Новогрудок 323

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новогрудок 323 » История Новогрудка » Новогрудские Легенды


Новогрудские Легенды

Сообщений 1 страница 10 из 18

1

Подземный ход.

http://s8.uploads.ru/t/TLZE1.jpg

Эту историю рассказал один мой знакомый.
- Мой дед ее рассказывал моему отцу, а тот мне. Жил тогда дед на нынешней улице 1-го мая, не так далеко от остатков крепости. Дело было при поляках. Дед занимался частным извозом на ломовой лошади, типа предприниматель. Как-то раз привез он во двор здоровенную дубовую бочку на специальной телеге с усиленными рессорами. Бочка та предназначалась для какого-то промышленника, занимавшегося виноделием. Ну, стал загонять дед лошадь во двор задним ходом, чтобы лошади дать отдохнуть, а с утра бочку отвезти. И тут хрясь! Одно колесо проваливается под землю. Кое-как вытащил дед колесо (все-таки лошадь –тяжеловоз, как трактор по-нашему) с помощью оглобли и такой-то матери. Смотрит – дыра. Опустил дед туда жердь – глубоко. Интересно ему стало, что там такое, а вдруг сокровища какие спрятаны! Взял лопату, ломик, да расковырял дыру, чтобы пролезть самому. А как же – точно какой-то старинный склад, даже кирпичи попадались! Старинные, здоровенные! Просунул он в лаз лестницу, взял керосиновый фонарь и стал спускаться. А там подземный ход! Потолок арочный, стены тоже из кирпича, пол только земляной, утрамбованный. Определил дед, что в одну сторону ход ведет к руинам замка и направился туда. Но метров через двадцать уперся в завал. Повернул обратно, в сторону, как он определил, к Любче. Метров через тридцать видит, в стене дыра, кирпичом выложенная. Зашел, посветил фонарум – комната. Небольшая, метров девять площадью. Лавка там, стол – все дубовое, хорошо сохранившееся. На столе кружка глиняная, кувшин. В углу меч ржавый валяется, да седло лошадиное, полуистлевшее, и больше ничего. Плюнул дед на эти «сокровища», пошел дальше. А метров через тридцать опять завал – земля, кирпичи... Повернул дед, пошел обратно, к лестнице. А яма пригодилась – еще долгие годы дед сваливал туда мусор всякий да отходы бытовые…

2

Легенда об озере СВИТЯЗЬ

Когда-то на месте теперяшнего озера Свитязь находился могучий и красивый город, принадлежавший князю Тугану, который состоял в союзе с Миндовгом.

Однажды на Новогрудок напали враги. Миндовг отправил гонца к свитязянам, призваля на помощь осажденному Новогрудку. Князь Туган с дружиной поехал на помощь Миндовгу, оставив в городе женщин, детей и стариков, в том числе красавица – дочь князя. Ночью на город напали вражеские войска. Осажденные жители Ститязи понимали, что ворота города скоро рухнут. Тогда перед дочерью князя появился старик и сказал, что превратит город в озеро, а людей в цветы. Жители города подожгли дома, предпочитая смерть плену. Вдруг земля разверзлась и обратилась в озеро, на берегах которого росли чудесные цветы, которые в народе называют «царями».

- откуда-то из тырнета

3

По легенде, однажды к воротам Новогрудского замка подъехали несколько уставших всадников. Вооруженные воины, одетые в звериные шкуры, сидели на низкорослых лошадях. Одни еле держались за гривы, другие истекали кровью. Сразу было видно - это балты, изгнанники из литовских пущ. На вопрос стражи "Кто такие?" - предводитель отозвался Миндовгом. Секунда - и ворота закрываются за беглым литовским князем и его сподвижниками. Миндовг первый раз почувствовал себя в безопасности после многих дней лесного бегства.

Приблизительно так появился Миндовг в Новогрудском замке. На тот момент перед вечем Новогрудка стояла проблема провозгласить нового князя. И как раз Миндовг устраивал все группы Новогрудского вече, как абсолютно нейтральная личность и боевой сподвижник умершего Новогрудского князя Владимира. Основным условием для провозглашения Миндовга хозяином княжества было принятие им христианства. Согласно Густынской летописи, став князем Новогрудка, Миндовг крестился по православному обряду.

откуда-то из интернета

4

Коронация Миндовга

В то время в районе Налибокской пущи среди дубрав, глухих лесов жило племя Литва. В XIII веке это племя стало всё более активно беспокоить своих соседей: полочан, Ливонский орден, новогрудцев. Новогрудских бояр осенило: пригласить на трон в Новогрудок одного из литовских князей. Наиболее приемлемой фигурой стал воинственный Миндовг. Отправили послов... С нетерпением ожидали ответа. Через некоторое время послы вернулись - ответ положительный. В 1246 г. в Новогрудок приезжает сам Миндовг. Но здесь всплыл один немаловажный нюанс: он - язычник, новогрудцы - христиане. Ему выставили условие: или Миндовг - православный князь, или дальше пусть гоняет по пуще лосей и зубров. "Парни, вопросов нет, я становлюсь православным!"
И был заключён договор: Новогрудок средствами, людьми помогает Миндовгу покорить конкурентов в литовском племени, взамен Миндовг помогает Новогрудку освободиться от галичан. Очень быстро при поддержке Новогрудка Миндовг расправляется с родственниками-конкурентами, с галицким князем Данилой дело обстояло сложнее.
Миндовг собирает войско - идёт на Данилу, Данила собирает войско - идёт на Миндовга. Они сходятся...
И Миндовг проигрывает. Он запирается в Новогрудке, через некоторое время к городу подходит Данила Галицкий.
"Откройте ворота! А то камня на камне не оставлю!" Миндовг в раздумье.
"Повторять больше не буду!"- гневно крикнул галицкий князь.
Мост опустился, ворота со скрипом открылись, князь-победитель въехал в мятежный Новогрудок. Переговоры шли долго, но в итоге Данила соглашается на мир. По условиям мира Миндовг по-прежнему в подданстве у Данилы, плюс город выплачивает компенсацию. Чтобы закрепить мир, Миндовг отдаёт свою дочь замуж за сына Данилы Шварна.
Когда галицкие войска отходили от Новогруцка, Миндовг вслед им махал рукой. Но как только неприятельские знамёна скрылись за горизонтом, новогрудский князь посылает гонцов в Ригу: он согласен принять католичество и крестить Литву по западному обряду, взамен просит военную помощь и признания Литовским королём. Полетели послы из Новогрудка в Ригу, а из Риги в Рим. Через некоторое время приходит из далёкого Рима известия, что папа согласен признать Миндовга королём!
В 1253 году в Новогрудке проходит коронация, коронует Миндовга (уже католика) сам рижский епископ. С этого года Новогрудское княжество де-юре становится королевством. В поддержку нового короля в Новогрудок приходит отряд немецких рыцарей.
Когда Данила Галицкий узнаёт, что его подданный стал королём, а значит, добился международного признания совсем ещё молодого Новогрудского государства, - то гневу украинского князя не было конца. Он собирает войско и снова идёт на гордый Новогрудок. Ему навстречу выходит Миндовг со своей ратью, усиленной отрядом крестоносцев. Битва!.. В итоге побеждает... Данила Галицкий! Миндовг снова убегает в Новогрудок, Данила снова подходит к Новогрудку. Миндовг на этот раз не выдерживает и убегает в Литву, откуда он пришёл несколько лет назад.
"Откройте ворота! А то камня на камне не оставлю!" - снова закричал галицкий князь. Мост опустился, ворота со скрипом открылись, князь-победитель вновь въехал в мятежный Новогрудок.

- откуда-то из интернета

5

Свитязь. Царь-лилия и чёрный аист

Некогда стоял неподалёку от Новогрудка небольшой город Свитязь. Славный город был, и князь, который им владел, также имел добрую славу.

А помимо славы, была у него дочка-красавица, по которой все окрестные князья вздыхали. Вот только всех сватов княжна ни с чем отправляла. Говорила, мол, мала слишком о семье думать, да и у отца она одна-единственная радость.

Князь же был в дружине Миндовга, и когда Миндовг собирался в дальний поход, всегда отправлялся с ним вместе. В белорусском языке есть замечательное слово «паплечнiк», то есть, тот, кто и плечо подставит в трудную минуту, и плечом к плечу встанет, когда беда придёт. Так вот и был князь, владевший городом Свитязь, миндовговым поплечником. И знал Великий Князь, если будут в его дружине не только вассалы, но и поплечники – будут успешными походы.

Собрал Миндовг однажды большое войско, потому что принесли ему весть о татарской орде, которая идёт на Новогрудок, Новгород, Старый Новгород, как называли этот великий город. Собрал, да татар не дождался: задержалась где-то орда на грабежах восточных городов. А только московский царь, не зная о том, что собрал Миндовг войско, решил Великое Княжество Литовское во главе с Новгородом, покорить.

И подошли полки его к Новогрудку, Старому Новгороду. И была битва долгая. И потеряли обе стороны многих убитыми. И понял московский царь, что взять Новогрудок силы у него не хватит, и решился на осаду. Много дней длилась осада, и разграбили московские воины все окрестные деревни, и пустили их дымом, когда ничего там не осталось. А в городе тем временем готовились пробивать осаду, хорошо, что запасов здесь было предостаточно. И однажды ночью на ослабевших осаждающих вышло войско Миндовга, и снова завязалась сеча.

А тем временем пришли и татары. И подошли к городу Свитязь, где воинов было – всего лишь небольшой отряд. А так – лишь женщины, дети, да старики, для битвы не годные. И донесли об этом молодой княжне, и о том, что от татар их отделяет всего-то день пути, а посланные к Новогрудку лазутчики вернулись с грустной вестью об осаде. Оттуда помощи ждать нечего. А татары – это не смерть, но рабство.

Проплакала красавица-княжна всю ночь, понимая, что надежды нет никакой, а утром сообщили ей, что пришла ко дворцу скрюченная старушка с водяными лилиями, и просит её впустить. Княжна повелела впустить нежданную гостью. Не зря же слово «ведьма» произошло от слова «ведать», «знать». И сказала старая ведьма, что может спасти город от позора, а жителей – от рабства. И врагов уничтожить тоже может помочь. Княжна, недолго думая, согласилась.

И в тот же миг не стало города, а разлилось на его месте озеро, а в нём плавали удивительной красоты водяные лилии.

Когда пришли к озеру татары, увидели лилии, и стали украшать себя и своих коней дивными цветами. А только цветы эти оказались волшебными, и после ночного привала из всего стана татарского ни один не проснулся, и кони их тоже лежали мёртвые. А дивные лилии, как ни в чём не бывало, снова распластали свои сверкающие белоснежные лепестки по озёрной глади.

Когда князь со своим войском вернулся из Новогрудка, увидел он на месте своего города только круглое озеро, да прекрасные лилии на его глади. А рядом с озером – стан татарский, да только все враги – мёртвые. И стояла у озера дряхлая старушка, и манила князя к себе. Тот подошёл, и в этот момент коснулось прячущееся на ночь солнце горизонта, а из глубины озёрных вод появилась на поверхности ещё одна лилия – краше всех, и распустила свои лепестки. Старушка молчала, да князь и так понял, что это дочь его, и загрустил. А старушка сказала, что есть у него только время до рассвета, и, прежде чем первые лучи солнца коснутся озёрной воды, должен он и войско его уйти, чтобы не погибнуть.

Князь же выслушал её и, вернувшись к своей дружине, повелел отправляться назад, в Новогрудок. А сам вернулся к озеру. Знал он, что не может в человеческом обличье быть рядом со своим городом и со своей дочерью. И, говорят, видели его дружинники, как взмахнул крыльями над озером Свитязь чёрный аист.

И до сих пор живёт чёрный аист подальше от людей, поближе к воде. И, когда видит чужих, всегда кричит пронзительно и тоскливо, как будто стремясь предупредить своих близких о грозящей беде. Не сумев предотвратить беды однажды, даже спустя много веков как будто пытается искупить свою вину.

Катерина СидорукА помимо славы, была у него дочка-красавица, по которой все окрестные князья вздыхали. Вот только всех сватов княжна ни с чем отправляла. Говорила, мол, мала слишком о семье думать, да и у отца она одна-единственная радость.

Князь же был в дружине Миндовга, и когда Миндовг собирался в дальний поход, всегда отправлялся с ним вместе. В белорусском языке есть замечательное слово «паплечнiк», то есть, тот, кто и плечо подставит в трудную минуту, и плечом к плечу встанет, когда беда придёт. Так вот и был князь, владевший городом Свитязь, миндовговым поплечником. И знал Великий Князь, если будут в его дружине не только вассалы, но и поплечники – будут успешными походы.

Собрал Миндовг однажды большое войско, потому что принесли ему весть о татарской орде, которая идёт на Новогрудок, Новгород, Старый Новгород, как называли этот великий город. Собрал, да татар не дождался: задержалась где-то орда на грабежах восточных городов. А только московский царь, не зная о том, что собрал Миндовг войско, решил Великое Княжество Литовское во главе с Новгородом, покорить.

И подошли полки его к Новогрудку, Старому Новгороду. И была битва долгая. И потеряли обе стороны многих убитыми. И понял московский царь, что взять Новогрудок силы у него не хватит, и решился на осаду. Много дней длилась осада, и разграбили московские воины все окрестные деревни, и пустили их дымом, когда ничего там не осталось. А в городе тем временем готовились пробивать осаду, хорошо, что запасов здесь было предостаточно. И однажды ночью на ослабевших осаждающих вышло войско Миндовга, и снова завязалась сеча.

А тем временем пришли и татары. И подошли к городу Свитязь, где воинов было – всего лишь небольшой отряд. А так – лишь женщины, дети, да старики, для битвы не годные. И донесли об этом молодой княжне, и о том, что от татар их отделяет всего-то день пути, а посланные к Новогрудку лазутчики вернулись с грустной вестью об осаде. Оттуда помощи ждать нечего. А татары – это не смерть, но рабство.

Проплакала красавица-княжна всю ночь, понимая, что надежды нет никакой, а утром сообщили ей, что пришла ко дворцу скрюченная старушка с водяными лилиями, и просит её впустить. Княжна повелела впустить нежданную гостью. Не зря же слово «ведьма» произошло от слова «ведать», «знать». И сказала старая ведьма, что может спасти город от позора, а жителей – от рабства. И врагов уничтожить тоже может помочь. Княжна, недолго думая, согласилась.

И в тот же миг не стало города, а разлилось на его месте озеро, а в нём плавали удивительной красоты водяные лилии.

Когда пришли к озеру татары, увидели лилии, и стали украшать себя и своих коней дивными цветами. А только цветы эти оказались волшебными, и после ночного привала из всего стана татарского ни один не проснулся, и кони их тоже лежали мёртвые. А дивные лилии, как ни в чём не бывало, снова распластали свои сверкающие белоснежные лепестки по озёрной глади.

Когда князь со своим войском вернулся из Новогрудка, увидел он на месте своего города только круглое озеро, да прекрасные лилии на его глади. А рядом с озером – стан татарский, да только все враги – мёртвые. И стояла у озера дряхлая старушка, и манила князя к себе. Тот подошёл, и в этот момент коснулось прячущееся на ночь солнце горизонта, а из глубины озёрных вод появилась на поверхности ещё одна лилия – краше всех, и распустила свои лепестки. Старушка молчала, да князь и так понял, что это дочь его, и загрустил. А старушка сказала, что есть у него только время до рассвета, и, прежде чем первые лучи солнца коснутся озёрной воды, должен он и войско его уйти, чтобы не погибнуть.

Князь же выслушал её и, вернувшись к своей дружине, повелел отправляться назад, в Новогрудок. А сам вернулся к озеру. Знал он, что не может в человеческом обличье быть рядом со своим городом и со своей дочерью. И, говорят, видели его дружинники, как взмахнул крыльями над озером Свитязь чёрный аист.

И до сих пор живёт чёрный аист подальше от людей, поближе к воде. И, когда видит чужих, всегда кричит пронзительно и тоскливо, как будто стремясь предупредить своих близких о грозящей беде. Не сумев предотвратить беды однажды, даже спустя много веков как будто пытается искупить свою вину.
Ссылка

6

Свитязь. Город негостеприимный

Одна из легенд о древнем городе Свитязе гласит: исчез город потому, что жители в нём были слишком негостеприимные.

Отличался город достаточно строгими нравами: не принимали здесь чужих. И большинство нищих из околиц города прекрасно знали об особенностях городка и не заглядывали сюда. Знали – могут прогнать, могут собаками затравить, а могут и убить. И уж во всяком случае, ни приюта, ни милостыни здесь ожидать было нельзя.

Однако ходили в те времена по дорогам белорусским не только местные нищие, у которых был дом, да только вот в доме ничего не было, но и жабраки, как их называли, те, у кого и дома-то не было. Выгоняли из дому за долги – и отправлялась вся семья с котомками по свету в надежде на добрых людей, которые и переночевать пустят, и накормят, а, может, и в дорогу что дадут. И ведь принимали – даже самые бедные помнили присказку – «от сумы да от тюрьмы не зарекайся» и следовали старому правилу – накормившего однажды в беде добрые люди не оставят. А Свитязь – здесь жители были не таковы. Даже собаки здесь по улицам не бегали: уходили из нехорошего места. Разве что те, что на цепях сидели, во дворах...

Негостеприимные были здесь люди, а на каждой двери висел обязательно замок. И это во времена, когда двери не только в деревнях, но и в небольших городах не запирались, разве что клямка набрасывалась, в знак того, что хозяев дома нет. И ведь никто не смел зайти, не то, чтобы взять чужое. Удивительная была земля – белорусская. Даже купцы, заключая договор, всегда заключали его лишь на словах. И на слово верили...

Появился в один из дней в городе Свитязь старый жабрак, нищий. Видя незнакомца, местные плотнее запирали свои двери и окна, чтобы не подумал даже просить о приюте и милостыне. Однако жабрак был не местный, обычаев не знал, и решил, что даже в городе, где большинство людей столь негостеприимны, обязательно найдётся добрая душа.

Прошёл старик по центральным улицам, и выбрался на бедную окраину. Однако и здесь запирали перед носом его двери, и здесь никто не сочувствовал старому бедняку. Только одна вдова, что жила в хатке-развалюшке у самой городской стены, впустила его, когда совсем уже стемнело. Впрочем, единственное, что она могла предложить старому жабраку – это место у холодной печки, где она сама вместе со своим малышом-сыночком ложилась вечером спать. Не было в доме никакой еды.

Но старик заглянул в старый мешок, где когда-то было зерно – и нашёл три зёрнышка. И велел хозяйке смолоть их на ручной мельничке. Она решила, что старик потерял рассудок от голода и горя, но решила не перечить. А когда начала молоть – намолола три меры муки с трёх зёрнышек. Обрадовалась – ведь и самой будет что поесть, и странника накормить, и малышу можно немного затирки дать – тоже не голодный будет.

Старик тем временем вышел за городские ворота и насобирал немного хвороста, чтобы печь растопить. А, когда возвращался, увидели его другие местные, и увидели, что заходит он в дом ко вдове, и рассердились на женщину, что нарушила городскую традицию. Но решили подождать до утра, чтобы собрать городской совет.

Вдова тем временем приготовила затирки – сама досыта наелась, сыночка своего накормила, да и странника не забыла. И рядом с тёплой печкой улеглись спать.

Утром же проснулись они от того, что собрался у домика народ, и требовал выбросить из города старика-попрошайку, а вдову строго наказать – утопить в речке, что неподалёку протекала. Вдова испугалась, заплакала, знала ведь – утопят, не пожалеют, и малыш-сыночек с голоду умрёт. Тогда старик расправил плечи и велел ей брать сына на руки и идти за ним. И прошли они сквозь толпу, и никто их не увидел. А когда выходили за городские ворота, отряхнул старик пыль со своих лаптей и велел вдове уходить по дороге, не оборачиваясь. Она и пошла, но услышала за спиной плачь и крики. И позабыла наказ старика, и оглянулась, ведь прожила она в этом городе много лет. А, как оглянулась, то увидела, что город опускается под землю, и заливает его вода. И превратилась тут же в камень.

И неважно, что легенда эта сильно напоминает библейскую историю про Лота и жену его, что уходили из обречённого города. Местные жители уверены, что жизнь такова: в неё нередко повторяется то, что происходило когда-то. И повторяется там, где старый урок не выучили.

Говорят, и до сегодняшнего дня неподалёку от озера стоит камень, напоминающий женщину с ребёнком на руках. И ходят к этому камню бездетные женщины, просить, чтобы появился у них ребёночек, и несчастная вдова всем старается помочь. Только вот если прикоснётся к ней рука, смоченная водой из озера Свитязь, появляются на камне то ли слёзы, то ли капли крови...

Катерина СидорукОтличался город достаточно строгими нравами: не принимали здесь чужих. И большинство нищих из околиц города прекрасно знали об особенностях городка и не заглядывали сюда. Знали – могут прогнать, могут собаками затравить, а могут и убить. И уж во всяком случае, ни приюта, ни милостыни здесь ожидать было нельзя.

Однако ходили в те времена по дорогам белорусским не только местные нищие, у которых был дом, да только вот в доме ничего не было, но и жабраки, как их называли, те, у кого и дома-то не было. Выгоняли из дому за долги – и отправлялась вся семья с котомками по свету в надежде на добрых людей, которые и переночевать пустят, и накормят, а, может, и в дорогу что дадут. И ведь принимали – даже самые бедные помнили присказку – «от сумы да от тюрьмы не зарекайся» и следовали старому правилу – накормившего однажды в беде добрые люди не оставят. А Свитязь – здесь жители были не таковы. Даже собаки здесь по улицам не бегали: уходили из нехорошего места. Разве что те, что на цепях сидели, во дворах...

Негостеприимные были здесь люди, а на каждой двери висел обязательно замок. И это во времена, когда двери не только в деревнях, но и в небольших городах не запирались, разве что клямка набрасывалась, в знак того, что хозяев дома нет. И ведь никто не смел зайти, не то, чтобы взять чужое. Удивительная была земля – белорусская. Даже купцы, заключая договор, всегда заключали его лишь на словах. И на слово верили...

Появился в один из дней в городе Свитязь старый жабрак, нищий. Видя незнакомца, местные плотнее запирали свои двери и окна, чтобы не подумал даже просить о приюте и милостыне. Однако жабрак был не местный, обычаев не знал, и решил, что даже в городе, где большинство людей столь негостеприимны, обязательно найдётся добрая душа.

Прошёл старик по центральным улицам, и выбрался на бедную окраину. Однако и здесь запирали перед носом его двери, и здесь никто не сочувствовал старому бедняку. Только одна вдова, что жила в хатке-развалюшке у самой городской стены, впустила его, когда совсем уже стемнело. Впрочем, единственное, что она могла предложить старому жабраку – это место у холодной печки, где она сама вместе со своим малышом-сыночком ложилась вечером спать. Не было в доме никакой еды.

Но старик заглянул в старый мешок, где когда-то было зерно – и нашёл три зёрнышка. И велел хозяйке смолоть их на ручной мельничке. Она решила, что старик потерял рассудок от голода и горя, но решила не перечить. А когда начала молоть – намолола три меры муки с трёх зёрнышек. Обрадовалась – ведь и самой будет что поесть, и странника накормить, и малышу можно немного затирки дать – тоже не голодный будет.

Старик тем временем вышел за городские ворота и насобирал немного хвороста, чтобы печь растопить. А, когда возвращался, увидели его другие местные, и увидели, что заходит он в дом ко вдове, и рассердились на женщину, что нарушила городскую традицию. Но решили подождать до утра, чтобы собрать городской совет.

Вдова тем временем приготовила затирки – сама досыта наелась, сыночка своего накормила, да и странника не забыла. И рядом с тёплой печкой улеглись спать.

Утром же проснулись они от того, что собрался у домика народ, и требовал выбросить из города старика-попрошайку, а вдову строго наказать – утопить в речке, что неподалёку протекала. Вдова испугалась, заплакала, знала ведь – утопят, не пожалеют, и малыш-сыночек с голоду умрёт. Тогда старик расправил плечи и велел ей брать сына на руки и идти за ним. И прошли они сквозь толпу, и никто их не увидел. А когда выходили за городские ворота, отряхнул старик пыль со своих лаптей и велел вдове уходить по дороге, не оборачиваясь. Она и пошла, но услышала за спиной плачь и крики. И позабыла наказ старика, и оглянулась, ведь прожила она в этом городе много лет. А, как оглянулась, то увидела, что город опускается под землю, и заливает его вода. И превратилась тут же в камень.

И неважно, что легенда эта сильно напоминает библейскую историю про Лота и жену его, что уходили из обречённого города. Местные жители уверены, что жизнь такова: в неё нередко повторяется то, что происходило когда-то. И повторяется там, где старый урок не выучили.

Говорят, и до сегодняшнего дня неподалёку от озера стоит камень, напоминающий женщину с ребёнком на руках. И ходят к этому камню бездетные женщины, просить, чтобы появился у них ребёночек, и несчастная вдова всем старается помочь. Только вот если прикоснётся к ней рука, смоченная водой из озера Свитязь, появляются на камне то ли слёзы, то ли капли крови...

Ссылка

7

Свитязь. В поисках тайны

Удивительное озеро Свитязь, что около Новогрудка, не давало покоя многим людям. Ведь ушедший под воду город, согласно легенде, был не только потрясающе красив, но и очень богат.

Вот и появлялись периодически на озере люди, которые пытались открыть тайну. Например, как один из здешних князей, попытаться найти источник, который озеро питает. Ведь удивительное дело – озеро есть, а никто не знает, откуда оно берётся. Потому и повелел князь своим подданным выкопать два канала: один – к речке Невде, второй – к речке Молчадь. Но как только пустили воду по этим каналам, в расположенной неподалёку деревне Валевке случился потом – затопило и дома, и подворья. И быть бы большой беде, если бы не повелел князь быстро каналы засыпать, что местные жители и сделали с большим удовольствием.

Но на этом князь не бросил свои попытки разузнать природу озера Свитязь. Например, на своём большом княжеском корабле выплывал на середину озера и опускал в воду грузило на длинной бечёвке, стремясь достать дна. Ни разу не удалось князю дно ощутить, а только увидел он сон, где девушка Свитязь пришла к нему, и долго грозила пальцем, указывая на грузило.

После этого князь сделал ещё одну попытку – организовал несколько лодок, и повелел соткать огромную сеть, которую и опустить на максимально возможную глубину. Сплели. Опустили, и пошли лодки по озеру. Прошли из конца в конец, и вроде бы ни за что сеть не зацепилась. Однако, когда вытянули её из воды, оказалась в сети прекрасная девушка с длинными белокурыми волосами, которую князь узнал – та самая, что приходила к нему во сне. И сказала она ему при всех:

– Говорила я тебе, князь, чтобы ты меня в покое оставил. И каналы свои ты сам засыпал, потому что беду увидел. Хочешь до дна достать? Что ж, изволь. Только учти, что достанешь ты дна только своей головой. И никому уже об увиденном не расскажешь.

Сказала – и сошла с сети в озеро, исчезнув с глаз оторопевшего князя и его дворни. Разумеется, все исследовательские работы были свёрнуты. И даже если бы князь очень захотел, никто из его дворни не согласился бы под страхом смерти принимать в этом участие. Потому что видели: русалка приходила, а с русалками шутки плохи.

Нужно сказать, что в представлениях белорусов русалки выглядели совсем не так, как в представлениях европейцев. Никакого рыбьего хвоста у наших русалок не было – обычные девушки. Только вот всегда очень красивые, да с длинными волосами, да в свободных рубахах, да всегда с венками на головах. Говорили в народе, что это все девочки и девушки, что умерли в детстве и юности не своей смертью: то ли утонули, то ли в лесу заблудились. А из-за того, что семьи своей у них так и не случилось, бродили русалки поздней весной да летом по ночным дорогам неподалёку от водоёмов: детей пугали, женщин прогоняли, а юношей да мужчин щекотали – а кто не сумел вырваться, то и до смерти.

Даже целую неделю празднования посвящали белорусы русалкам – чтобы их задобрить. Назывались праздники эти – «зелёные праздники» или «русальная неделя». С приходом христианства празднование это было приурочено к празднику Святой Троицы. Впрочем, нужно сказать, что и сегодня в деревнях существуют обряды, связанные с русальной неделей, а что уж говорить о середине прошлого тысячелетия!

В общем, возвращаясь к князю и его поискам, окончились его поиски ничем. Ну, разве что подтвердились давние легенды об этом месте. И несколько лет князь, не говоря уже о его подданных, действительно даже близко к озеру Свитязь не подходил. Но любопытство его всё-таки пересилило: и повелел он местным отправиться к озеру на рыбалку. Многие отказывались, из страха перед русалкой и её грозным обещанием, на что князь достаточно самонадеянно заявлял, мол, это же мою голову Свитязь обещала до дна спустить, а не ваши.

В общем, один из рыболовов княжеских поймал-таки ему трёх щук. Но князь не на кухню их направил, а повелел выпустить, предварительно окольцевав. И на каждом кольце написал, что выловивший сию щуку, должен будет князю о том сообщить и князя на обед позвать. Можно себе представить, сколь большой радостью было такое сообщение, однако рыбаки не посмели ослушаться. И действительно: пригласили князя сперва в Озеряны, что около Новоельни: именно там попалась первая щука. После отправился князь по приглашению в Барановичи, потому что выловили щуку в Колдичевском озере.

И было князю очень интересно, где же выловят третью щуку, раз уж существуют эти подземные связи между озером Свитязь и другими водоёмами в здешних местах. Однако не звал его никто. Только спустя какое-то время будто бы позвал князя молодой рыбак, что жил на собственном хуторе неподалёку от Свитязи. Но поставил одно условие – князя на обед приглашает, но свита князева не должна переступить порога его дома. Князь заинтересовался и согласился. И свита проводила князя до самого порога дома молодого рыбака, но порога не переступила. А, когда закрылась дверь, увидели князевы люди, что дома никакого и нет, а есть только высокий обрыв над озером.

Князя больше никто не видел. И в народе поговаривали, что он всё-таки увидел подземный город Свитязь, как и хотел.

Ссылка

8

Родина Ильи Муромца найдена в Беларуси

Илья Муромец - наиболее известный и вместе с тем самый загадочный из героев русского эпоса. До сих пор ученые не пришли к единому мнению о том, где и когда стали складываться былины об Илье, существовал ли исторический прототип былинного богатыря.

Многие ученые вслед за Орестом Миллером и Ф.И. Буслаевым считают, что Илья из города Мурома – это обобщенный поэтический образ, не имеющий в своей основе какого-либо одного конкретного исторического прототипа. Эта точка зрения стала итогом многократных попыток найти более конкретное толкование.
Не Муром, а Мир

Однако история знает случаи, когда упорное желание истолковать древний эпос буквально приводило к успеху. Именно так в 1873 году Генрих Шлиман раскопал Трою.

Николай Чубрик из Минска пытается повторить успех Шлимана на поприще русского эпоса. Он тоже бизнесмен, а не учёный, и былинами занялся неожиданно для себя, пытаясь докопаться до происхождения названия родной деревни Забердово. «Раскопки» завели далеко. Он убеждён, что родиной русского богатыря является белорусское село Карчёва и г.п. Мир.

Давно установлено, что предание об Илье, так хорошо известное в XVI веке в Киеве и Беларуси, в российской глубинке появилось гораздо позже. Письменное же упоминание о богатыре впервые появилось в 1574 г. в письме Кмиты Чернобыльского - старосты белорусского города Орши. Да и зовётся богатырь в древних текстах не Муромцем, а Муравцем, Моровлиным, Муравлениным. Поэтому делались настойчивые попытки привязать былину к городу Карачеву у Брянска и селу Моровску в Украине. Однако и здесь не сложилось. Далеко они друг от друга, а Моровск слишком близок к Киеву, чтобы поездка могла стать героической.
Новогород-чернигов

С Троей было всё похоже. Вот и Николай Чубрик взялся толковать былину буквально. Он предложил изменить в тексте лишь полслова и рассматривать не «город Чернигов», а «Новогород-чернигов», т.е. столицу Чёрной Руси Новогородок, нынешний Новогрудок. От села Карчёва до Новогрудка «три скока лошади», как и написано в былине, до Киева – как раз 500 вёрст. Что удивительно, так это магическая сила этой простой гипотезы. Все дальнейшие детали похода из неё следуют автоматически. То, что невозможно было объяснить во всех иных вариантах, здесь объясняется легко и естественно. Это как некий морской узел, который только запутывался от всех попыток его развязать, а когда дёрнули за «правильную» ниточку, сам рассыпался.

Исследователь нарисовал карту с маршрутами движения героя. Действительно, «прямоезжая» дорожка из Чернигова в Киев через Брянск и Смоленск выглядит совершенно нереально. Как же в этом случае должна выглядеть дорожка «кружная»?. И что за «грязи великие» нашёл богатырь под Cмоленском, двигаясь, вообще-то, в Киев. Перебор вариантов Муром, Моровск или Моравия здесь ничего не меняет, пожалуй, только усугубляет. Ведь из Моравии в Чернигов ехать нужно… через Киев?!
Полесье – «великая грязь»

Правда, кроме Чернигова есть и другие варианты былины. Часто упоминают город Себеж и даже легендарный Китеж, но и тот маршрут на карте выглядит не лучше.

А ведь единственные достойные упоминания в былине грязи – это Полесье. На пути из Новогрудка в Киев эти болота ни обойти, ни объехать. Чернигов и Себеж находятся рядом с белорусскими землями. И упомянут богатырь впервые именно у нас. Почему же здесь не искали? Если же допустить, что богатырь едет из Новогрудка, то все становится на свои места. Илья едет через некие леса «Брынские», у «берёзы покляпой» и «славного креста Леванидова». Эти детали вообще иначе как эпосом не объясняют. В белорусском варианте «детали эпоса» находятся на карте. Объезжать Полесье далеко, да и в чужие земли вторгаться не следует. Поэтому Полесье лучше форсировать в самом узком месте, у... города Берёзы. Путь Илья идёт через «Кобрынскую» (по тексту былины - Брынкскую) пущу, петляя по холмам в болотах. Поэтому Берёза и названа «покляпой», значит кривой. Рядом с ней должен быть крест Леванидов. А это соседнее село Лявошки, у которого три рукава реки Ясельды стекаются в один. Нерукотворный крест прямо на пути богатыря, как же его не вспомнить в былине! А ещё русские богатыри истово защищают «калинов мост». Этот сюжет во многие сказки вошёл. Николай показывает на карту. Стратегическая переправа через топи в Калинковичах. По-другому враг здесь не пройдёт. Кто владеет переправой, тот контролирует ситуацию.

Но кто же может рваться в Киев с севера? А тот, кто штурмовал «Новогород-чернигов» и позже захватил всю Чёрную Русь. Это вовсе не татары, это язычники литовцы. Там три царевича упомянуты. Не татар же царевичами величают. К ним другие имена применяли.
Не татарин - балт

Белорусской след можно найти и в других легендах. Например, в былине об Идолище поганом. Считается, что Идолище – это татарин. Ну с чего татарина идолищем звать. Это характеристика язычника, поклоняющегося идолам. Русь приняла христианство, а Литва отвергла. Можно только представить, какие споры с обвинениями друг друга в бесовстве тогда велись!

Так значит - Мир и Карчёво? Но ведь говорят, мы с Литвой добровольно соединились, даже утверждают, что летописная Литва это и есть наши земли. А краевед-энтузиаст предъявляет доказательства обратного. В былине о «двух ливиках» племянники литовского «чимбаль-короля» идут тайком от дяди «русские земли пограбить, мужичков повырезать да церкви сжечь». И жгут следующие сёла: Славское, Переславское, Карачево, Красное и «наилучшее село Косоулицы». Потом их некий князь Роман Дмитриевич (он часто упоминается в былинах) настигает. Село Красное есть возле Кореличей, Славково у Несвижа, на обратном пути находятся Карчёва возле Городища и Косичи возле Свитязи. А в Новогрудке в то время сидел князь Роман Данилович. От Литвы до Несвижа 150 вёрст, а вот, к примеру, до города Карачева (возле Курска) - 600, а к селу Карачарову возле Мурома - вся тысяча. Так ведь они тайком от князя «Чимбаля» ходили. Не за 600 же вёрст. А кто же этот загадочный «Чимбаль»? Вероятно, Рингольд - отец Миндовга.
Вещий камень

А ещё есть былина о битве Ильи с сыном Сокольником. Илья когда-то «прижил» сына у камня Латыря. Тот вырос и едет сжечь Киев и церкви «на дым пустить». С ним никто справиться не может, и только Илья с трудом поверг на землю противника, в котором он и узнаёт своего сына. Почему же сын Ильи едет церкви жечь? А всё просто. Он вырос в Черной Руси у князя Миндовга. Он язычник и служит Литве. Русь ему чужая. Выходит, что камень-Латырь, упоминаемый в былине, находится в Черной Руси. А это тот самый «камень камням отец» из древних славянских легенд. Согласно им, камень находится в центре мира, и на нем стоит мировое древо. Значит легендарный камень-Латырь найден в Беларуси?

Улыбаясь, Николай отвечает:

- Это я Илью Муромца через камень-Латырь нашёл, а не наоборот. Камень-то вещий. Он многое открывает. Вот Китеж-град упоминался, а это калька с нашего Свитязь-града. Этот легендарный город рядом с Новогрудком был. Помните, кто на него напал? Рядом с деревней Карчёва лежит в лесу знаменитый «камень филаретов». Причём со стороны деревни Литаровщина. Вам слово «Латырь» в этом названии не слышно? Там целый букет языческих названий в топонимике. Только это уже другая история.

Получается, наши земли и есть самое сердце летописной Руси? По версии Николая Чубрика, вся языческая мифология и былины - о нашей борьбе именно с балтами. Татарское нашествие и княжество Литовское стёрли из нашей памяти этот пласт. А попытки привязать его к татарам завели в тупик. Новый же взгляд сразу всё расставляет по местам.

Ссылка

9

А ещё в "легендах" можно усмотреть или вернее в них загнать истории про реку текущую под площадью: Ну вы наверно помните что во рву перед замком даже в самую сильную жару стояла лужа воды. Потом ров начал засыпаться и уровень земли немного поднялся. По некоторым сведениям вода во рву присутсвовала не постоянно, а перед нападением внутри замка открывали какой-то механизм и ров заполнялся ключевой водой, мост поднимали и противнику становилось туго. Т.е. не так как обычно вокруг стен вода тухнущая, а её там в обычное время и не было. Вот и вопрос откуда же она бралась?? Учитывая что на самой горе и на её склонах (например ул.Спортовая, дом А.Мицкевича, прямо около Агропромбанка и мн где ещё) бьют ключи, было разумно предположить что открывали именно ключ.

Потом не так давно... лет 5-6 на улочке где стоит Борисоглебский храм слева бабка убиралась у ся на огороде как обычно. Ну и вдруг провалилась. Из провала появилась вода и полилась потоком. Бабка вылезла и по телефону подняла на уши водоканал. Потом тока ей сказали что водопроводных труб там нету и небыло. В общем закидали тяжёлвм грунтом и дело в шляпе.

А ещё под сквером на площади был склад конфискации НКВД в те времена т.к. там были здоровенные подвалы от еврейского квартала что как раз там и пролегал. Народ оттуда в 30-х годах ещё всякую серебрянную всячину таскал. Вот интересно засыпали они подвалы или так.. сверху заделали..

А как на счёт разрытых подземных хранилищах посередине площади при её ремонте? Захоронение нехилое там было найдено... Точнее по тогдашнему времени богатое.

А как на счёт неизвестного захоронения под полом Николаевского собора, где были найдены копья и латы?

А как на счёт подземного хода под восточной башней? Тогда ещё раскопки на горе шли, видел дыру под башней в виде окошечка маленького и ради интереса на верёвке спускал туда фанарик. Так вот спустил на всю длинну бельевой верёвки и не хватило. По памяти там было метров 8. Потом ход замуровали после раскопок и всё засыпали.

А сколько ещё нерасказанного. надо найти и потрясти старожил. Может ещё что-нить насобирается....

10

Литовка

Кстати, с Новогрудским замком связана одна из самых романтических легенд белорусской истории. Столетия назад к Новогрудскому замку подступили грозные тевтонцы. Князь Литавор, который владел на тот момент замком, принял решение заключить с врагами позорный союз, чтобы спасти свою жизнь. Его жена Гражина и лучший друг Рымвид пытались предостеречь князя от поступка, который покроет его позором на долгие столетия, но он стоял на своем, хоть и понимал, что делает. Новгородский замок был ключом к территории Великого княжества Литовского. Открыв его для тевтонцев, князь Литавор обрекал княжество на кровопролитную и опустошительную войну.

Княгиня Гражина не могла допустить этого. Тайком от мужа она переоделась в княжеские доспехи и вывела войско против тевтонцев. Князь Литавор пошел вслед за неизвестным рыцарем, чья храбрость просто не знала границ. Тевтонцы были разбиты, но в бою погиб мужественный рыцарь. Князь был изумлен и раздавлен, когда в погибшем герое узнал свою жену. Храбрый поступок Гражины не был забыт потомками, а озеро рядом с замком назвали Литовкой в честь литовской княжны.


Вы здесь » Новогрудок 323 » История Новогрудка » Новогрудские Легенды


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC