Новогрудок 323

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Городские Легенды. Страшные истории.

Сообщений 41 страница 50 из 428

1

Все истории взяты из интернета - кочуют с сайта на сайт, поэтому первоисточник указать сложно, указывать не буду. Если форумчанам понравится этот раздел и они смогут предоставить свои истории в тему - указывайте по возможности источник или авторство. Приятных кошмаров!

41

http://ts01.imagefiles.me/tpic/4dd5d8d82c64ca0e1623b13d4e576eeb/78233905.p.500.500.0.jpg

Пропавшие вещи
Здравствуйте.
Хочу рассказать одну занимательно-мистическую историю. Сразу оговорюсь, что ни в привидений, ни в потусторонние силы не верю, равно, как и в бога, но…
История, вернее ее эпизоды начались в 1990 году. Я тогда пошел в первый класс, много было интересного, я чувствовал себя взрослым, помогал по хлопотам матери. Отчим срулил после очередных семейных разборок к себе на Украину, ну да черт с ним. Жили мы с матерью и бабушкой моей. У нас в одном дворе 2 дома: наш, где мы с матерью жили, и бабушкин.
Я после школы красил металлическую этажерку у нас в кухне для всяких мисок-плошек. Рядом стояла самостоятельно сколоченная раковина с ведром для слива. На ней на краю стояла кружка, которую я зацепил. Она со звоном упала за эту мойку. По стуку понял, что не разбил. Докрасив этажерку, я вытащил ведро с мойки, отодвинул ее, но не нашел кружки, а деться ей просто было некуда, сзади сплошная стенка. Мать на вопрос, не находила ли она кружку в кухне, ответила отрицательно, да еще и решила, что я просто ее «кокнул», а историю придумал с пропажей.
Через месяца 2-3 история повторилась, но на этот раз с деревянным зайцем, игрушкой, у которого уши на резинках тоже деревянные. Пропала голова, а я хорошо помню, что разбирал я его на кровати, голову положил на подушку, тело пошел мыть, пыльный был, а подарить соседскому мальчугану хотел, я уже не играл с игрушками такими. Вернулся - головы нет, никто не брал. Странно, кому бы понадобилось брать голову от зайца? К тому же я один ребенок, ни родных братьев, ни сестер у меня не было. Ладно, зайца в коробку с игрушками и в сарай на покой.
Прошло года 2, я уже подрос, хулиганил, иногда попадал в неприятности. Несколько раз тягал деньги с материного кошелька на всякие там игры типа сега-денди. Влетало. Так вот, как-то вечером пришла бабушка, позвала мать и меня на серьезный разговор. У нее пропала подвеска из Египта золотая, ей бывшая ученица привезла в подарок, бабушка учителем работала. Ну естественно все подозрение пало на меня, грешок-то был за мной, деньги брал с кошелька. Только я той подвески не брал, и меня даже ремень не переубедил в этом. Потом бабушка подобрела, но все равно думала, что я умыкнул.
В течение моей юности и взросления и у матери, и у бабушки, и у меня что-то пропадало. Непонятно как и при странных обстоятельствах. То монетки коллекционные СССР, которые я высыпал на пол, чтоб перебрать. Несколько штук закатилось под диван, который я весь перевернул, выставил на середину комнаты, все пространство под ним перелазил - нет и все тут! У мамы пропал жгут для перетягивания руки, когда надо в вену укол делать. Мать медиком у меня работает. У бабушки исчезли пяльца. Говорит, уронила на пол, они закатились под телевизионную тумбочку. Она на ножках, все пространство видно, но я там их не нашел.
Вещи, которые пропадали, что интересно, были или уронены, или куда-то завалились, но если бы они там оставались, я бы их точно вытащил, нашел, увидел.
Бабушки моей нет уже много лет, в ее доме мы делали только косметический ремонт, выкинули пару тумбочек, кровать, старый диван. Я прикупил кое-что из мебели, живу в этом доме уже давно, но все никак не выбрасывал старый советский шифоньер. Добротный, тяжеленный, с зеркалом внутри и огромным пространством. Стоял он на такой раме из толстой доски, поставленной на ребро, и сколоченной в правильный прямоугольник, с поперечными досками для усиления этого «фундамента». Этот шифоньер не передвигали, не приподнимали. Только когда полы красили, немного фундамент этот прокрашивали, чтоб красивей было. Влип он так, как будто врос в пол.
Тут, 2 года назад, летом, я решил прикупить стенку недорогую с полками, шкафом, зеркалом. Решил на место этого шифоньера поставить, как раз место подходящее. Шифоньер решено было выкинуть, брать из знакомых никто не захотел. Я с помощью «вд-шки» открутил болты, снял потолок этого старика, разломал стенки. Дно было привинчено к этому фундаменту из досок в 4-х местах, но болты вообще не раскручивались. Скоро мебель привезут, а тут место занято этой конструкцией. Я с гвоздодером и помощью едреной матери просто оторвал дно вместе с фундаментом от досок пола. Оторвал и немного офигел. Вернее сильно офигел и даже немного струхнул.
Все, что терялось, падало и не находилось, все: кружка, пяльца, несколько кусочков материи, тот самый золотой кулон с Нефертити, голова зайца и много, что еще, лежало аккуратной кучкой прямо внутри этой рамы-фундамента, под дном шифоньера. Но как?! Если б бабушка, она бы никогда его не смогла приподнять, пространство замкнутое, многие вещи вообще можно было туда спрятать только отвинтив дно от рамы. Я нашел то, что пропадало 22 года подряд. Немного, но все то, что искали, что не могло никуда деться.
Сейчас у меня стоит та самая стенка новая, пространство под ней просматривается, она на ножках. А вещи эти, найденные в странном месте, лежат теперь в корзинке, в одной из полок, у самого пола. И я не сильно удивлюсь, если какая-нибудь вещь, просто закатившаяся куда-то и не найденная, но искомая, окажется там.
Только стоит ли мне этого бояться?

42

http://ts01.imagefiles.me/tpic/4ced51e66eac347976eadbaaf9362344/77925176.p.500.500.0.jpg

Друзья навеки
Это жуткая городская легенда из Испании о двух девушках, которые дали друг другу клятву на крови, что всегда будут вместе.

Жили-были две 15-летние девочки по имени Алиса и Сара, которые были лучшими подругами с детства. Они жили в одном районе, учились в одной школе, в одном классе. Короче говоря, они были неразлучны. Как ни странно, но они были очень разными. Алиса была весёлой и общительной, а Сара очень застенчивой и тихой.

Однажды Сара и Алиса заговорили о своей дружбе.
- Как ты думаешь, мы всегда будем друзьями? - Спросила Алиса.
- Да - ответила Сара. - Почему бы нет?
- Я не знаю - сказала Алиса. - Иногда, когда люди становятся старше, они отдаляются друг от друга.
- У меня есть идея! - сказала Сара. - Давай поклянёмся на крови!
- Что? - Спросила Алиса с удивлением.
- Дадим клятву на крови - повторила Сара. - Слушай, мы должны поклясться, что мы будем будем лучшими друзьями вечно. Если мы потеряем друг с другом связь, мы должны будем сделать всё от нас зависящее, чтобы снова быть вместе, навеки.
- Это нонсенс, Сара - сказала Алиса. - Мы не потеряем связь. Мы всегда будем вместе.
Но Сара продолжала настаивать и Алиса, наконец, поддалась на её уговоры.

Сара нашла две иглы и передала одну Алисе. Девушки взяли лист бумаги и написали вверху: "Лучшие друзья навеки, ниже они написали свои имена. Они зажгли свечи и стали нагревать концы игл над пламенем. Затем девочки проткнули свои указательные пальцы и капнули кровью на свои имена. Теперь их клятва была закреплена кровью.

Шли годы, девочки выросли и окончили школу. Алиса уехала в колледж, в другой город, а Сара осталась в своем родном городе и устроилась на работу в местный магазин. У каждой из них появился парень и они влюбились. Девочки по-прежнему поддерживали связь по телефону, звоня друг другу, по крайней мере, раз в неделю.

Когда Алиса закончила юридический факультет, она получила хорошую работу и вышла замуж. Супруги купили дом и стали жить в нём. Через несколько лет у них родился красивый мальчик. Алиса была так занята своей семьей, что стала редко находит время, чтобы позвонить Саре. Потом связь по телефону полностью прервалась и подруги больше не общались.

Хотя Алиса иногда вспоминала о своей подруге детства, она никогда больше не звонила ей. В конечном итоге, у каждой из подруг была своя жизнь и они так ни разу и не встретились друг с другом после окончания школы.

Однажды ночью, Алисе приснился ужасный кошмар. Она ехала по бесконечному шоссе, как вдруг, встречный грузовик съехал на её полосу. Грузовик занесло и он ударился в её автомобиль. Она проснулась вся в поту. Она пыталась успокоиться и в этот момент, услышала, как кто-то звонит во входную дверь. Она взглянула на часы и увидела, что было уже три часа ночи. Её муж крепко спал на другой стороне кровати.

Снова раздался звонок в дверь, на этот раз он был настойчивее. Размышляя, кто бы это мог прийти к ним в дом в такое время суток, Алиса встала с кровати, накинула халат и спустилась вниз. Когда она открыла входную дверь, она была потрясена, увидев на крыльце женщину. Женщина выглядела очень измождённой, она была бледна и на лбу у неё глубокая кровоточащая рана. Хотя годы сильно изменили её, Алиса сразу узнала её. Это была её старая подруга Сара.

- Oх, Сара! Что случилось? - воскликнула она.
Сара просто смотрела на нее.
- Не стой под дождём - сказала Алиса. - Ты ранена?
Сара не двигалась.
- Что случилось, Сара? - взмолилась Алиса.
- Долго не виделись, Алиса! - прохрипела Сара. - Я пришла, чтобы выполнить своё обещание. Я пришла, сказать, что я умерла.
Алиса потеряла дар речи.
Сара подняла руку и указательным пальцем указала на Алису. С её пальца капала кровь.
- Жизнь развела нас - продолжила Сара. - Но мы будем вместе в смерти. Я буду ждать...
Алиса потеряла сознание и рухнула на пол.

На следующее утро, Алиса проснулась в постели, рядом со своим любимым мужем. Она протерла глаза и подумала, что события прошлой ночи были просто плохим сном. За завтраком, она включила телевизор и то, что она увидела, повергло её в шок. Диктор телевидения объявил, что накануне в 3 часа ночи произошла ужасная авария. Легковой автомобиль столкнулся с грузовиком и водитель автомобиля погиб на месте. Водителем оказалась женщина по имени Сара.

С этого момента жизнь Алисы превратилась в ад. Она не могла есть, она забывала забрать ребёнка из школы и даже на работе, она не могла сосредоточиться и всё время думала о Саре.

Каждую ночь, ей снился один и тот же страшный сон, будто кто-то звонит в их входную дверь. Алиса встаёт, идёт открывать и там она видит Сару, которая указывает на неё указательным пальцем. Каждый раз, Сара произносит одно и тоже: Я буду ждать... Каждое утро Алиса просыпалась в холодном поту. Она осматривала постельное бельё и находила на простыне капли крови. Она ощущала боль в пальце и когда поднимала его, видела, что из него идёт кровь.

Ее муж не понимал, что происходит. Он водил жену к лечащему врачу и психиатр, но никто из них не мог объяснить её странное поведение. Состояние Алисы становилось все хуже и хуже и её ночные кошмары становились всё более ужасными. Она стала видеть Cару, стоящей кровати, с указательным пальцем, направленным на неё. С пальца Сары продолжала капать кровь.

Однажды ночью, муж проснулся от громкого шума. Это был звук бьющегося стекла. Он вбежал в ванную комнату и увидел, что там разбито окно. Он выглянул на улицу и увидел Алису, лежащую в неестественной позе на тротуаре. В ужасе, её муж бросился вниз по лестнице и выскочил на улицу. Вокруг головы Алисы образовалась большая лужа крови.

Рядом с ней, на тротуаре, кто-то написал её кровью: "Друзья навеки".

43

http://ts02.imagefiles.me/tpic/9cfe5121fec4eba8d6d1319b8241e2c5/78213089.p.500.500.0.jpg

Харанка
Среди причин, по которым Артём не покидал пост штатного журналиста газеты «Энский Вестник», можно было выделить две основных: любовь к журналистике как искусству и отсутствие каких-либо альтернатив в самом Энске. В более крупные города он не рвался совершенно намеренно, справедливо полагая, что никому там не понадобится. Да и вряд ли бы там прижился после сонного Энска, в который все новости приходили с опозданием.

Сам «Вестник» представлял собой печатное издание в шесть листов на бумаге нехорошего качества, выходившее раз в две недели. Самые крупные новости, как водится, помещались на первом листе, аккурат под крупно набранным названием. Последнюю часть газеты занимали объявления, некрологи и поздравления. И в серединной части можно было найти произведения Артёма, который буквально из пальца умудрялся высасывать сюжеты. И, что греха таить — иногда немного привирал. Ну, как немного… Энск был тихим городом, мирно дрейфовавшим где-то на отшибе горизонта событий. И, чтобы немного встряхнуть его безмятежное бытие, Артём сочинял новости с кричащими заголовками.

«Заспиртованная мышь укусила ученика!» Далее следовало две колонки материала о собственно мыши, которая так некстати ожила на уроке биологии и, выпрыгнув из поллитровой банки, прокусила палец некого И. шестнадцати лет от роду. Был проведён ряд мероприятий по спасению жизни пострадавшего, а мышь незамедлительно поймали и сожгли. Горела, говорят, отлично — как факел, — ибо проспиртована была буквально насквозь.

«В доме висельника была найдена кукла из зубов!» Артём цеплялся порой за сюжеты, действительно имевшие место. Был такой, действительно, один из множества здешних пьяниц, который жил в доме на отшибе. Сам Энск состоял преимущественно из кирпичных домов в три или пять этажей, но на окраинах ещё встречались деревенские дома на одну семью. В таком-то доме и нашли свисавшего с чердачных стропил покойника, который в силу собственной ненужности как при жизни, так и после смерти, провисел там никак не меньше полугода. Зимой замёрз и висел там, наверняка весь покрывшись инеем, а как пришла весна, а за ней и лето, и крыша нагрелась, заявил о себе дурным запахом. Артём, отличавшийся крайней степенью любопытства в сочетании с назойливостью, побывал и там. Сделал несколько фотографий, однако главред в печать их не пропустил, и расстроенный Артём приукрасил текст как мог, особенно расстаравшись в описании прибитой к тем же стропилам куколки из дерюги, которая была якобы набита всамделишными человеческими зубами.

Само собой, все жители Энска знали, а если не знали, то как минимум подозревали о том, что материалы, подписанные «Мазуровым А.» содержат в себе немного правды, однако самозабвенно обсуждали новые материалы. Самые преданные фанаты делали подборки из наиболее жутко получившихся историй. Из них затем вырастали целые папки, ходившие из рук в руки. А плодовитый автор Артём строчил ещё.

Однако была у него мечта, как у почти каждого человека. И Артём был в состоянии её исполнить, чего себе мог позволить уже не каждый. А мечтал он дать такой материал, который обеспечил бы ему кресло главного редактора, например. А это уже — возможность вывести «Вестник» на более качественный уровень. Скажем, бумагу получше, да страниц побольше. Возможно даже с цветными фотографиями. В этом месте Артём с тоской вспоминал кадры с висельником.

Но с обычными выдумками материал мечты никак не сочетался. И в округе ничего, — вот беда, — не происходило. Так что жил Артём в ожидании, когда же подвернётся Тот Самый сюжет, который обеспечит ему билетик в более или менее удовлетворительное будущее.

Но время шло, Энск и его окрестности продолжали спать, и ничего увлекательнее пьяной поножовщины у магазинчика «24/7» здесь не происходило. Артём рыскал по друзьям и их знакомым, собирал всевозможные сплетни и слухи, пытаясь уцепиться хоть за что-то. На Пулитцеровскую премию рассчитывать не приходилось, Артём, хоть и тот ещё выдумщик, не был лишён вполне себе реалистичного взгляда на мир. И среди подвластной его взгляду обыденной реальности наконец подвернулось кое-что подходящее.

* * *

Детский дом стоял в паре десятков километров от границы Энска, чуть в отдалении от шоссе. Нужно было свернуть на грунтовую дорогу, где после дождей всегда скапливалась вода в колеях и ямах. После десяти минут тряски, вызывающей слабость даже в самых подготовленных желудках, лес расступался и открывал взгляду низенький бетонный забор, поставленный больше для обозначения границы территории, нежели как препятствие. За ним тянулся закатанный в давно растрескавшийся асфальт дворик (пучки зелёного сорняка произрастали из трещин густыми щётками) и полоска вытоптанного газона с качелями и косой каруселью. Чуть поодаль располагались три парника и огород. Калитка была приоткрыта — жест, обозначающий здесь не гостеприимство, а скорее безразличие к тому, что всякий может войти и выйти. И побитая непогодой табличка с надписью «Детский дом № 14». Никакая там не «Радость» или «Солнышко».

Артём прямо так и написал затем в свой черновик.

«Никто не обратил внимания на подъехавший к самым воротам автомобиль. Никто не выглянул из окон, чтобы приветствовать гостей. Апатия. Безразличие. Покорное смирение перед завтрашним днём и надежда на то, что он не будет хуже, чем предыдущий.

Дом № 14 имеет значительное сходство с давно заброшенным бараком, нежели жилым помещением, где играют и учатся дети. Сложенный из серых панелей, он слепо щурится зашторенными окнами, которые даже в этот солнечный день кажутся глухими и тёмными. Не удивлюсь, если последних несколько лет сюда не ступала нога человека и дом давно пустует».

Хлопнув дверью старенькой шестёрки, Артём огляделся по сторонам, испытывая некоторую растерянность. Написать о проблемах детского учреждения, которое финансировалось из неведомых источников и явно недостаточно, судя по всеобщей ветхости — дело благое , но… Он ожидал увидеть хотя бы пяток играющих во дворе или там пропалывающих огород детей, пусть даже курящих на крыльце воспитателей. Но никак не глухую пустоту, нарушаемую только звуками окружающего леса.

Давно проржавевшие петли калитки взвизгнули на частоте, неприемлемой для человеческого уха. Поморщившись, Артём вошёл во двор и решительно направился прямо к крыльцу. Мысленно он переваривал полученные на ходу впечатления в удобоваримый текст, который затем оживёт на бумаге.

Хруст песка на асфальте. Шорох травы. Хлопает оторванный край плёнки на парнике. Раскрошенные ступени крыльца и перила, до блеска выглаженные тысячами прикосновений. На перилах что-то ярко блестит, пуская в глаза солнечных зайчиков.

Артём пощурился и, подойдя ближе, нашёл источник блеска — пару крупных осколков бутылочного стекла. Одно было коричневым, возможно от пива. Другое зелёным — источником послужила бутыль от воды минеральной, столовой. Он поднял коричневое стёклышко и зачем-то поглядел сквозь него на солнце, рискуя обжечь сетчатку.

— Не твоё — не трогай, — угрюмо просипел чей-то голос. Вздрогнув, Артём едва не выронил стекляшку. Сквозь прутья перил на него недобро смотрел ребёнок — казённая короткая стрижка, вылинявшая от солнца и множества стирок футболка. Царапина на носу. Подтянувшись, он с ловкостью мартышки сгрёб оба стекла в руку и вновь спрыгнул обратно на асфальт.

— Не буду, — покаялся Артём. Дом оказался не таким уж заброшенным — по крайней мере по своему наполнению. Вид-то у него по-прежнему был ветхий.

Мальчик не ответил. Тщательно протерев оба стёклышка полой футболки, он сунул их в карман тренировочных штанов и уставился на Артёма в оба глаза.

— Я Артём, — поспешил представиться тот. — Представитель газеты «Энский Вестник». Буду писать материал об этом доме.

Обитатель дома номер четырнадцать моргнул. Личность Артёма у него явного интереса не вызвала. Не спеша он вновь извлёк из кармана зелёное стекло и посмотрел сквозь него на Артёма. Тот предстал для него в виде зелёном и оттого, наверное, смешном, потому что мальчик вдруг растянул губы в не очень красивой улыбке и сменил гнев на милость.

— Ладно, пиши. Меня Василий зовут. Только через коричневое стекло смотреть больше не надо, а то насмотришься разного.

— Проводишь меня к кому-нибудь из старших? — попросил Артём, оглядывая Василия и стремительно удерживая в памяти первые впечатления от его появления. И не удержался от вопроса.

— И почему нельзя смотреть через коричневое стекло?

Василий ответил не сразу. Обстоятельно уложил своё сокровище обратно в карман, затем прокашлялся и, обогнув крыльцо, направился к дверям дома. Заговорил он, только когда открыл дверь и сделал шаг внутрь.

— Потому что через коричневое стекло показывает некоторые вещи. А зелёное показывает всё так, как оно есть.

Пришлось удовлетвориться именно этим объяснением.

* * *

«Официально Зоя Львовна числится как старший воспитатель, однако де-факто она выполняет все виды работ, которые успевает сделать в течение дня, ведь штат работников в доме сильно ограничен. Вот и приходится брать на себя дополнительные обязанности за зарплату в четыре тысячи — деньги, которых не хватает даже на оплату коммунальных платежей.

«Если не я — то кто?» — вздыхая, говорит Зоя Львовна о своей работе».

Здесь Артём вынужденно приукрасил действительность, потому что Зоя Львовна в действительности встретила его яростным ураганом и натиском, одновременно требуя ответа за скудное финансирование и извиняясь за непрезентабельную внешность как самого дома, так и его воспитанников.

— На вон гляди, так и пизданёшься, прости Господи, костей не соберёшь, — подцепив ногой пласт вытоптанного до коричневой основы линолеума, пояснила Зоя Львовна. — Так вот гвоздями по краю прибьём, только не держит ни хрена. Алёна Никитична давеча чуть нос себе не разбила, запнулась о край…

Артём черкнул в блокноте пару строк карандашом. Холл осветили, одна за другой, несколько вспышек фотоаппарата.

За пару часов Зоя Львовна провела для Артёма небольшую экскурсию по обоим этажам учреждения. Сводила в подвал, показала лужу стоячей воды на полу, которая натекла из труб. Дальше повела на кухню, насквозь пропахшую варёной капустой и тряпками. Следом — учебный класс, комнаты детей (детей здесь было на удивление немного). Комната отдыха. Везде — разруха и запустение. И дети, бледные и нездоровые на вид, подозрительно тихие — то ли в честь приезда Артёма, то ли не было у них сил на шумные игры. Для себя Артём всегда представлял детдомовцев более… подвижными, всё же дети есть дети. Но с этими что-то было не то.

— А здесь вот помидоры, капустку себе вырастим, картошку, — гордо завершила Зоя Львовна, демонстрируя Артёму последнюю достопримечательность. — В лесу грибы и ягоды по осени собираем. Но не хватает, конечно. Чтоб вы сгнили там все, сволочи проклятые.

Она погрозила в небо кулаком.

* * *

На ночь Артёму предложили место в одной из пустующих спален. Штопаное бельё, сквозняки, дующие из щелей в окнах. Скрипучая кровать с панцирной сеткой, как в больнице. Подумав немного, он не стал снимать футболку, чтобы хоть немного сохранить тепло, и, укутавшись в тонкое одеяло, принялся прощёлкивать сделанные за день на «мыльницу» фотографии. С безжалостной точностью аппарат запечатлел штукатурку, слезающую со стен мокрыми пластами, обруганный Зоей Львовной кусок линолеума в коридоре и опасную трещину в потолке актового зала, который нынче использовался больше как склад. И конечно фотографии воспитанников. Дети, дети и ещё раз дети — количеством всего около тридцати. Каждый ребёнок худой и бледный, каждый со взрослой тоской в глазах. И каждый — со своей маленькой причудой.

Помимо Василия и его подручных стёкол, состоялось так же знакомство с Никитой, Машей, Аней, Вячеславом… Одна мастерила кукол из сухих куриных костей и травы, другая каждый прошедший день отмечала точкой на стене за кроватью. Артём постеснялся спросить, что будет, когда стена закончится. Были дети, которые собирали отбитые ручки от чашек и другие, которые могли часами следить за полётом птиц. Артём пролистал фотографии от конца к началу, потом обратно, пока не заметил кое-что.

На практически каждой фотографии на заднем плане можно было увидеть девочку.

У девочки не было лица.

* * *

У девочки не было лица, и в первый миг Артём принял это за дефект фотографии — возможно, девочка шевельнулась в этот момент и дешёвая «мыльница» смазала черты? Но просмотрев фотографии ещё раз, он был вынужден признать, что фотоаппарат тут ни при чём. Лица не было. Руки, ноги, ситцевое платье в горошек, всё понятно, но гладкая кожа там, где на голове у людей находятся естественные отверстия, это уже было нездорово.

В комнате будто бы стало холоднее, чем прежде. Поёжившись, Артём замотался в куцее одеяло так плотно, как мог, и постарался уснуть, заодно выкинув из сознания зловещих девочек. Постепенно он переключился на мысли о пишущейся статье, и с тем уснул.

* * *

— Зоя Львовна, а сколько всего детей живёт в доме? — спросил Артём утром.

— Двадцать восемь, — ответила женщина, — ты ж вчера их всех видел. Вот они, все здесь, никого не пропустила.

— А девочка у вас тут такая есть? Маленькая, в платье… с довольно невыразительным лицом, — в описании Артём замялся, но потом сумел выкрутиться, — но в целом запоминающаяся внешность.

Зоя Львовна посмотрела на него странно.

— Коричневое стекло? — вздохнула она наконец. Артём в первый миг обрадовался, мол, она поняла, о ком речь. Потом озадачился.

— Ну... да, брал осколок. На солнце поглядел. Не надо было?

— Не надо было, — отозвалась Зоя Львовна эхом, и на глазах постарела тут же. — Приметила она тебя, вот не сообразила я, старая… отвадить тебя нужно было сразу. С другой стороны, лишние руки нам не помешают. В огородчике. Линолеум тот же прибить.

— Кто приметил-то? — заулыбался Артём. — Какие руки? Вы чего, в самом деле? Я конечно искренне надеюсь на то, что после моей статьи…

— Харанка её имя, — точно не слыша, продолжала воспитательница, — лица на ней нет. Увидел её — пиши пропало. Домой не вернёшься.

— Да как это не вернусь-то, — занервничал Артём, — вот сейчас пойду, в машину сяду и поеду. Спасибо вам, конечно, за гостеприимство…

И сделал шаг назад, сообразив вдруг, что Зоя Львовна с большой долей вероятности попросту сошла с ума. Возраст, работа нервная, обстановка опять же — детишки один другого страннее.

— Всегда она здесь была и всегда будет. Дом-то здесь когда построили, наперекосяк всё с первых дней шло. А потом закрыли, — монотонно продолжала она свой рассказ, — но того, что случилось, не воротить. Ты в зелёное-то стекло посмотри, когда обратно пойдёшь. И всё понятно станет.

Артём не нашёл, что ответить на это. И направился к выходу.

* * *

Два стеклянных осколка лежали на перилах крыльца, отбрасывая весёлые солнечные брызги. Владельца их нигде видно не было. На всякий случай оглядевшись, Артём взял двумя пальцами зелёное стёклышко и, вздохнув, поднёс к глазу.

В залитом зелёным светом мире всё было хорошо и ладно, за исключением большой проломленной ямы в прогнивших досках крыльца. Артём, чувствуя слабость в коленях, шагнул вперёд и заглянул осторожно.

Там лежал он сам, с нехорошо свёрнутой набок шеей. Бумага из блокнота рассыпалась веером вокруг. Вокруг помутневших глаз роились мухи.

Артём выронил осколок и отшатнулся. В сущности, стекло больше не было нужно, чтобы понимать, как всё на самом деле.

На крыше припаркованной за воротами машины сидела Харанка, девочка без лица. Но Артёма она явно видела без всякого труда, и весело помахала ему рукой.

44

http://ts02.imagefiles.me/tpic/a2fbf18b24a8de17c0bccd5533b34901/78213057.p.500.500.0.jpg

В зеркале
Это история случилось со мной 2 года назад, я тогда ещё снимал квартиру у одной старушки.. В общем, пришел я с учёбы, меня, кстати, Игорь зовут, уже было довольно поздно, и сразу уволился спать. Но долг заснуть не мог, моя сожительница всё время шумела за стеной, вскоре я смог заснуть… Проснулся примерно в 3 часа ночи, очень хотелось пить, ладно, одел тапки и пошел на кухню. Прохожу мимо зеркала и краем глаза, вижу что в нём что то белое, я резко разворачиваюсь и смотрю на зеркал, ничего нет, показалось, наверное… Попил значит воды, иду обратно, глянул на зеркало и обомлел. В зеркале вместо моего отражения было видно отражение какой-то девушки, да не просто девушки, а самого настоящего трупа. У неё были немного закатившиеся глаза ,из которых текла кровь, широк раскрытый рот без зубов, я успел рассмотреть что она была одета в какой-то старый балахон, а на шее были кровавые следы .Я опомнившейся рванул в комнату, и не спал да утра. Когда уже было 7:00,я долго боялся выйти в коридор, но рискнул.. .Ничего не было, обыкновенное зеркало.. Снова придя в квартиру, я застал мою сожительницу на кухне, бабушку лет 70,которую звали Мария Петровна. Я подорвался и спросил: Вы не знаете, тут раньше в квартире ничего не обычного не было? Она бабушка была добрая, но когда я спросил, взглянула на меня таким страшным взглядом что мне стало не по себе.
- Ничего не было,- кинула она мне и отвернулась.
Я в непонятках ушел к себе. Я долго не спал, но вот сон начал брать надо мной верх и я начал по тихоньку засыпать. Вот я уже закрыл глаза, как услышал ужасный крик, я резко вскочил с кровати и чуть в угол не забился, крик продолжался. Он был наверное, женский, тут резко дверь в мою комнату открылась и я увидел как из зеркала на меня смотрит та самая девушка, она тянула руки в мою сторону и беззвучно открывала рот, я от страха закричал, и всё прекратилось. На следующее утро я собрал все вещи и сказал что ухожу. Бабушка начала меня упрашивать остаться, будто боялась что я уйду, но я ушел. Прошло 2 недели, я снял себе новую квартиру, спокойную. Учился, и начал чуть-чуть забывать о всем этом.Однажды я проходил мимо дома той старушки и мне стало её жаль, ей наверное одиноко, я поднялся на её этаж и позвонил в дверь, никто не ответил, тогда я подумал что её нет, но тут меня пронзило чувство какой-то тревоги, непонятное мне чувство.. . Я на всякий случай вызвал полицию, открыв дверь, они замерли… На полу лежала Мария Петровна, мёртвая… Доктора сказали что сердечный приступ, она лежала на полу перед зеркалом, глаза у неё были широко раскрыты, видимо перед смертью она чего-то сильно испугалась...Позже я узнал что в этой квартире давным-давно умерла её дочь, она повесилась прямо перед зеркалом..

45

http://ts02.imagefiles.me/tpic/87f041f02239df5f1b8a02fcb6e7fb1f/78212930.p.500.500.0.jpg

Беспокойный дом

Я вышла замуж рано — в 17 лет, нося под сердцем свою доченьку. Матери наши решили нам снять дом, чтобы жили своей семьей. Долго искали, а мне уж через месяц рожать нужно было. И тут свекровь нашла — поехали смотреть. Только увидев этот дом, мне сразу стало как-то неуютно. Внутри было очень холодно. Там были кухня, коридор, зал и три комнаты. Сразу идет коридор, направо — кухня, прямо по коридору — спальня, налево — зал, а через зал пройдешь — две комнаты.

Я, конечно же, решила, что сама создам уют, и все будет хорошо. Весь день перевозили вещи. Родители к вечеру уехали, а брат мужа остался, чтобы утром помогать дальше. Легли спать в зале. Я только проваливаюсь в сон — и тут меня вырывает из сна крик. Смотрю, муж сидит на корточках на диване. Я включаю свет. Сашка (его брат) вбегает в зал и спрашивает, что это тут у вас случилось, мол, я чуть с кровати не упал (он спал в комнате). Муж только головой крутит, ни слова не говорит. Я подумала, что ему кошмар приснился. Сходила в туалет — когда пришла, он уже спал. Утром я расспрашивала его, а он отвечал: «Приснилось, а что именно, не помню».

Так прошел месяц. За это время по ночам были слышны какие-то звуки и шорохи, но я себе внушала, что это домовой, а значит, не страшно. За этот месяц с мужем отношения стали, мягко говоря, ужасными. Он начал сильно пить, домой не приходил — я звала его сестру, чтобы ночевала со мной. Родила я доченьку в феврале. Через две недели после выписки из роддома муж опять не пришел ночевать. Это сейчас я бы выкинула его на улицу, а тогда сидела дома и ждала, когда он успокоится — ведь у нас же ЛЮБОВЬ… Одну ночь со мной по провела его мать, вторую и третью — его сестра, а на четвертую у всех оказались дела.

Я весь день ребенком занималась, а когда пришла ночь, легла с дочерью на кровать. Не прошло и полчаса, как в коридоре послышался шум. Я попыталась вслушаться, но мешало негромко включенное радио. Пытаюсь успокоить себя, что показалось. В комнате горит ночник, обстановка вроде уютная, но сердце так бьется, что уши закладывает.

Дочь засыпает, и я решаю ее положить в кроватку. Только спускаю ноги с кровати, как четко слышу какой-то шелест в коридоре. Сердце ухнуло — мне стало так дико страшно, что я заплакала. Обняв дочку и укрывшись одеялом, я молилась, чтобы все исчезло. Не знаю, сколько прошло времени: я сильно захотела в туалет, но страх был сильнее. Не знаю как, но я уснула. Когда открыла глаза, уже было светло. Первая мысль — приснилось. Встав, я вышла из комнаты и чуть не закричала: в коридоре возле порога палас был отогнут. Я подошла, чтобы поправить, поддела палас ногой и услышала знакомый шелест — тут я поняла, что ночью шелестел именно палас (потом пробовали его свернуть — звук такой же получался). У меня началась дикая паника, первая мысль была — БЕЖАТЬ!

Пока я собирала вещи, пришел мой брат. Я кинулась к нему и рассказала о вчерашней ночи. Он, конечно же, не поверил. Даже посмеялся. Потом приехали мои друзья, и я уже сама стала себя успокаивать, что, может быть, он как-то сам свернулся. Ближе к ночи моя уверенность стала спадать. Я просила меня не оставлять одну. Друзья уехали, а брат остался. Я попросила, чтобы он лег с нами в комнате.

Я постелила ему на полу и со спокойной душой легла с дочерью. В коридоре и на кухне свет оставили включенным. Кормя дочь грудью, я все прислушивалась, но все было тихо. Я уже было задремала, как услышала опять те же шорохи. Я чуть с ума не сошла от страха. Хотела позвать брата, но не смогла, все тело одеревенело. Потом через силу стала звать его, но он, как всегда, спит так, что танком не разбудишь. Тогда я стала щипать его. Он проснулся, а я ему шепчу: «Ты слышишь?». Он прислушался и вытаращил глаза. Подскочил, сел на кровать, шепчет: «Что это?». А на входе в нашу комнату висели закрытые шторы. Мы смотрим — а на шторах тени какие-то: понятно, что кто-то там есть. От ужаса у меня началась истерика. Брат говорит: «Может, это воры?», — и тут же сам себе: «Блин, какие воры, сам все закрывал!». И тут случилось то, отчего я потеряла сознание: ШТОРЫ ОТКРЫЛИСЬ.

В себя я пришла оттого, что брат меня бьет по щекам, дочь плачет… Я схватила дочку, прижала к себе. Брата трясло. Я спросила, что произошло, а он рассказал, что я так закричала, что его оглушило, Маришка проснулась и стала кричать, а потом он увидел, что я упала в обморок и стала хлопать по щекам. Пока он мне это говорил, я смотрела на шторы — они были открыты. Я показываю пальцем, говорить сама не могу. Дочери дала грудь, чтобы она успокоилась. Брат предлагает: «Давай встанем вместе, оденемся, Маришку закутаем и выбежим». Легко сказать — выбежим туда, где что-то есть. У него потом уже появилась идея выбить окно стулом и выпрыгнуть. Я ему показываю на окно — там решетка. Сидим молча с ногами на кровати.

И тут мы четко услышали шаги. Тяжелые шаги. Я не выдержала, заплакала в голос. Мы понимали, что ЭТО идет к нам. Стало очень холодно. Вдруг раздался чей-то голос, такой шипящий… не описать. Мы вскочили с кровати, началась паника. Я кричала: «Господи, спаси нас, умоляю!». Упала на колени с дочерью на руках, кричала, чтобы Господь защитил нас, что у меня ребенок боится, что она такая маленькая... Брат просто, закрыв лицо руками, стоял на коленях. А потом резко стало тепло, как будто горячим воздухом дунули. Брат крикнул: «Быстро, одеваемся!». Я хватаю дочку, начинаю ее одевать, брат в это время кидает мне вещи. Мы резко выскакиваем в коридор. Там полный разгром: обои клочками, палас загнутый, с вешалки вещи разбросаны. У меня была дочь на руках — иначе я бы рухнула. Мы кинулись к двери, на ходу схватив наши пуховики и валенки. Открыли дверь и оказались в сенках. Тут я вспомнила, что света там нет. Наощупь, наступая друг на друга, дошли до двери, брат открыл щеколду, толкнул дверь, а она не открылась! Я кричала: «Ну что такое, открывай же!». Он меня отталкивает и влетает в веранду. Я за ним, не могу ничего понять, только: «Спаси, помилуй»...

Слышу звон и треск — понимаю, что он выбил стекло. Слышу, как он выпрыгивает в окно. Я одна с ребенком, она плачет. Мне кажется, вечность прошла в этом одиночестве... Я кричу: «Денис!». Слышу треск и голос брата, зовущий меня. Выскакиваю на крыльцо, вижу, что брат выкатывает коляску из сеней. Он кинул ее к воротам, мы бежим к воротам и тут слышим, как хлопает дверь. Выскакиваем за ворота, коляску брат волоком выпихнул и захлопнул ворота. Мы бежали, пока не оказались за проулком. Денис вытащил из-за пазухи одеялко и положил в коляску. Разместили там дочку — хорошо, что моя вязаная шапочка была в рукаве пуховика, а шапка брата осталась в доме. Я достала из сумки штанишки дочери и одела ему на голову, мы застегнулись и пошли. Шли в полной тишине минут десять.

И тут мы остановились. Как будто спала пелена с разума. Денис отскочил от коляски, и его начало рвать, прямо выворачивать. Потом мы обнялись и ревели. Просто ревели. Дочь опять проснулась, и нам пришлось взять себя в руки. Так мы шли до дома родителей. Снег так валил — хорошо, что мороза сильного не было. Я спрашиваю, что было с дверью, почему она не открывалась. Брат говорит, на ней замок висел. Я была в шоке — кто нас закрыл?

Когда мы проходили мимо бара, то увидели машину своих друзей. Подошли, чтобы они отвезли нас, а они нас как увидели, начинают смеяться — ведь у Дениса на голове штанишки. Тут один из них, Леха, говорит: «А кстати, как вы выбрались-то? Круто я над вами прикололся!». Он не успел договорить: брат так ему врезал, что он навзничь упал. Потом брат взял меня за руку и говорит: «Пешком дойдем». С той поры с Лехой мы не общаемся.

Приходя домой, мы не спали до утра. На следующий день брат собрался с друзьями и поехали в тот дом. Там все было перевернуто вверх дном. Собрали все мои вещи и мебель, сгрузили и вывезли. Пошли отдавать ключ хозяйке дома. Брат стал ее спрашивать, кто в этом доме жил. Она сказала, что ее дед с бабкой. Дед однажды полез в подполье и там умер, а бабка, не дождавшись деда, полезла за ним проверять и тоже умерла. Хватились их только через неделю. Так дом достался внучке. Но у нее благоустроенная квартира, и она продала дом. Покупатель через две недели пришел и деньги чуть ли не с топором обратно забрал.

46

Такое только на ночь и читать... Бррр... Включил свет.. :D

47

Dimedrol написал(а):

Такое только на ночь и читать... Бррр... Включил свет..


Я рад... :crazyfun:

48

http://ts01.imagefiles.me/tpic/46aeb72f4b2710655739686086f30dd9/78234505.p.500.500.0.jpg

Подозрительные старики
Где-то в 1986 году отправился мой отец Валера в командировку с напарником Мишей. Был конец января, стоял жуткий холод — градусов сорок. Им с напарником нужно было за сутки доехать до места назначения. И решили ехать не по главной дороге, а по другой, чтобы скоротать путь. Уже темнело. Так как была незнакомая дорога, они заблудились немного, но продолжали ехать дальше. Когда заехали на гору, увидели, что вдали что-то светится, и обрадовались — впереди деревня.

Подъехали ближе и увидели, что стоят три дома. Дома были похожи на землянки, а заборы были высокие. Решили зайти в один из домов, чтобы спросить, куда ведет эта дорога. Зашли во двор, постучались в дверь. Хоть свет и горел в доме, но стучались они долго. И наконец им открыл старичок ростом метр пятьдесят, в спортивной шапочке. Они даже не успели ничего спросить, как старик начал настойчиво просить пройти в дом: «Заходите, заходите, погрейтесь!». Они ответили, что им нужно только узнать, куда ведет дорога. Но старик настойчиво звал их в дом, и путники решили зайти погреться. В доме было сумрачно, горела только одна керосинка. Отец спросил: «У вас что, нет электричества и телефона?». Старик ответил: «А зачем нам? Нам и так хорошо!» — и предложил сесть за стол.

Севши за стол, они увидели, что из-за печки вышли еще двое таких же старичков маленького роста. Мой отец с Мишей обратили внимание, что они все были одеты одинаково: спортивные шапочки, рубахи размера на три больше (даже из-под рукавов не было видно рук) и мешковатые, длинные шаровары. На вид смахивали на поросят, из-под шапки торчали острые уши. Они начали быстро суетиться: один за дровами побежал, чтобы печку растопить, второй накрыл на стол, третий достал из-под стола бутылку и начал разливать.

Они выпили. На вкус было похоже на самогон, настоянный на багульнике. Старик сказал: «Кушайте, кушайте, да ложитесь, отдыхайте! Устали, наверное, с дороги?». Они выпили еще. После выпитого гости почувствовали слабость, помутнение в глазах. Мой папа посмотрел на друга, а он уже захмелел и почти спал. Потом он посмотрел на стариков и увидел, как они суетятся и переговариваются между собой, но это выглядело будто поросячье хрюканье.

Двое из стариков взяли большой котел, стоявший на полу с водой, и поставили на печь. Папа почувствовал что-то неладное, так как слишком быстро захмелел от непонятного напитка, и ему страшно стало от слишком большого котла. Он понял, что надо делать ноги. Начал собираться уходить и стал будить Мишку, но он был вообще никакой, даже встать не мог.

Один из стариков, самый главный, стал уговаривать остаться и наливал еще. Отцом овладел страх при осознании того, что посреди леса живут без средств связи три непонятных человека, и странным казалось то, что для стариков они очень быстро передвигаются. Он поднял Мишу, но вдруг зашли в дом еще трое подобных старичков и начали загораживать им в выход. Но отец всё-таки прорвался наружу. Когда они с Мишей сели в машину, эти существа попытались окружить её, но отец сразу вдавил педаль газа в пол. Они еще метров сто бежали за машиной...

До ближайшего поселка отец доехал без остановок. Когда Миша утром проснулся, отец ему все рассказал. У друга был такой шок, что он два часа не мог разговаривать с ним.

49

http://ts01.imagefiles.me/tpic/7334e592b5459fc7269dbf52793a3908/78234450.p.500.500.0.jpg

Разгром
Как-то раз случилась со мной странная история. Ко мне в гости пришла подруга и задержалась допоздна. В половине одиннадцатого она пошла домой. Когда она уходила, мы с ней разговаривали по телефону, и она мне сказала, что видит меня в кухонном окне. Я ей ответила, что хватит прикалываться — в тот момент я находилась на балконе. А она мне опять талдычит, что видит меня на кухне. Потом подошла поближе к окну и сказала: «А это ведь не ты!». Вот тут-то я перепугалась, ибо знала, что в тот момент была одна дома.

Когда я вышла с балкона, то услышала звон на кухне. Войдя туда, я увидела, что все тарелки, чашки и кружки лежат на полу — всё разбито, а на некоторых осколках видны какие-то красные капли. Я, конечно же, подумала, что это кровь (хотя до сих пор точно не знаю, что это было). Мне стало плохо, и я побежала в другую комнату.

Позже в дом вернулась бабушка и вбежала в мою комнату в ужасе: «Ты зачем кухню разгромила?!». А я не могла ответить ничего вразумительного — у меня ещё не прошёл шок...

50

http://ts02.imagefiles.me/tpic/da62a69d11bf024b8e0d91997418eb5d/78234435.p.500.500.0.jpg

Безымянная могила
Расскажу вам историю, которая приключилась со мной в прошлом году. Всё началось в конце весны. У меня совершенно разладились дела во всем. Я сильно болела, и муж, и родная сестра загремели в больницу, а летом умер брат от кровоизлияния. Ко всему прочему, мы страдали от катастрофического безденежья и еще многих других неприятностей. К лету вообще начались совершенно абсурдные явления: утром суп сварю — вечером протух, вечером сварю — утром в помойку. Молоко скисало за полдня. А однажды я сварила пару яиц вкрутую — думала, салат сделаю, но отложила готовку на сутки. Яйца закинула в холодильник. Так вот, друзья, когда через день я посмотрела на яйца, я увидела, что они ШЕВЕЛЯТСЯ! Я их тронула, и меня чуть не вырвало — там кишели огромные жирные опарыши. Известно, что для того, чтобы появились черви, муха должна отложить яйца. Допустим, муха все же залетела в холодильник, но как за такой малый срок мог произойти весь процесс?.. В общем, мне сказали, что сильный сглаз или порча на мне. И подсказали способ, как снять.

Забегая вперед, скажу — никогда не влезайте туда, где ничего не понимаете, тем более в дела оккультные. Мне, если коротко, надо было топать на кладбище и найти безымянную могилу. На любом кладбище есть такие — без креста, без памятника, заросшие и позабытые всеми. От меня требовалось прочесть жутковатое заклинание, встав возле могилы, и положить некое подношение. Я, как дура, пошлп на наше небольшое кладбище уже с десяток лет как закрытое, все сделала, как учили, что-то положила. Начался дождь, я вся вымокла и, проклиная все на свете, поперлась домой. К слову, дома я была одна, муж уехал на рыбалку в Карелию, даже соседей не было.

У нас с соседями общий предбанник на две квартиры — мы вставили общую дверь, чтобы посторонние не бродили. Соседи были на море, я заходила к ним поливать цветы и кормить рыб. Легла спать. И снится мне до жути реалистичный сон: пришел ко мне незнакомый дед, за что-то благодарит, благодарит, потом улыбается так ехидно и говорит: «Еле тебя нашел! Но теперь буду заходить…». Я проснулась в ужасе, не знаю, почему — ведь сон был совсем не страшный...

Днем я пошла в магазин. Когда открыла первую дверь, вот тут-то и ахнула! Весь предбанник был в грязи. Грязь была и на полу, и на стенах. Но ведь никто не мог зайти!

Потом мне еще снился этот дед, но продукты перестали портиться, и дела пошли на лад. Значит, и вправду, забрал мертвец мой сглаз. Но и его посещения меня не устраивали; правда, больше он не «наследил». Позже я ходила в церковь, читала молитвы, какие надо, и все вроде прекратилось.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC