайга с болотами на сотни километров вокруг. Зека были смирные, мы даже не стерегли их особо - бежать некуда было, по тайге не уйдешь далеко, припасы нам по реке возили, заготовленный лес вывозили только по зимнику, когда болота промерзали. Было у нас пару катеров при зоне, мы их стерегли больше, чем самих зеков.

Побег все же случился. В 1952 году, бежали три зека, каждый на четвертак был осужден. На вечерней поверке их не оказалось, ушли днем значит. Искать их начали только с рассветом.

Долго искать не пришлось. Одного из них заметили с катера в десятке километров от зоны, вниз по реке. Сидел на высоком берегу край реки и выл зверем. Начали брать, не противился, только трясся от страха и седой был весь, хотя был молодым еще. Разговорить не смогли, он повторял какие-то слова, плакал от страха и голову прятал.

Через несколько дней только, спиртом отпоили, говорить начал несвязно. Ночевка.... Пещера... берег... Старуха горбатая... Входите, спите, входите, спите, входите, спите.... На этих словах беглец снова завыл от ужаса и лагерный доктор сделал ему укол снотворного.

После этого поехали в то же место, где нашли зека. Искали пещеру или старуху... Два бежавших были еще на свободе, надо было их найти. И нашли..

Пещера была так, расщелиной в высоком каменистом берегу. С воды и не заметишь, а с суши приглядеться надо было. Собака учуяла, но сама не пошла- с визгом потянула прочь от пещеры....

Внутри, на каменистом полу, были насыпаны лежаки из моха и кедра. Три лежака, один пустой, а на двух других сидели наши зеки. Вернее то, что от них осталось. Иссушенные трупы серого, землистого цвета. Словно не неделю как пропали, а в мерзлоте пролежали вечность. Мумии, с гримасой ужаса на лицах....

Не по себе нам стало, солдатам... Схватили мертвяков, и бегом оттуда. На катер погрузились,от берега отплыли, и кто-то фигуру сгорбленную на берегу среди камней разглядел. Будто наблюдала, или провожала нас. А через миг уже никого. Вглядывались все, в бинокль смотрели, но тщетно...

Жмуров кое-как списали, не стали докладывать о побеге. Записали как утопленников, а выживший умом тронулся, его забрали с одним из катеров...

После срочной я в училище пошел. На лейтенанта выучился, по распределению попал в те же края, где служил. Дорос до майора, уже в городе.

Однажды из поселка, который на месте лагеря вырос, телеграмма пришла. Семидесятые заканчивались, в тех краях нефть качать начали, геологи часто по тайге ходили. Просил поселок помощи , геологи пропали. В вертолет солдатиков погрузили, и я с ними, знал те места неплохо. К поселку прилетели, я сразу к начальнику экспедиции. А он напуганный весь, меня в избу с радиостанцией авел и говорит - ночью, как группа пропала, рация их странные звуки передавала. Записали их на пленку... Включил магнитофон, а там сквозь шипение помех, низкий голос, скрипучий такой... Входите.... Спите.... Входите.... Спите...

Я сразу вспомнил зеков. Погрузились на катер, доплыли до места где пещера была. Нашли ее зашли внутрь... а там на лежаках из лапника, вся группа, 9 человек, сидят. Высушенные.... Который с рацией был, сжимал в руке "жабу", потому работала рация пока батареи держали.

Вытащили солдатики трупы наружу, а я со следователем в пещере остался. На стенах какие-то знаки заметили, как камнем нацарапаны круги и черточки. . А потом... шепот услышали. Он будто из-под земли шел. Как шелест листвы слышалось.... Спите.... Спите... и как будто ноги к земле прирастать начали. Я хочу двинуться, и не могу. Следователь такой же, белеет от ужаса, лицо перекошено, а двинуться не может... Я хочу слово сказать, а язык как деревянный. Шепот все громче... Уже ни рук ни ног не чувствую, только страх заполняет всего. Тень какая-то зашевелилась в дальнем углу, леденящая, страшная...

Спас нас один из солдат, прибежавший доложить что трупы погрузили. С порога крикнул "Товарищ майор разрешите доложить!...." шепот и исчез. Мы со следователем как один, бежать оттуда, чуть не зашибли солдатика. Спешно на катер, и ходу.... Среди камней снова мелькнула горбатая фигура...

Взорвали потом ту пещеру. Может следователь похлопотал, может местные. У манси (местная народность) , это место дурной славой пользовалось. А я туда большеине совался, никогда...

369

Помню приехал я как то в гости к родственникам. (они в частном доме жили). Расстелили они мне кровать, у окна, которое на улицу выходило. Спать они ложились слишком рано для моего режима, постель была непривычной и к тому времени когда все видели 7-е сны - я на свою голову изнывал от бессонницы в звенящей тишине. Наступила тогда полночь или ещё нет, не знаю, но где то между 775 и 774м баранами ) услышал на улице скрип шагов по снегу. Сначала внимание на это не обратил, за окном улица всё таки. Шаги приближались, снег скрипел все ближе и в какой то момент, вместо ожидаемого удаления шагов, звук продолжал нарастать и замер вплотную за окном. Как будто кто то подошел и заглянул в окно. Только за окном был палисадник заваленный на метр, полтора снегом. Снегом рыхлым. Скрипа от шагов по сугробу быть не не может и как только я это понял - сразу стало довольно неуютно. Через какое то время шаги стали отдаляться в сторону двери во двор. Уличная дверь скрипя открылась и закрываясь хлопнула, несмотря на то, что я сам лично её закрывал на внутренний засов. Шаги перемещались с сторону дома. Я отчетливо услышал как кто то открыл запертую дверь в дом и вошел. Вот тогда я почувствовал какой то нереально животный страх, парализующий тело. Мысли метались в поисках какого либо решения: вскочить закричать, ударить (а вдруг оно этого и ждет как вий из Гоголя) или затаиться, но это идет целенаправленно ко мне. Тем временем, под чьи ми то шагами, всё ближе и ближе скрипели половицы. Знаете, я за мгновение покрылся пОтом, ощутил как зашевелились и наэлектролизовались волосы и как то сразу понял, что я не должен видеть это, и боясь сделать мало-мальски заметное движение, лежа на спине, натянул одеяло на голову и замер, затаив дыхание. Что бы это ни было, оно подошло к кровати, остановилось (и я чувствовал его, эту мрачную тяжесть). Немного постояло и шаги стали удаляться, хлопнула входная дверь, опять заскрипел снег, принося облегчение стукнула дверь во двор и всё стихло. Уже не помню как уснул, вероятно быстро.
Утром я первым вышел во двор: следов во дворе и у окна не было, тогда без деталей рассказал о ночном событии родственникам. Как оказалось именно на этой кровати умер мой дед и с тех пор на ней никто не спал. Я был первый нах.
На вторую ночь я на этой кровати ночевать отказался, желающих то же не нашлось и визитов больше не наблюдалось. Было другое, но про это это завтра напишу.

370

Не верится в такие вещи,пока сам не столкнёшься с ними.
По молодости любил на охоту ходить,с братом частенько шарились по лесам.Было одно зимовьё,даже не зимовьё,а землянка,т.к. врыта в сопку-с горки можно просто зайти на крышу,но большое внутри, даже как-то 11 человек ночевало.Местечко очень интересное,т.к. там постоянно очень тихо-даже птици не чирикают. И вот как-то зимой мы туда пришли вдвоём,начали готовиться к ночёвке,печь топится,тепло. Передняя стена зимовья-как укрепсооружение. стена из бруса,дверь низкая,тоже толщиной под 15 см.Задвижка сварена из арматуры 20 и гайки подобающиевсё это забито гвоздями 20ками насквозь и загнуто с обратной стороны.Уже ночью делал последнюю закидку дров и почему-то обратил внимание на гвозди,которыми был прибит засов.Шляпки торчали мм на 5,я топором их забил от делать нечего.Уже легли,но вдруг услышали,как кто-то мягко ходит по крыше кругами.Подумали,что мож рысь какая топчется,выходить очково,я закинул в печку горсть строительных патронов(не помню откуда они взялись в зимовье),всё это дело погрохотало и стало тихо.На том и уснули.Проснулся под утро от минуса конкретного. Волосы зашевелились даже на пятках-дверь была выдавлена вовнутрь,приоткрыта,гвозди торчали см на 10. Посидели минут 15,послушали и решили выйти.Так кроме наших следов ничего! Даже на крыше ни одного следа.Вот кто-то же выдавил дверь ночью,причём даже не услышали.Жуть..Потом кто-то это зимовьё взорвал,осталась одна большая воронка.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC