Новогрудок 323

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Городские Легенды. Страшные истории.

Сообщений 71 страница 80 из 409

1

Все истории взяты из интернета - кочуют с сайта на сайт, поэтому первоисточник указать сложно, указывать не буду. Если форумчанам понравится этот раздел и они смогут предоставить свои истории в тему - указывайте по возможности источник или авторство. Приятных кошмаров!

71

http://ts01.imagefiles.me/tpic/2d2ebce3fc21d904a1b195c6e378f3e0/78364013.p.500.500.0.jpg

Немой

В небольшом городе на севере России в конце 90-х годов произошел трагический случай, поразивший и ужаснувший всех без исключения его обитателей. Кажется, даже в областных газетах есть заметки о произошедшем. Начинается все буднично. Место действия - спальный район города, двор типовых девятиэтажек. Здесь играет и общается детвора из окрестных домов. Обычные мальчишки, играют в футбол, прятки и салки, вечерами рассказывают друг дружке страшные истории и пытаются вызвать всяких пиковых дам. Они еще не интересуются девочками, поэтому их излюбленное занятие - задирать глухонемого мальчика (назовем его Максимом), живущего в одном с ними доме. Максим живет с бабушкой, в школу не ходит, зато часто выходит во двор, становясь центром внимания ребятни. Мальчишек забавляет, что их ровесник не понимает ни слова, а только что-то воодушевленно мычит , по-собачьи преданно смотрит им в глаза и хвостиком следует за ними. Дети еще слишком малы, чтобы испытывать жалость к инвалиду, а общаться на равных не получается, так что Максим резонно становится объектом травли. Немому ребенку не знакома гордость, он счастлив уже тому, что ему уделяют внимание и вовлекают в свои дела. У него отнимают игрушки, в него швыряют мяч, каштаны и камни, его дразнят и кривляют, а ребенок хлопает в ладоши и смеется. Родители мальчишек на работе, бабушка прикрикивает на детей, но и только, так что Максим постепенно становится для них безответной игрушкой, с которой можно делать что угодно, и та никому ни о чем не расскажет.
Так продолжается довольно долго, пока однажды трое ребят и Максим не пропадают. Весь двор стоит на голове, прочесывая окрестности, милицейские с собаками рыщут по подвалам и пустырям, и в конце концов на следующий день пропавших удается отыскать на территории заброшенного завода по производству пороха, в полутора километрах от дома.
Член милицейской поисковой группы, пожелавший остаться неизвестным, поделился подробностями шокирующей находки:
"Когда мы приблизились к территории ПО "Д.", собака вышла на след. Она привела нас в цеховое помещение, где и были обнаружены дети...То, что от них осталось. В нос сразу ударил резкий запах крови.
Лучи фонариков выхватили зал, по которому были разбросаны фрагменты тел. Троих мальчиков кто-то разорвал на части голыми руками. Кровь была везде. Просто везде. Целым остался только глухонемой ребенок - весь в ссадинах, без штанов. Мы нашли его в углу цеха, он сидел на корточках лицом к стене...и ел. Он ел их все это время, понимаете? Дальнейшая экспертиза показала, что Максим подвергся развратным действиям со стороны одного из ребят. Очевидно, шок, вызванный ими, побудил ребенка расправиться с обидчиками. Вот только для того, чтобы совершить подобное, нужно обладать силой просто нечеловеческой.
Я уволился со службы через неделю, - не мог уложить в голове, как такое могло произойти. И до сих пор не могу забыть, как он повернул ко мне голову, перемазанную кровью. Посмотрел на меня. И улыбнулся." .

72

http://ts01.imagefiles.me/tpic/1fb8d81c2c0597d92371c04009207aa5/78363879.p.500.500.0.jpg


Молоко и печенье


Решил поделиться историей — не то чтобы страшной, скорее странной и непонятной. Живу я в трехкомнатной квартире. В последнее время я стал замечать странные скрипы и шорохи в доме, но, как бы ни пытался найти источник звуков, у меня это не получалось. В конце концов, пришёл к выводу, что это домовой. Прочитав в Интернете, что в таких случаях надо оставлять блюдце с молоком и печеньем, я на ночь оставил на кухонном столе такую еду. Шорохов той ночью не было, а вот на следующий день (молоко и печенье всё ещё стояли на кухне) я проснулся, услышав на кухне привычную возню. Я решил проверить, что происходит. Включил свет в кухне и обомлел: молока уже не было, как и печенья. Я включил свет во всех комнатах и не спал до утра.

Через несколько дней, приходя в себя, я всё же решил посмотреть, кто или что всё это ест — любопытство взяло верх. И вот представьте — мужчина тридцати лет от роду садится ночью в кладовку и ждёт «гостя». Свет луны освещал кухню, и с моей «позиции» были хорошо видны стакан молока и блюдце с печеньем.

Сижу второй час, думаю уже вылезти, и тут слышу, как на кухне завозились. Всматриваюсь и замираю от страха: что-то ростом с ребёнка стоит у стола и ест! Деталей внешности не разглядел — в свете луны оно выглядело просто как тёмный силуэт. С испугу я вздрогнул, и дверь кладовки ударилась о косяк. Ночной гость резко повернулся в мою сторону, и тут я не выдержал — вылетел пулей из кладовки и, как трусливый подросток, убежал в комнату и накрылся там одеялом с головой, не вылезал из-под него до самого рассвета. А утром, зайдя на кухню, я увидел недоеденное печенье — на нём остались следы маленьких зубов.

Я и по сей день иногда оставляю еду на ночь на столе, но, увы, ничего не происходит.

73

Ночью на старом кладбище

Мне было лет 12. Шли восьмидесятые. Отдыхала я летом у бабушкиной сестры на РТС (ремонтно-тракторная станция), что-то вроде села, но присутствовали и пару пятиэтажек без удобств.
За этим селом было старое, не христианское (какое - не знаю и бабушка не знала, оно было еще задолго до РТС ) заброшенное кладбище. Там вместо памятников и крестов на некоторых могилах было что-то в виде домиков, а на других - плиты. Домики разваливались, плиты проваливались, все заросло травой и кустами. В общем, на него ходить было опасно. Его обнесли забором из колючей проволоки, и этот забор зарос ежевикой. На кладбище попасть было сложно, но возможно, если очень хотелось, выискивая промежутки между кустами и раздвигая осторожно колючие ветки и проволоку. А хотелось сильно, запретный плод сладок, да и интересно, таинственно, ощущения приключения.
Детей на РТС было мало, так как закрыли школу. В основном, дошколята и приезжали на лето к бабушкам из города или соседних (где были школы) сел.
Я познакомилась со сверстницей - девочкой Ларисой (имя настоящее, может, прочтет, такое не забудешь?), она тоже приехала к бабушке и тоже жаждала приключений.
Мы иногда ходили тайно на это кладбище, преодолевали ограждение и бродили, осторожно ступая между плит и «домиков»,замирая от страха и фантазируя.
Но этого показалось мало, мы привыкли, уже не так сильно ощущался адреналин. Захотелось острых ощущений. И мне пришла в голову дикая мысль: пойти на это кладбище в полночь, посмотреть на приведений. Лариса согласилась, хотя было видно, что она испугалась.
Решили - сделали. Бабушка уснула, я тихонько вышла из дома, Ларисе тоже удалось улизнуть. Было очень темно, так как фонарика не было, мы взяли свечки. Со свечками было неудобно - мы с большим трудом пролезли сквозь изгородь. Потушили свечки, так как от них было мало толку и медленно пошли по протоптанной в высокой траве нами же днем тропке. Мы вглядывались в темноту, дрожали от страха, искали приведений. Решили далеко не идти, чуть-чуть и домой. Было реально страшно, даже жутко.
Я шла впереди, из последних сил сдерживая волны ужаса, которые накатывали все больше. Вдруг моя нога провалилась в пустоту и следующее ощущение, как меня за щиколотку в этой пустоте хватают чьи-то ледяные пальцы. Ощущение было таким реальным, а ужас таким безмерным, что даже сейчас я помню все, как будто это было только что.
Дальше разум выключился. Пришла в себя я, стоящей в доме, подпирающей входную дверь. А в дверь кто–то колотится, воет и пытается открыть. Тут меня отодвигает бабушка и открывает дверь. Я с воплем убегаю в комнату и прячусь на кровати в подушках. Потом выглядываю: в комнату входит бабушка и еще кто-то страшный и жутко воющий, я в ужасе опять зарылась в подушки.
Голос бабушки заставляет меня опять выглянуть. И тут я вижу, что с бабушкой рядом Лариса. И не мудрено, что я ее испугалась. Ее длинные волосы выбились из хвоста и стоят просто дыбом, лицо грязное в крови, потеках от слез, одежда вся просто свисает лохмотьями. Она вся в грязи и воет в прямом смысле. А бабушка пытается до нас докричаться и все повторяет: «Что случилось?»
Не буду описывать подробности приведения нас в чувство.
Дальше ситуация со слов Ларисы, когда она пришла в себя и смогла все рассказать.
Подружка шла за мной, умирала тихонько от страха, смотрела мне в спину, боясь посмотреть в сторону и увидеть приведение.
И вдруг жуткий пронзительный крик рядом, она оглушенная отлетает в траву (это я ее оттолкнула) и с ужасом видит, что я убегаю с дикой скоростью. Буквально исчезаю в темноте.
Она понимает, что где то опасность, но где - не знает, понимает, что осталась одна. И дикий ужас накрывает ее. Не в силах от страха встать, она на четвереньках, завывая от ужаса, разбивая руки, ноги о камни, падая, добирается до ограждения. Здесь она понимает, что в ловушке, но ощущает неизвестного преследователя, от кого то ж я ломанула. И в ужасе просто продирается сквозь ежевику и проволоку. Не чувствуя боли. Разорвав одежду и исцарапавшись так, что в некоторых местах пришлось накладывать швы. Потом бег через заброшенный школьный сад, с его корягами и ветками. Наш дом крайний, поэтому Лариса не в силах от ужаса и чувства, что ее догоняют стала рваться к нам. А я в это время держала дверь.
Можно сказать, что тут мистического? Дети сами себя напугали и ощущение ледяной руки плод воображение. Но… на мне не было ни царапинки, ни дырочки на одежде. Как я преодолела забор из старых колючих кустов и проволоки выше человеческого роста? Лариса не видела, а я не помню. Такое впечатление, что просто перелетела. Для меня осталось до сих пор загадкой.
И еще, может, это не связано с этой историей, а просто совпадение, но иногда мне кажется, что я все-таки кого-то или что-то принесла с кладбища.
Больше я у двоюродной бабушки никогда не была, потому что через некоторое время бабушка сошла с ума. У нее началась мания преследования, голоса. Врачи диагнозировали шизофрению. Ее положили в больницу, где она умерла.
Ларису я тоже больше никогда не видела и не знаю, как то приключение на ней отразилось. Нас бабушки сразу после этого отослали по домам.

Отредактировано STALKER (29-07-2015 18:45:51)

74

Иногда детские страхи — не только игра неокрепшего воображения.

Есть у меня подруга Ирина. Умница-красавица, со стальным характером и вечным невезением в личной жизни. Но последние полгода, после того как Ирина развелась с мужем и съехала на свою старую квартиру, невезение как-то стало зашкаливающим. То квартиру соседей снизу затопит, то у неё бумажник со всеми кредитками в стиральной машине окажется, то её пятилетняя дочь изрисует все рабочие документы маркером или изрежет новое платье ножницами.

Мелкая Леська, правда, свое участие во вредительстве отрицала. Все эти гадости, по мнению Леськи, делала «Зязя». Зязя била кружки, ощипывала цветы на окне и драла обои не хуже кошки.

— Это ужас какой-то, — жаловалась мне Ирина, сидя на темной кухне, — всю раковину изрисовала зубной пастой. Да еще повадилась на подоконнике по ночам сидеть. Под открытой форточкой. В декабре месяце! Проснулась вчера — сидит, прикрикнула — так она забралась ко мне в кровать, хихикает — руки-ноги ледяные — к теплому животу. Я ору, конечно. И всё равно — кто сделал? — Зязя. Может я зря от мужа ушла? Вот её и несёт.

Я сочувствовала, охала, вздыхала, но ничего дельного посоветовать не могла. Разве что сводить Леську к детскому психологу.

В это время в прихожей послышался грохот. Я посмотрела на часы — час ночи, а Ирина демонстративно закатила глаза:

— Леська, ты что опять творишь?

Тишина. Мы выскочили в прихожую, там было пусто. Только видно было, что совсем недавно кто-то возился, и, кажется, даже прыгал в большом ящике с рассадой, который Ирина бережно хранила, чтобы летом применить на даче в каких-то своих посадочных работах. От ящика в комнату Ирины шла цепочка маленьких грязных следов. Ирина включила свет и обмерла — комната тоже была пуста, окно настежь распахнуто, а следы обрывались на подоконнике.

— Леська! — заорала подруга не своим голосом, и бросилась в прихожую одеваться.

Мне тоже стало нехорошо — всё-таки третий этаж, и я судорожно пыталась сообразить, куда звонить — в скорую или в милицию?

— Ма-а-ам? — послышался Леськин голос, и она выглянула — растрепанная и сонная из своей спальни.

Ирина уронила пальто и бросилась к дочери — ощупывать и зацеловывать. Я махнула рукой и взяла веник — убрать беспорядок. И насторожилась. Что-то было не так.

Совсем не так. Мокрые и грязные следы были сначала маленькие, очень маленькие, как будто там бежал кто-то не крупнее кошки, а уже потом превращались в подобие человеческих, только каких-то кривых разлапистых и с длинными пальцами. Или может даже с когтями.

— Ирина! — позвала я, и теперь уже мы вдвоём уставились на следы.

— Что это? — спросила Ирина и крепче прижала к себе Леську.

У нас за спиной послышался какой-то мерзкий и злобный смешок и тут же дробный топоток ног. Я обернулась и успела заметить в тёмном коридоре что-то маленькое, — Леськиного роста и увидеть жёлтые светящиеся глазки. Но и этого было вполне достаточно.

Леська ревела. Ирина пила валерьянку. Я сидела в прихожей в обнимку с Ирининым пальто и боялась идти домой.

— Я как подумаю, — сказала Ирина, — допивая очередной стакан валерьянки, — что именно это трогало меня холодными руками… — она не договорила.

Эту ночь Леська и Ирина ночевали у меня. И следующую тоже. А потом Ирина выставила квартиру на продажу и жила несколько месяцев на съёмной.

— Знаешь, — призналась как-то она — Я ведь только потом вспомнила. Когда мы с родителями здесь, на этой самой квартире жили, моя сестра, Танька, она тоже говорила про Зязю. Что она приходит по ночам, на подоконнике сидит, в постель лезет и дышать не даёт.

Татьяна, Иринина сестра, умерла в возрасте восьми лет, как считалось — от дифтерии.

Следующую квартиру Ирина купила уже в моём доме, только этажом ниже. И, несмотря на все дружеские чувства, я теперь думаю, а может зря? Потому что нет-нет, да послышится мне мерзенький смех, да топот маленьких ног.

75

Зловещая тропа

Один раз моя подруга попросила поехать с ней к ее друзьям с ночевкой, мне как раз было скучно так-как родители уехали на свадьбу! Я согласилась, приехали познакомились, тут друзья предложили поехать на природу! Как оказалось лесопосадка! Они там очень часто бывают, поэтому у них есть отдельное место где они все обустроили, бревна чтобы сидеть в центре место обложенное камнями для костра... В общем прелесть для вечерней посиделки... Когда стемнело мы все пошли искать "дрова" сухие ветки для костра. В темноте с фонариками разошлись по двое трое человек, пока искали я уже слышала чье то дыхание за собой, тихий шепот, шаги, и спирая все на "подумаешь показалось" спокойно собирала ветки. Насобирав достаточно развели костер и уютненько расположились вокруг него! Просидев так примерно часа 2-3 решили пойти домой к одному парню переночевать. Там было 2 тропинки, один друг сказал нам: кто смелый пойдемте со мной, все парни которые там были сказали что не стоит идти той дорогой, так как они там навидались всякого. Я такой скептик и не поверив в эту чепуху пошла за ним, подруга не хотела оставлять меня одну пошла за мной!
Мы втроем ушли одной тропой все остальные ушли дорогой которой мы пришли. Когда мы втроем прошли 2 метра я начала слышать чьи-то голоса, немного перепугавшись я спросила: что это??? На что друг ответил мне: здесь раньше было кладбище!! Я сделав вид что не боюсь смело ответила: ой подумаешь напугал.. Протопав еще пол пути слышали шорохи, в мыслях это животные, дальше я перепугалась не на шутку мы услышали как кто то громко рыдал, мы увидели девушку одну, она сидела и громко плакала. Мы подошли ближе она также плакала, забыв про страх я хотела ее успокоить, я думала она потерялась, присела обняв ее со сбоку со спины сказала все хорошо успокойся, как вдруг почувствовала ужасный холод в груди и как будто в меня сразу врезались миллион иголок, она оттолкнула меня, я встала и начала орать: что я тебе сделала тваааарь, я хотела помочь..., она обернулась у нее было синее лицо, страшные красные глаза, я моя подруга и друг в ступоре не двигаясь смотрели на нее, она обернулась и исчезла в воздухе. Мои друзья еще минуты две стояли в ступоре мы не могли понять что это было, ужасно перепугавшись мы бежали оттуда со всех ног...Я никогда не забуду этот момент когда она обернулась...

76

Лесные страхи

Страх и крайняя степень его выражения — панический ужас — довольно-таки неприятные и коварные чувства, особенно в тех случаях, когда человеку совершенно непонятна вызвавшая эти тёмные чувства причина. Диапазон поступков, которые может совершить охваченный страхом или ужасом человек, может простираться от смешного и до трагичного. В конце августа предыдущего года Павел и три его сокурсника решили на моторной лодке подняться вверх по течению глухой, необжитой речушки в Вологодской области. Двое из его сокурсников были опытны в таких делах, а Павел и его друг Миша — здоровенный угловатый парень — знали о таких путешествиях лишь понаслышке. Дней через десять туристы добрались до почему-то заброшенного хутора — огромного домины с пристройками на высоком берегу реки. Сразу же за домом начинался глухой плотный лес. На берегу, почти у самой кромки воды, стояла чуть покосившаяся банька. А на лужайке перед заброшенным домом, где расположились туристы, лежали старые, местами уже тронутые гнилые брёвна. Они лежали поодаль от дома: видимо, у хозяев были какие-то соображения на сей счёт, но они почему-то не были воплощены в дело… Все ушли, покинули это место. Когда, почему, зачем? Впрочем, эти вопросы посетили Павла и Мишу позже. А пока все вчетвером, удобно устроившись на тех брёвнах, держали, так сказать, военный совет: не оставить ли Павла и Мишу здесь вдвоём дней на десять, чтобы не затруднять их продолжением нелегкого для них способа продвижения. Решили так и сделать, договорившись встретиться здесь же дней через десять. Павел и Миша остались одни. К вечеру они всё ещё были на той лужайке перед заброшенным домом. В сумерках его угрюмые, тяжёлые очертания, по словам Павла, разрослись и удвоились на фоне темнеющего неба. Сразу пропала охота подходить к дому за дровами. Дом притих, стал таинственным и, в воображении незадачливых путешественников, обитаемым… Но в этом они друг другу, конечно же, не признались. Для ночлега выбрали баньку, но утром завтракали всё равно наверху, на лужайке. Дальше стоит предоставить слово Павлу:

— День — весь в заботах — подходил к концу. На нас сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее наваливалась темнота, забираясь сначала в дальние углы, в дом, а затем уже выходя по-хозяйски на поляну. Ужинали мы в баньке. К вечеру Мишка стал совсем молчаливым, а с темнотой забрался на нары в нашем скромном убежище, да так оттуда и не спускался. Я вдруг, вспоминая день, почувствовал какую-то тоску. А может, это была тревога? Днём сходил в сосновый бор, который манил к себе золотистым светом, грибами… Но прошёл немного, и захотелось вернуться. Даже не понял, почему. Хотелось быть на лужайке, на открытом месте. Больше в лес не тянуло. Так же прошёл ещё один день. Мишка сделался совсем угрюмым. Почти всё время проводил у реки с удочкой, искоса поглядывая на меня, как бы изучая моё поведение. Признаться, мне было не по себе. Я не мог оценить своё внутреннее состояние, не мог понять, что со мной происходит. На третий день решил сходить на охоту. Закинув ружьё на плечо, зашагал в сторону леса, который стоял плотной стеной за домом, в стороне от соснового бора. В лесу меня тут же плотным нудным облачком окутали комары. Лес был старый, весь заваленный умершими, состарившимися деревьями. Они цепляли за руки, ноги, как бы не желали пускать в свою глубину. Буквально метров через сто под ногами захлюпала, зачавкала вода. Сапоги проваливались всё глубже и глубже, и во впадинках следов пузырилась, крутилась чёрная вонючая жижа. Начиналось болото. Оно уходило в глубь леса, окружая со всех сторон, и лес казался мёртвым, лишённым жизни. Только комары да мошки липли на потное лицо. И вдруг я почувствовал, понял, что меня тревожило все эти дни. Я с ужасом осознал, что я здесь не один. За мной кто-то пристально наблюдал! Но откуда? Кто? Я лишь чувствовал, но не видел. Быстро повернув, я буквально побежал к поляне. Свалился, чертыхнулся, отряхивая налипшую грязь, и вскоре выскочил недалеко от заброшенного дома. Тяжело дыша, прошёл мимо дымящегося костерка, спустился к баньке, открыл дверь — Мишки не было. Не видно его было и на берегу. Выскочив наверх, я озирался по сторонам, а внутри всё сжалось от подступившего тошнотворного чувства одиночества. Оно наплывало, делая ноги ватными, непослушными. Мишки нигде не было. Я заорал так, что даже сам не понял, что кричу. Внезапно я услышал Мишкин голос. Он доносился откуда-то сверху. С трудом я разглядел его почти на самой макушке берёзы, которая росла на краю поляны, изящно изгибаясь и нависая над рекой. Я вскарабкался туда же и, еле отдышавшись, присел на сук чуть ниже Мишки. Он с испугом смотрел на меня, виновато моргая, отводя глаза. «Ты что?» — выдавил я. И тут выяснилось, что все эти дни Мишка находился в подавленном состоянии, потому что ощущал себя на поляне неуютно. Но главное он понял, только когда я ушёл в лес на охоту. Мишка явственно почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он чувствовал на себе взгляд. Это и заставило его опрометью кинуться к дереву и лишь на его вершине осознать свою безопасность. Тогда я поделился своими ощущениями, которые почти полностью совпали с Мишкиными. Он побледнел, руки судорожно сжали берёзовые ветки, которые служили ему опорой. С дерева мы слезли, лишь когда наступили сумерки. Не разжигая костра, быстро прошли в баньку, закрылись, поужинали консервами. Утром долго не вставали, но о вчерашнем не говорили, старались не вспоминать свою тревогу. Позавтракали у костра, и вдруг, не сговариваясь, взглянули друг на друга: мы опять начинали чувствовать ужас чьего-то присутствия. Не сговариваясь, мы прихватили ружья и пошли к берёзе. На ней мы и провели остаток дня. Там, наверху, в шуршащей листве, у нас родился план. Завтра немедленно уходить из этих мест. Мы больше не могли выдерживать эту пытку страхом. Он нас сковывал, превращал оцепеневшие наши фигуры в какие-то мумии. Мы проклинали день, когда решили ехать в эту глушь. И шумные многолюдные московские улицы казались какой-то нереальной, фантастической мечтой. Утром следующего дня, собрав свои вещи, захватив немного еды, мы в буквальном смысле слова рванули что было сил из этого места. В баньке остались палатка, спальники, котелки, основная часть продуктов… И записка, в которой мы сообщали нашим друзьям, что решили уехать. Дверь мы приткнули крепкой палкой. Через пять дней натерпевшиеся страхов друзья были в Москве. А через две недели они встретились с оставившими их на том заброшенном хуторе товарищами. Те рассказали следующее. Когда они вновь попали на хутор, на месте стоянки Павла и Миши стояла мёртвая тишина. Никого не было. Они злились на Павла и Мишу, недоумевая: что же всё-таки случилось? Дверь в баню оказалась открытой настежь. В воде у самого берега лежал смятый котелок… Войдя в баньку, они увидели страшную картину: рассыпанная вермишель, крупа, разорванные спальные мешки. А самое необычное — содержимое канистры с топливом для лодочного мотора было вылито на пол. Для этого надо было отвернуть крышку! Собрав уцелевшее, они уплыли. Оставленную Павлом и Мишей записку не нашли… Больше, сообщил Павел Гусев, бывать в тех местах ему не доводилось. Остались лишь память и страх, панический страх, испытанный первый раз в его молодой жизни. Испытать такое вторично не было никакого желания. Я его очень хорошо понимаю.

77

Бомж и череп

В конце 80-х я работал журналистом в областной газете. Был в хороших отношениях с милицией, там мне часто подкидывали интересный материал — криминальные истории и любопытные происшествия. Особенно хорошие отношения у меня сложились с немолодым майором Алексеем Михайловичем. Мне было немного за двадцать, так что я звал его по имени-отчеству (а когда выпивали, то переходил на «Михалыч»). Он и рассказал мне историю про бомжа с черепом.

Как-то раз поступила в милицию жалоба — мол, человек бродяжничает, а в мешке таскает человеческий череп. Ну, ясно — бомж, и хоть особо заниматься ими было тогда не с руки, но проверить надо. Передали по рации: кто увидит — задержать. К вечеру привезли деда. Грязный, пахнет от него сильно — ну, бомж и есть бомж. Трезвый, но вроде как тронутый немного. В мешке действительно оказался череп. Стали расспрашивать, откуда — несет околесицу. Имя свое не помнит, откуда сам — не знает. Ну, дело такое, что с черепом может быть какой-то криминал. Его, естественно, решили изъять. Упаковывали в мешок, описывали — бомж молчал, а хотели забрать — он стал в истерике биться, орет: «Не забирайте, умру!».

Алексей Михайлович решил, что если человек тронулся, так изводить не стоит, и пригласил эксперта в кабинет. А сам снова спрашивает бедолагу, в чем же дело?

Тот опять объясняет, и снова ясно, что помешанный. Говорит, что череп этот — его. Не в том смысле, что как вещь его, а это его собственный череп, как часть скелета. Ну, Михалыч, человек терпеливый, спрашивает, как может быть, что голова у него на месте — а значит, и череп там же, — а он утверждает, что он вот на столе? Бомж объяснить не может, но твердит, что это так.

Пришел эксперт, местный доктор-криминалист. Поглядел, повертел, говорит, что череп вроде старый совсем. Но чтобы точно сказать, надо проверить. Дай, говорит, хоть соскоб возьму. Взял со стола лист бумаги, достал скальпель и стал соскребать образец с кости. Тут бомж за голову хватается и вопит, как от боли. Ясно, что не в своем уме человек. Доктор головой покачал — мол, диагноз. Скрести прекратил, а что набралось, в бумажку сложил и в карман сунул. Бомж успокоился.

В общем, решили по-быстрому проверить то, что можно, а бомжа в психлечебницу определить.

Алексей Михайлович обзвонил участки с вопросом, не было ли где заявления о вскрытии могил — не было. Стал искать больницу, куда можно было бы пристроить психа — никто не хочет брать, мол, нет условий, больница переполнена, мало персонала и все такое — хоть в Москву везите, а мы не примем. Понял майор, что придется через начальство действовать, а время вечернее — зачем руководство лишний раз беспокоить? Решил задержать деда до утра. Сказал дежурному так его разместить, чтобы череп у того был на виду, а то орать будет. Распорядился и домой ушел.

Утром приходит, а бомж на лавочке лежит возле участка. Пошел выяснять, в чем дело — оказалось все просто. Запах от него был такой, что дежурные не выдержали и выгнали деда на улицу. Он плакал и обратно просился, череп сторожить, но потом угомонился и заснул. А еще, говорят, когда назад просился, втирал им историю про колдуна или злого духа, так что и окрестили они его между собой «злой дух», имея в виду невыносимую вонь.

К полудню пришел доктор, сделавший предварительный анализ по соскобу. Кость старая, но не похоже, что в земле была. Но возраст находки более ста лет, точнее он сказать не мог.

Алексей Михайлович позвонил в краеведческий музей — не пропадали ли там какие останки? Не пропадали. Стал звонить еще туда-сюда — все впустую. Потом пошел на совещание, потом на вызов поехал, закрутился... Вечером подъезжает к участку, а бомж все там же. Жалко его стало, принес ему поесть. Ну и домой пора, а определить бомжа некуда. Решил на следующий день разобраться. Только велел дежурному утром подкормить деда.

В общем, так прошло три или четыре дня. А бомж так и жил на лавочке. Михалыч с ним разговаривал, и кое-какая история прояснялась. История, надо сказать, складная, но невероятная, и это майор списал на бред больного человека.

Бомж утверждал, что некогда жил хорошей, зажиточной жизнью, и все у него было. Но где жил и что делал, не помнит. Жена была, дети. Но имена их он забыл. А помнит он, что очень боялся смерти. Так боялся, что мучился бессонницей. И помнит он черного человека, который всё о нем знал. Где и как повстречал его — не вспомнил. И лица в памяти не осталось, а только глаза — темные и без белков, как у зверя. А еще отблеск в зрачках красноватый. И зачем-то он спросил этого человека — как я умру? А тот ответил — оттого, что череп тебе раздробят. И тогда он снова спросил, а как уберечься от этого? А тот сказал, носи свой череп всегда с собой и береги — проживешь, сколько захочешь. Хочешь так, спрашивает? Хочу. Тогда бери — протягивает ему череп. И как только взял он череп, то забыл свое имя, дорогу домой и все прочее.

Алексей Михайлович бомжу посочувствовал, но дел было много, а его рапорт у начальника отделения все еще лежал без движения. Тогда пошел майор с ним поговорить. Так случилось, что в то время по области искали маньяка, дело было громкое — газеты писали, руководство каждый день докладов требовало. В общем, не до бомжа было.

Разозлился начальник. Обругал майора, мол, сами решить ничего не можете, я за всех отдуваюсь! Выскочил из кабинета, пошел разбираться по горячности. Дела нет, череп не улика, а останки невостребованные, а значит, их следует уничтожить. А что бомж не уходит без черепа, то сейчас он его получит.

Схватил молоток, взял пакет с черепом и прямо по пакету «бац-бац», разбил на куски. На, говорит, и отдай ему. Выскочил Михалыч на улицу, а бомж лежит у скамейки. Голова деформирована до невообразимости, мертвый...

Позвали того же доктора, тот руками развел — такой травмы он в жизни не встречал, крови нет, своды черепа сломаны.

Дело решили замять. Тело и осколки черепа из пакета кремировали. Что было из документов — уничтожили от греха подальше.

И да, маньяка вскоре поймали.

78

Тварь из подвала

Дело было в далёком 96-ом году. На Камчатке ночи очень долгие и холодные, как раз в одну из таких всё и началось... Я проснулся от лая моей собаки, Лорд стоял возле двери в ванную, рычал и царапал её... время было очень позднее, пса, конечно, наказали за такое, но не придали никакого значения случившемуся. Лорд был очень умный, перестал шуметь по ночам, но категорически отказывался уходить ночевать в комнату и всегда валялся на коврике рядом с ванной. Когда я ночью выходил на кухню или по нужде, всегда удивлялся, что собака не спит и просто смотрит на ту дверь, пока однажды не услышал какое-то царапанье, сперва я думал, что мне показалось, но оно продолжалось довольно долго, и я не мог из-за этого заснуть.
Я разбудил родителей, они нехотя прислушались к этим звукам. Это мне не показалось... царапанье слышали все. Сперва подумали на пса, но когда вышли в прихожку, он просто лежал и смотрел на дверь. Звуки доносились из подвала как раз под нашей ванной, но в скором времени стихли. Около недели ничего подобного больше не повторялось, всё вроде бы утихло и забылось, но однажды утром за завтраком отец жаловался, что проснулся от того, что в ванной упала вентиляционная сетка, и Лорд дико начал лаять и кидаться на дверь. Отец попытался успокоить собаку, но ничего не получалось, тогда он включил свет в ванной и попытался открыть защелку на двери, которая иногда заклинивала. Когда он зашел внутрь, то никого не обнаружил, только лежавшую на полу сетку... он сходил за стулом и поставил ее на место, но странные звуки в вентиляции сильно насторожили его, и остаток ночи он не мог уснуть.
Историей поделились со знакомыми, все предположили, что это простые крысы... посоветовали завести кота, впрочем, мы так и поступили. Я подобрал на улице крупного сильного котяру, боялся, что Лорд будет на него кидаться, но они неплохо уживались вместе. Ваську, так назвали кота, оставляли по ночам в ванной, и на второе утро нашли его спящим и довольным, рядом были остатки пойманной маленькой крысы. Все успокоились, жизнь вернулась в своё обычное русло...
Прошло пару недель, я возвращался домой, когда уже стемнело, наша квартира была на первом этаже... в подъезд было 2 входа с обоих сторон дома, но один из них был постоянно заперт, и около него скопилось довольно много мусора вместе с выброшенной мебелью. Как назло, лампочку в подъезде спёрли, а заменить как-то руки у всех не доходили. Я подошел к двери, как вдруг услышал какие-то звуки со стороны захламленного входа, я оцепенел от страха, к звукам добавилось страшное шипение. С большим трудом, боясь сдвинуться с места, я нашел на стене дверной звонок и зажал кнопку, но дикий леденящий страх не отпускал меня, шипение не стихало и, казалось, было уже совсем рядом. Я боялся даже закричать, не то что выбежать на улицу... казалось, стоит мне отвернуться, и оно кинется на меня! Вдруг шипение стихло, я увидел свет в дверном глазке и услышал звук открывающегося замка. Дверь открыла мать, часть подъезда осветила лампочка в прихожке, когда я буквально влетал в квартиру, краем глаза заметил очертание животного размером с большого чёрного кота, но два рубиновых глаза были совсем не кошачьи (у кошек свет отражается желтым или зеленоватым светом), но тут были кроваво-красные глаза... Какие-то двадцать секунд, когда я ждал, пока откроют дверь, показались мне вечностью... я с грохотом на весь подъезд захлопнул дверь на оба замка, долго не мог успокоиться, меня всего трясло, цокали зубы, лицо побледнело. Мне никто не поверил, сказали, мол, кошку видел, но больше я не мог спокойно спать, страх засел хорошо и надолго. Хуже всего, что никто не хотел верить, да и я сам бы, наверно, не поверил 6-тилетнему пацанёнку...
Через некоторое время я успокоился, кошмары перестали сниться, уже и самому казалось, что причудилось, наступила весна... мы семьей поехали на шашлыки за город, колли взяли, конечно, с собой. Уезжали на целый день, вернулись поздно, первым в квартиру зашел отец и сразу остановился, как вкопанный, уронил сумку и велел мне с матерью выйти на улицу...
Пару дней мы ночевали у сослуживца бати. Как позже мне рассказали, отец, зайдя в квартиру, увидел кровавый след от ванной в кухню, где лежал мертвый Васька... весь искусанный, как будто какой-то собакой... Уезжая на пикник, мы выпустили кота на улицу, но как это всегда бывает, забыли закрыть форточку и защелку в ванную. Кот по привычке залез в квартиру через окно, а тварь через вентиляцию... именно туда вел кровавый след от замазанного кровью крысиного хвоста...
После смерти кота мы больше не ночевали в той квартире. Но история быстро разлетелась, и однажды к нам пришла пожилая женщина, которая рассказала, что жила когда-то именно в этом подъезде на одной лестничной клетке с нами, где была заброшенная квартира. Съехать оттуда их семью заставила смерть её грудной внучки. В их семье все работали, с ребенком сидела мама, но получилось так, что она должна была срочно уйти из квартиры и оставить ребенка одного примерно на час, когда она вернулась, лицо ребенка было обглодано крысами, девочка умерла...
Через неделю отец вышел на пенсию (у подводников срок службы до пенсии довольно короткий), и мы улетели обратно в Севастополь. Kвартиру на Дальнем Востоке продали примерно через полгода. Прошло больше 15-ти лет с тех событий, историю никто больше не хотел вспоминать, пока к нам в гости не приехал мой давнишний друг из соседнего дома на Камчатке... за бутылкой водки мы принялись вспоминать наше детство и затронули как раз ту историю с огромной крысой. Толик (так звали моего друга) рассказал о событиях, которые происходили после нашего отъезда. В том доме нашли съеденного бомжа, который решил переночевать в одной из заброшенных квартир. Проинформировали милицию, но афишировать эту историю им запретили, сказали, что нельзя сеять панику в массах. Тогда жители ближайших домов сперва начали запускать котов в подвал, но от них оставались одни головы, тела были полностью съедены... Потом раскидали крысиную отраву по всем подвалам, это, наверно, и спасло их... Больше ничего страшного в домах не происходило. Отец Толика работал водопроводчиком, и примерно через полгода им пришлось чинить трубы в подвале того самого дома. Когда они закончили, он рассказал, что ни одной живой крысы не заметили, но нашли какую-то очень большую странную мумифицированную крысиную тушу, которая сильно разложилась и сложно было понять что это такое, да особо никто и не хотел...

79

Заброшенный морг

Вечером четверга я сидел в кресле и смотрел телевизор, когда зазвонил мой телефон. Это был мой друг, с которым мы занимаемся «фотосталкеризмом» — фотографируем разные страшные места и публикуем снимки на сайте. Я взял трубку:

— Алло?

— Миха, это Лёха. Я нашел прекрасное место для нашей фотоохоты!

— Что за место?

— Это старый, давно заброшенный морг. Я нашёл информацию о нём в газете 35-летней давности. Он расположен как раз недалеко от нас.

— Позвони остальным, завтра сходим...

Я взял фотоаппарат, положил его в свой старый рюкзак и лёг спать. В пять часов вечера следующего дня мы отправились к этому моргу. Нас было четверо — Лёха, Вано, я и Серёга.

Мы пришли на место (морг находился в лесу за городом) и увидели старое полуразрушенное здание. Мы начали обследовать руины в поисках новых страшных кадров для своего сайта. В какой-то момент я наступил на ржавую цепь и позвал ребят. Мы расчистили кучку мусора, которая лежала на цепях, и увидели проход в подвал. Входная дверь была обмотана ржавыми цепями. Серёга схватил арматуру, лежавшую неподалёку, и с нашей помощью вырвал крепления, на которых держалась цепь.

Перед нами открылась дверь в тёмный подвал. Был бы я один — ни за что бы не пошел дальше, но вместе с друзьями было не так страшно. Мы включили фонарики и по двое спустились вниз. Увидели старые, вспухшие от влаги стены, вдыхали тяжелый воздух, ощущали липкое давящее чувство, но в тоже время чувствовали возбуждение и азарт.

Первой нашей жуткой находкой стала висящая на проволоке старая инвалидная коляска с каплями свернувшейся крови на сиденье. Вокруг валялись железные подносы, грязные бинты, шприцы и другой медицинский хлам.

Мы уже четверть часа неспешно осматривали помещение заброшенного морга, как вдруг раздался жуткий душераздирающий вой из глубин подвала. От него на нас напал такой ужас, что мы немедленно побежали к выходу, сломя голову. Человек так кричать не мог — встречаться с существом, издающим такие звуки, нам совсем не хотелось. Убегая, мы слышали тяжелые приближающиеся шаги существа, которое мы потревожили. Добежав до выхода, мы забаррикадировали дверь в подвал и долго заваливали ее кирпичами и прочим хламом. Нам очень не хотелось, чтобы то, что мы слышали, выбралось наружу.

Уставшие, грязные и перепуганные, мы вернулись в город, так толком и не сделав фотоотчёт. Но это страшное приключение навсегда останется в нашей памяти. Наверное, нам повезло, что мы смогли выбраться из того страшного подвала и не успели зайти в него слишком далеко...

80

"Счастливый" билетик

Мамина подруга — интересная женщина с не менее интересной жизнью. Я всегда любил послушать её истории. Сейчас я поделюсь с вами услышанным. - Десять лет из своей жизни я проработала в приюте. Тяжёлое было время. К нам свозили детей со всех уголков страны. Люди тогда ещё были добрыми, часто забирали детишек к себе, оформляя материнство или отцовство. Даже многодетные семьи ютили бедных малышей. Но была одна маленькая девочка, которая не могла найти свой второй дом… Ох, и несносная девчушка была. Её привезла старая бабушка, которая отвела меня в сторонку и рассказала о ней любопытные вещи, которые тогда меня не заинтересовали. Бабушка говорила, что скоро умрёт, что девочку не с кем оставить. Родителей и родных нет. В общем, ситуация, можно сказать, стандартная. А ещё она предупредила, что девочка больна. Когда я спросила, чем, она ответила, что только «Бог это знает». Девочка на вид здоровая и подвижная. Странно, конечно. Но многое можно услышать от человека в таких годах. На том и расстались. Грустно было осознавать, что я, как и её внучка, видела ту бабушку скорее всего в последний раз. Почти так и вышло. Жизнь шла своим чередом. Детей периодически забирали. А у нашей новенькой девочки были одни беды. Сначала она сбежала. Два дня её не могли найти. Пришла сама — вся грязная и заплаканная. На вопрос, где была, ничего толкового ответить не могла. Не помню, мол, и всё тут. Что за странности. Один раз семья приехала. На неё внимание обратили. А она как услышала, так сама к ним бросилась с криком «Я ваше счастье!» Повисла на шее у мужика незнакомого и не отпускает. Смутила их, что ли. Они отказались от своего выбора в пользу другой девочки. Потом она заболела. Причём температура держалась много дней. Отвезли в больницу. Пошла на поправку. А потом… нам позвонили из больницы и сообщили, что девочка пропала. Стоило ли удивляться, что она сама пришла к нам в приют на следующий день и опять в таком же состоянии. Хотя, конечно, стоило. Тут мои нервы не выдержали, и я решила съездить к её бабушке. Что-то с этой девочкой действительно было не так. Сколько в дверь не стучалась — никто не открывал. Соседка услышала, видимо, да сообщила мне, что бабушка уже как несколько дней в больнице при смерти. И вот в больнице. Слава Богу, жива. Может, удастся что-то узнать. - А, это Вы? Я так и думала, что ещё увидимся. — Бабушка будто ждала меня. - У неё была травма? Что с ней не так? - Она проглотила билет… - Какой ещё билет? «Наверное, в таком состоянии она бредит», — подумала я. - Обычный автобусный билет. Это было год назад. Мы возвращались с рынка. Её покойная мать научила дочь на свою голову проверять «счастливые» билеты. И вот она тычет мне — мол, смотри, бабуля, у меня билетик счастливый. Я глянула на номер — и в правду всё совпадает: две девятки, двойка и три шестёрки. Я, знаете ли, человек набожный. И в такое верю. Вы же понимаете, о чём я. Слово сказать не успела, а она его уже жуёт. Ещё и за палец меня укусила, когда я попыталась ей помешать. Вот и вся история. Больна она — Бога в ней нет. Молча развернувшись, я ушла. А что я могла сказать ей? Просто пожалела, что потратила своё время на всё это. Ничего естественно не наладилось. Девочка продолжала пропадать и болеть. «Я ваше счастье!», — кричала она любому, кто приезжал за детьми. Никто её не брал. Всё изменилось зимой. К нам приехала незнакомая женщина. Говорила, что всегда хотела дочь. Долго ходила и выбирала, поглаживая каждого по голове. И наконец её взгляд упал на нашу несносную. - Как тебя зовут?- спросила женщина у неё. И, что странно, девочка вместо своего привычного крика молча отвернулась и уставилась в стенку. - А как же «счастье»? — спрашиваю у неё. Молчание. - У неё чужое счастье, — тихо сказала женщина. И что-то задело меня тогда в её словах. Я знала её несколько минут, а уже как будто прониклась к ней доверием. Женщина попросила оставить их наедине. Я взяла детей и отправилась на прогулку, предвкушая скандал. Через час, возвращаясь с прогулки, я увидела интересную картину — девочку как будто заменили. Она крепко держала за руку нашу новую знакомую, называя её мамой. - Девочку стошнило, не беспокойтесь, всё в порядке, я присмотрю за ней, — сказала женщина. - Мама, я хочу домой. Документы оформили быстро. Не успев попрощаться, я уже начинала скучать по ней. Но на душе было радостно. Я смотрела ей вслед, когда она уходила от нас в свой новый дом, и вспоминала её бабушку. Внезапно у самого выхода девочка развернулась и подбежала ко мне. Обняла и сунула в руку мне клочок бумажки. «Это вам на счастье», — прошептала она и побежала вслед за новой «мамой». Это был билетик с тем самым номером.


Вы здесь » Новогрудок 323 » Кино, театр, книги... » Городские Легенды. Страшные истории.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC